Тристан Гули – Компас внутри. Как не заблудиться в лесу, выследить животных, предсказать погоду и освоить давно забытые навыки (страница 56)
У Шейди на ногах были легкие туристические ботинки западной фирмы, так что он в своем выборе находился где-то посередине между мною и Титусом с Нусом.
Титус и Нус могли ходить по самым скользким камням, словно цепляясь за них. Я в своих сапогах не раз поскальзывался и оказывался в воде. В лучшем случае это было забавно, а чаще неловко и немного страшно. Я стал переживать, что могу сломать руку или ногу или разбить голову о камни. В некоторых случаях нужно было пересекать ручьи по очень скользким поваленным деревьям на высоте 3, а порой и 6 метров от воды и камней. Поскользнись кто-то из нас на таком бревне, проблемы были бы у всей группы. Ближайшее место, где можно было получить медицинскую помощь, находилось в нескольких днях пути от нас, не говоря уже о сложности пути, кроме того, мне не хотелось стать свидетелем какой-либо серьезной травмы. И, как всегда, решение было найдено в лесу. Титус за 5 минут срубил молодое дерево и сделал мне из него длинный посох. Не уверен, что задумывался об этом в тот момент, но с этим посохом мне стало намного проще удерживать равновесие и пересекать реки.
Поднявшись по крутому склону, к моему большому удивлению, мы вышли из тропического леса на поросший травой холм. Мы остановились на вершине холма, чтобы насладиться открывшимся видом. В тропических лесах такая возможность выпадает очень редко, и здесь мы не преминули ей воспользоваться, чтобы осмотреть окружающую местность. Впереди, к северу тянулась холмистая долина, я увидел, что вершина одного из высоких холмов окутана темным облаком.
Титус показал на овраг внизу.
«Он ищет пчел», — перевел Шейди. «Зачем?» — удивился я. «По пчелам можно найти минеральный родник — источник соли, рядом с которым можно найти животных. К нему приходят индийские замбары и белые волы».
В этот же миг за утесом показались головы трех индийских замбаров, которые тут же бросились прочь. Я подумал: они как раз и являются причиной того, что здесь были луга. Пасущиеся животные препятствуют разрастанию леса: они щипают траву и побеги молодых деревьев, и если трава снова быстро отрастает, то деревья больше не вырастают.
Мы продолжили путь. Спустя час мы остановились, чтобы передохнуть и снять с себя вездесущих пиявок. У меня была одна на левой руке, по одной на голенях и две на животе. Коричневые пиявки обитают у поверхности земли, поэтому они чаще всего присасываются к ногам. Они безвредны и не причиняют боли, но все же неприятно, что после них по ногам долго течет кровь. Тигровые пиявки цепляются за листву и обитают чуть выше от земли, поэтому они присасываются к другим частям тела. Эти пиявки называются тигровыми, скорее всего, из-за полосок на теле, а может, и потому, что они больно кусаются. Они очень неприятны во всех смыслах, хоть и не опасны, в отличие от других паразитов, которые водятся в наших лесах. В Великобритании во многих местах водятся клещи, которые являются переносчиками болезни Лайма, эта болезнь можно протекать очень тяжело и стать хронической.
Единственная неприятность, которую несут тигровые пиявки, долгое кровотечение, возникающее из-за выделяемого ими противосвертывающегося вещества. Не знаю почему, но на мою кровь это вещество действовало очень сильно. Кровь было не остановить ни промыванием, ни обеззараживанием, ни перематыванием раны. Вскоре моя рубашка окрасилась в ярко-алый цвет.
Мы остановились и разбили лагерь для первой ночевки. Шейди объяснил, что нарастающий хор цикад вокруг называется «шестичасовой шум». Титус и Нус при помощи ножей
«Я считываю информацию по форме реки и гор, — объяснил Титус. — Если я не могу сориентироваться, то поднимаюсь на самую высокую точку и ищу очертания знакомых рек или горных вершин. Если я поднялся недостаточно высоко, то поднимаюсь еще выше. Если нужно подняться еще выше, то я залезаю на дерево. Затем я примерно прикидываю расстояние до значимых точек. До хребтов, горных вершин, рек — это мои обычные ориентиры».
Мы доели ужин, и я добавил несколько таблеток для обеззараживания воды в охлаждающуюся кипяченую воду. Было темно, и я с удовольствием наблюдал за светлячками, которые направлялись к небольшой реке, расположенной чуть ниже от нашего лагеря. Спустя какое-то время Титус произнес четыре слова, которые отражали его подход к навигации по джунглям:
«Если плоско, значит, трудно».
