Тривия – Нехорошая вакансия (страница 12)

— Ноги моей не будет в этой вашей службе доставки! — зашипел Иннокентий, чьи глаза от ужаса стали размером с те самые пластиковые шарики из бассейна.

Леший с нашивкой «Вице-президент» уже практически сомкнул свои деревянные пальцы на ремне рюкзака Ярослава. От его руки пахло старой корой и плесенью, а жёлтые глазки на мохнатом лице предвкушали скорую расправу над городскими наглецами.

— А ну убрал свои грабли от казённого имущества, деревяшка пригородная! — неистово зашипел Иннокентий.

От дичайшего стресса, набегающего потока воздуха и страха остаться без утиного паштета до конца года, у кота сработал тот самый предохранитель метаболизма, о котором предупреждал Аркадий Эдуардович. Розовый сфинкс резко развернулся внутри рюкзака задом наперёд, выставив наружу свой куцый, складчатый голый хвост, намертво зажмурил глаза и выдал мощнейший приступ неконтролируемого пирокинеза.

ФУУУУУУУУУУУУУХ!

Из-под кошачьего хвоста с характерным звуком работающей паяльной лампы вырвалась плотная, трёхметровая струя чистого, ярко-синего пламени, насыщенного мистической энергией. Огненный поток ударил точно в сухую, покрытую лишайником моховую косуху лешего-преследователя.

Мох на байкере мгновенно вспыхнул, словно сухой тополиный пух в июне. Леший от неожиданности и жара оглушительно заорал: «Ой, мамочки, горю!», крутанул руль своего соснового чоппера влево и на полной скорости улетел в густые заросли черники. Его мотоцикл перевернулся в воздухе, засыпав горящими щепками второго преследователя. Тот от неожиданности нажал на тормоза так резко, что его деревянное переднее колесо заклинило, и леший перелетел через руль собственного бревна, пропахав носом мокрый мох.

— Рига-а-а, жми! Выжимай последние соки! — Ярослав до упора, ломая суставы пальцев, выкрутил правую ручку газа на розовом руле.

Хрустальный шар выдал последний, самый мощный, ослепительный залп ультрафиолетового света, который окончательно ослепил оставшихся на поляне лешаков клана «Дубовые поршни». Розовый мопед пулей протаранил переплетённые кусты малины, которые от силы Амулета Равновесия услужливо расступились перед новым хозяином, и с оглушительным турбинным рёвом понёсся обратно по лесной просеке в сторону загородного шоссе.

Позади них, постепенно затихая в глубине чащи, разносился злой, трёхэтажный мат лесной банды, треск горящих косух и стойкий, неистребимый запах горелого чеснока вперемешку с кошачьим ладаном.

Они вырвались на ровный асфальт трассы. Наручные часы Ярослава, которые он мельком зацепил взглядом, показывали 23:35. Все три артефакта были собраны и лежали в рюкзаке. До тотального конца дедлайна оставалось ровно двадцать пять минут.

Розовый мопед «Рига-13» честно отдал конторе «Экзорцизм и Клининг» всё, что мог, и даже чуть больше. Стоило Ярославу заложить крутой вираж и влететь во двор сталинской пятиэтажки, как свистящий турбинный звук под сиденьем сменился надрывным, металлическим кашлем. Крошечный двухтактный моторчик выдал прощальную серию хлопков, выплюнул из выхлопной трубы жирный сгусток фиолетовой копоти и заглох навсегда ровно в двадцати метрах от заветной подвальной двери.

Мопед по инерции докатился до кучи деревянных поддонов, ткнулся передним спицованным колесом в бордюр и завалился на бок. В этот же миг массивный хрустальный шар на руле жалобно звякнул, по его мутной поверхности побежала глубокая трещина, и он со звуком лопнувшей лампочки раскололся на две идеальные половинки. Фиолетовая жижа внутри мгновенно испарилась, оставив на асфальте лишь мокрое пятно с ароматом дешёвого церковного вина.

— Ну всё, отбегалась коняшка, — тяжело дыша и едва переставляя затёкшие ноги, Ярослав вылез из-за руля. Он судорожно поправил рюкзак на груди, где теперь лежал тяжёлый деревянный Амулет Равновесия.

— Бросай этот розовый металлолом, салага! До дедлайна пятнадцать минут! — Иннокентий уже пулей летел к железной двери подвала. Кот бежал на четырёх лапах, смешно перебирая голыми розовыми пальцами по мокрому бетону и высоко задрав свой куцый хвост, который после приступа пирокинеза до сих пор слегка дымился на кончике. — Если мы опоздаем хоть на секунду, Аркаша нас обоих на молекулы расщепит! Я слишком молод и красив, чтобы провести следующие триста лет в качестве призрачного счетовода в адском филиале налоговой!

Ярослав припустил за ним, на ходу теряя один из резиновых тапочек директора, но подбирать обувь времени не было. Парень толкнул тяжёлую железную дверь. Та больше не вздыхала — она мелко, лихорадочно дрожала, а изнутри, со стороны крутых бетонных ступеней, вырывался густой, плотный серый туман.

