Тристан Гули – Компас внутри. Как не заблудиться в лесу, выследить животных, предсказать погоду и освоить давно забытые навыки (страница 57)
Теперь, когда ко мне обращаются за помощью люди, планирующие экспедицию в тропические леса, я им предлагаю выполнить следующее упражнение. Нужно отправиться в однодневный поход по холмистой местности в составе группы, при этом направление движения должен озвучивать человек в хвосте группы. Единственные слова, которые можно использовать для направления впереди идущих людей: в гору, под гору, вверх по течению и вниз по течению. Таким образом вы действительно начнете воспринимать окружающую местность иначе. Даже если вы не планируете поход в джунгли, стоит попробовать этот метод хотя бы в течение пары часов. Таким образом вы значительно улучшите свое восприятие и способность считывать информацию о местности.
Утром меня разбудили тонкинские гульманы, играющие на ветках деревьев. Воздух стал плотным, было слышно гудение пчел. Я складывал и убирал свою пропитанную дымом, кровью и потом одежду, развешенную на палках у костра. С утра у меня немного затекли мышцы, но вскоре, после крутого подъема вверх, все прошло. Мне понадобилось несколько дней, чтобы заметить, что каждое утро и после обеда мы начинаем подниматься в гору. Все логично; мы останавливались на обед или разбивали лагерь всегда у реки, которая находилась внизу долины. Я быстро привык пить больше воды в конце завтрака и обеда. Темп нашего передвижения и отдыха диктовали реки.
Во время остановки на песчаном холме Титус объяснил, что они не используют звезды для навигации, но знают, что, если в небе много звезд, значит, будет сухая погода. Он сказал, что при навигации они не полагаются на подсказки животных, но при этом знают значение разных криков птиц: некоторые крики обозначают, что птицы нашли еду, другие говорят о драках, а есть звуки, по которым Титус определял, что неподалеку бродят олени. Видя мой интерес к последнему факту, Титус сказал, что по звуку, издаваемому белками, тоже можно определить, что где-то рядом есть олени. Я спросил, есть ли какие-либо подобные звуки, по которым можно понять, что рядом есть люди, и он ответил, что птицы, белки, гиббоны и тонкинские гульманы издают определенные звуки, сигнализирующие о приближении человека.
Мы прошли мимо источника соли, и Титус обратил мое внимание на пчел и на то, какой погром здесь устроили обезьяны. Мы остановились в этом месте для того, чтобы передохнуть, вокруг гудели пчелы, и я увидел, что земля кишела огромными красными муравьями. Титуса, Нуса и Шейди данный факт, казалось, никак не смущал, я же стоял и нервно осматривал территорию. Я припал к своей бутылке с хлорированной водой, Титус и Нус пили подслащенную воду. Я хотел было изучить местность, и только я сделал пару шагов, как мне дорогу перебежал дикобраз.
В постоянном напряжении из-за того, что нужно сохранять равновесие, чтобы не поскользнуться и не упасть, я стал очень наблюдательным к цвету и консистенции грязи под ногами, по определенным признакам я заранее знал о грядущих изменениях. Темная органическая грязь, характерная для тропических лесов, чаще всего была очень скользкой. Когда в лесу становилось светлее, это было первым признаком того, что лес становится реже, а это, в свою очередь, было вызвано тем, что почва становилась более сухой и песчаной. По такой почве было намного проще идти. Этот факт был одним из тех, о которых бы я никогда не догадался, не отправься я в эту экспедицию: все благодаря тесной взаимосвязи между количеством света, цветом грязи и вероятностью моего падения на крутом спуске скалистого оврага.
Во время второй остановки для ночевки Титус собрал свой простой одноствольный дробовик. И Титус, и Нус умели охотиться при помощи трубки-копья, с нею Нус с успехом охотился на птицу, но когда я спросил их, что лучше: дробовик или трубка, то они сначала переглянулись, потом посмотрели на Шейди, затем уставились на меня. У них было такое выражение лица, как если бы я спросил вас, что вам больше нравится: мыть посуду вручную или с помощью посудомоечной машины.
Титус достал из рюкзака маленький пластиковый пакетик. В нем было около десяти патронов для дробовика. Он вытащил два патрона, подбросил их в руке и положил один обратно. Затем он снова его достал. Я изо всех сил пытался понять, что он делает. Затем он взял два патрона и отправился в темный тропический лес. Мы с Шейди проводили его взглядом, наблюдая за ярким светом фонарика, который у него был на лбу, вскоре он исчез из вида. Через полчаса из леса донесся приглушенный хлопок. Спустя 20 минут показался Титус с хохлатым оленем среднего размера на плечах. Теперь я понял, почему Титус не мог выбрать, сколько ему патронов взять с собой на охоту. После обучения охоте с трубкой-копьем я понял, что для даяка может показаться странным, что для того, чтобы убить дичь, может потребоваться вторая попытка.