Спустя несколько дней я по-настоящему понял значение этой фразы, когда я постепенно разобрался в том, что имел в виду Титус под словом «плоский». Мы находились в горной местности, наш маршрут обычно пролегал по крутым хребтам. И тут Титус говорит, что в течение ближайших нескольких часов мы будем идти по ровной, плоской местности. Мы с Шейди с энтузиазмом восприняли эту новость, так как мышцы устали от постоянных подъемов и спусков, и нам понравилось, что в ближайшее время мы будем идти по равнине.
Но то, что Титус называл ровной и плоской местностью, любой британец назвал бы холмистой территорией. Теперь я понял, что Титус имел ввиду, говоря о плоской земле, он подразумевал, что на ней нет заметных хребтов и лощин. Он имел ввиду не отсутствие заметных неровностей, а то, что пространство будет более открытым, и на местности не будет глубоких речных долин. Рельеф местности действительно изменился. В этих условиях Титусу было сложнее ориентироваться, потому что было сложнее разглядеть реки и их притоки, а именно они оказывают наибольшее влияние на формирование рельефа местности.
Я считаю, что для даяков чрезвычайно важно видеть расположение рек, их характер и направление потока воды, с их помощью они понимают свое местонахождение и ориентируются на местности. С кем бы из даяков я ни разговаривал, ни для кого из них слова «север», «юг», «восток» и «запад» ничто не значили. Никто из них никогда не пользовался компасом, не говоря уже о GPS. Тем не менее их система навигации была довольно простой. Более двадцати раз я просил Титуса показать, в каком направлении находился наш пункт назначения, деревня Лонг-Лейу (после того как заранее определял направление своими методами). Почти всегда Титус показывал в том же направлении, в котором я и предполагал, только вот я делал расчеты с использованием карты и компаса, а Титус смотрел на местность с вершин холмов и со дна долин. Он оценивал местность в любую погоду, даже тогда, когда видимость составляла всего несколько метров, а такое в тропических лесах случается постоянно.
Во время наблюдений он полагался на две вещи. Во-первых, он хорошо знал местность: этот метод не сработал в не знакомых ему краях. Проще говоря, если знаешь, что река течет из точки А в точку Б, то, следуя вдоль реки, непременно попадешь в точку Б (при условии, что будешь идти по реке в нужном направлении!). Во-вторых, он всегда знал, где находится по отношению к природным ориентирам, таким как реки, горные хребты и вершины, — это весьма сложный навык. Это гораздо труднее, чем кажется, подобные умения оттачиваются с детства.
Я попросил Титуса набросать палкой по грязи схему, чтобы понять, где мы находимся. Он нарисовал три реки: Мангау, Берау и Баухау. Затем он нарисовал между ними горный хребет и отметил нашу отправную точку и место назначения. В тот момент я понял, что Титус держит в голове очень хорошую карту местности.
Разгадка того, как Титус и в меньшей степени Нус следуют направлению в тропическом лесу, ждала меня там, где я ожидал меньше всего: в используемых ими словах. Впереди всегда шел кто-то из них: либо Титус, либо Нус, так как они были самыми опытными в прохождении по подлеску. В тех случаях, когда Титус шел позади, он время от времени давал Нусу короткие команды; без них Нус несколько раз в час точно бы свернул не туда. Я думал, что эти слова обозначают «направо» и «налево». Я ошибался. Я записал в блокнот произношение этих слов и во время следующей остановки попросил Шейди их перевести, тут-то меня и ждал сюрприз. Хоть Титус иногда использовал слова «налево» и «направо», они встречались крайне редко. В основном он использовал слова «в гору», «под гору», «вверх по течению» и «вниз по течению». В этот момент я осознал разницу между тем, как воспринимают один и тот же маршрут западные путешественники и даяки.
Несколько дней спустя произошел случай, который убедил меня в своих предположениях. Мы разбили лагерь у реки, и я забыл, куда положил зажигалку. Титус ее увидел издалека и сказал Шейди, где она лежит.
Шейди перевел: «Она на земле, вверх по течению от котелка».
Вряд ли кто-то из представителей западной культуры видел бы положение вещей в лагере таким образом: относительно направления течения реки, которая находилась в десяти метрах. В этот момент я все понял. Подобно аборигенам племени Гуугу Йимитир из северного Квинсленда, которые воспринимают все относительно сторон света, к примеру, даже находясь в помещении, они будут говорить, что какая-либо вещь лежит к северу или востоку от них, так и даяки воспринимают все относительно течения окружающих их рек. Даже когда река была вне поля зрения на протяжении нескольких часов, они все равно определяли направление относительно реки.