Вместо привычного и приятного запаха дорогого парфюма и свежесваренной арабики в подвальном коридоре теперь стояла такая невыносимая, удушливая вонь, что у Ярослава мгновенно зажгло в горле. Это был дикий коктейль из тухлых яиц, болотной сероводородной тины, дешёвого хлорного отбеливателя и палёной проводки. Светодиодные лампы под потолком коридора больше не горели ровным светом — они бешено моргали ядовито-багровыми вспышками в такт какому-то далёкому, утробному, булькающему звуку, который доносился из самого конца коридора.

Из-под двери с пластиковой табличкой «Служебное помещение / Туалет» на новенький керамогранит пола широким, пузырящимся потоком выползала густая фиолетовая жижа. Она лениво шевелилась, словно живое тесто, и то и дело пыталась вытянуть в сторону стен короткие ложноножки с когтистыми очертаниями.

Дверь кабинета генерального директора с грохотом распахнулась, и оттуда выскочил Аркадий Эдуардович. Безупречный серый костюм-тройка шефа был в нескольких местах прожжён до дыр и испачкан чёрной сажей, шёлковый галстук съехал на левое ухо, а идеальная причёска превратилась во взрыв на макаронной фабрике. В левой руке директор сжимал массивную бронзовую кадильницу, из которой валил густой сизый дым ладана, а в правой держал толстый бухгалтерский гроссбух в кожаном переплёте. Директор отчаянно махал кадильницей перед собой, словно отбивался от невидимого роя злых пчёл.

— Вернулись, калеки?! — рявкнул Аркадий Эдуардович, и его уставший голос сейчас обрёл такую плотность, что серый туман в коридоре на секунду прижался к полу. Фиолетовые огоньки в его глазах полыхали уже в полную силу, заливая всё лицо мистическим светом. — Где артефакты?! Быстрее! Налоговая преисподней уже прорывает магистральную канализацию нашего района! Они за долги хотят весь наш квартал в серное болото оформить!

— Всё тут! Всё собрали! — Ярослав с грохотом взвалил на ламинат директорского стола, к которому они подбежали, все трофеи: золотой Компас Душ и светящийся изумрудом деревянный Амулет Равновесия. Зеркало уже стояло тут. Банку с демоническим прыщом парень аккуратно поставил рядом, на стопку отчётов за третий квартал.

В этот самый момент из глубины коридора, прямо за выбитой дверью санузла, раздался такой оглушительный, утробный звук «БУЛЬК-К-К», что стены пятиэтажки содрогнулись от фундамента до крыши. Наверху, на первом этаже, испуганно закричала какая-то женщина, а во дворе синхронно взвыли сигнализации всех припаркованных машин. Старые пластиковые канализационные трубы внутри стены не выдержали давления и лопнули с сухим, костяным треском.

Фиолетовая жижа из проёма туалета хлынула уже настоящим водопадом, поднимаясь Ярославу по щиколотку. Она бурлила, плевалась горячими каплями кислоты, которые с шипением прожигали керамогранит, и стремительно заполняла пространство офиса. Из самого эпицентра катастрофы — прямо из недр фаянсового унитаза — вверх начало подниматься нечто колоссальное. Это было гигантское, пульсирующее багровое корневище, в центре которого медленно открывался огромный, лишённый век жёлтый глаз с вертикальным зрачком, окружённый десятком извивающихся щупалец, состоящих из грязной сточной воды и ржавой арматуры.

— Портал открылся на полную мощность! — завыл Иннокентий, который в один прыжок взлетел на самый верхний стеллаж и теперь сидел там, вжавшись в папки с отчётами по НДФЛ. — Это Асмодей-Ассенизатор! Сущность шестого круга, тварь из департамента жидких отходов преисподней! Он сейчас весь наш подвал в серный отстойник превратит, а нас спишет как неликвидный инвентарь!

— Ярослав, бери артефакты! — перекрикивая демонический рок и бурление жижи, скомандовал Аркадий Эдуардович.

Директор встал в классическую позу боевого мага прямо посреди коридора. Он выставил вперёд обе ладони, с кончиков его пальцев срывались плотные, ветвистые лучи синей электрической энергии, которые выстраивали перед наступающей фиолетовой жижей прозрачную стену-щит. Но щит трещал, покрывался паутиной трещин и медленно таял под напором мистических нечистот.

— Их нужно замкнуть в идеальный треугольник силы прямо вокруг унитаза! — орал шеф, превозмогая давление другой магии. — Это активирует протокол экстренной герметизации санитарно-технических узлов повышенной опасности! Только так мы сможем перекрыть им вентиль!

— Вокруг унитаза?! Да туда же не пройти, там жижа по колено и щупальца летают! — крикнул Ярослав, хватая Зеркало и Амулет. Золотой Компас он сунул в карман куртки.

— Ты курьер нашей конторы или обычный доставщик пиццы?! — рявкнул в ответ директор, и его галстук окончательно оторвался, улетев в фиолетовую пену. — Доставь груз в точку назначения, иначе твой контракт вступит в силу прямо сейчас, не дожидаясь девятнадцати ноль-ноль! Время, Ярослав! Семь минут осталось!