Титус повесил и выпотрошил оленя у костра, Титус включил налобный фонарик и исчез вверх по течению реки. Титус разделывал оленя и бросал крупные куски, которые мы не съедим, в реку. Тут вернулся улыбающийся Нус с сумкой через плечо. Сумка шевелилась. Нус расположился на берегу и начал вытаскивать из мешка одну за одной лягушек и бить их головой о камни. Лягушки не умирали, поэтому он выбрал другую тактику: вместо того чтобы бить лягушку о камень, он взял камень и начал бить камнем лягушек по голове. Так он перебил всех лягушек.
Титус, увидев лягушек, без слов начал делать острые шампуры из веток деревьев. Вскоре лягушки поджаривались на костре, подергиваясь, словно оживая на мгновение.
На следующее утро на завтрак были потроха оленя. По вкусу, текстуре и запаху я догадался, что, кроме всего прочего, там были почки, я не стал задавать вопросы о других кусочках, которые не смог распознать. Кроме потрохов, еды не было, а энергию нужно было восполнить, поэтому я решил, что чем меньше знаю, тем лучше. Даяки всегда практичны и прагматичны. Будь я дома, я бы вряд ли стал есть оленьи потроха в 6 утра. Но даяки после охоты первыми съедают потроха.
Лягушки и оленина готовились всю ночь на огне, и теперь пахучие и черные куски свисали с рюкзаков Титуса и Нуса. За два часа эти двое заготовили еду для всех нас на три дня вперед.
В тот же день во время нашей первой остановки на отдых Титус более подробно рассказал о том, как он считывает информацию по рекам. По его описанию техника была очень похожа на то, что многие путешественники называют «методом перил». Если вы знаете, что какой-то ориентир простирается на большое расстояние как раз в нужном вам направлении, то вы не собьетесь с пути, если будете идти вдоль этого ориентира. После этого он рассказал, как распознает разные реки.
Палкой он нарисовал на земле две фигуры. Одна из них была вытянутой, в виде широкой буквы U. Другая была более узкой, ближе к букве V. Таким образом, объяснил Титус, по рельефу и характеру спусков и подъемов он мог определить, спускается ли он по склонам большой реки или маленькой, примерно оценив размеры реки, он уже знал, какая именно это была река или ручей, следовательно, сразу понимал, где именно он находится. Звучит довольно просто, но я был впечатлен, когда увидел эту технику в действии, потому что все склоны, а их, может, было по 20 каждый день, мне казались одинаковыми. Я заметил, что это одна из отличительных черт местной навигации: даяки замечают разницу там, где неопытный взгляд видит однообразие. Для любителей шопинга улицы Оксфорд-стрит и Риджент-стрит будут совершенно разными, а для даяка покажутся похожими.
Тропический лес не бывает однообразным — здесь слишком много всего происходит. Он может быть изматывающим, обескураживающим и пугающим, но никогда не бывает скучным, так как здесь кипит жизнь. К пятому дню ритм экспедиции стал для меня привычным. Разбивка и сбор лагеря, проскальзывание ног по грязи, падающие капли пота, ботинки, шляпы, рюкзаки и пиявки — все повторялось с завидной регулярностью. Но при этом устоявшуюся рутину всегда сопровождали сюрпризы. Нус отстал от нас, что нередко случалось и ранее, но, когда он не ответил на неоднократные призывы Титуса, по звуку похожие на животный клич, Титус поставил свой рюкзак на землю, мы с Шейди сделали то же самое. Через десять минут на клич Титуса послышался ответный похожий клич. Спустя несколько минут появился Нус, держа на руках большую обезьяну. Увидев пару ярких широко открытых глаз, я подумал, что она живая, но, когда Нус разжал руки, тело обезьяны повалилось на землю. Сначала я взволновался, подумав, что Нус убил обезьяну — это животное не входило в их традиционный список охоты, тут он повернул ее голову, и я увидел две раны на голове. Титус и Нус предположили, что она, вероятно, погибла в драке.
Нус повернул ее на спину и начал ощупывать ее грудь. Он спросил, хочу ли я ее съесть. Я посмотрел в ее распахнутые глаза и, понимая, насколько схожи наши ДНК, покачал головой, изо всех сил пытаясь улыбнуться, и поблагодарил Нуса за предложение. Нус начал ощупывать ее живот, затем сжал торчащие соски.
«Она беременна», — перевел Шейди.
Пальцы Нуса энергично ощупывали живот обезьяны. Мне стало неловко, и я на мгновение отвернулся. Обернувшись, я увидел, что Нус уже вытащил меньший из двух по размеру нож —