Трейси Вульф – Сокровище (страница 74)
– Да, конечно. – Я накрываю ее руку своей. – Ты лучший человек и самая крутая ведьма из всех, кого я когда-либо знала. И они должны это понимать.
– Они вообще ничего не понимают. Вот в чем загвоздка. Они говорят, что любят меня, но на самом деле они любят ту милую маленькую девочку, которой я когда-то была. Ту, от которой никогда не было никаких хлопот и которая послушно делала все, чего они от нее хотели. Но та девочка умерла в темнице Двора Вампиров, и ее место заняла вот эта Мэйси – свихнувшаяся и совершенно не способная взять себя в руки.
От одной только мысли, что она, возможно, права, я прихожу в ярость. Потому что Мэйси – одна из лучших людей, которых я когда-либо знала, и она не заслуживает той боли, которая в последнее время обрушивается на нее. И совершенно точно не заслуживает, чтобы ее родители были настолько зациклены на идее о том, что она портит себе жизнь, забывая, что жизнь уже ее потрепала. Осознание этого сводит меня с ума.
– Во-первых, ничего ты не свихнулась, – возражаю я тоном, по которому видно, что я полностью в этом убеждена. – С тобой случилось много плохого, масса ужасных вещей, и ты научилась давать отпор. Мы обе этому научились – и, на мой взгляд, мы от этого выиграли, а не проиграли. Во-вторых, я считаю, что ты умеешь отлично держать себя в руках. Тебе пришлось столкнуться с трудностями? Да, пришлось. Ты сумела с ними справиться? Да, черт возьми, сумела. Нужна ли тебе помощь в решении эмоциональных проблем? Возможно. И в этом нет ничего постыдного. Возможно, кто-то должен объяснить это твоим родителям.
– Может, мне и правда нужна помощь, – говорит она, и на ее лице отражается такое облегчение, что у меня разрывается сердце. Облегчение оттого, что я верю ей. И облегчение оттого, что я верю
Я начинаю говорить ей об этом, но тут Хадсон переключается на We Will Rock You группы Queen, и его голос звучит хрипло.
– Господи, – стонет Мэйси, закатив глаза. – Пожалуйста, избавь этого парня от мучений до того, как он перепоет весь репертуар британских рок-звезд. Еще немного, и он примется за песни Spice Girls.
– А что, он наверняка сумел бы исполнить их хит Wannabie, если бы захотел. – Однако я встаю на ноги.
– Кстати, у вампиров сморщивается кожа, если они слишком долго сидят в воде? – спрашивает Мэйси. Когда я недоуменно смотрю на нее, она пожимает плечами. – Я просто спросила. Ведь пытливые умы хотят все знать.
– Ты можешь представить себе, чтобы Хадсон Вега выглядел сморщенным, как чернослив? – Я вскидываю брови.
– Вообще-то нет. Но именно поэтому я и задала тебе этот вопрос. Ведь тебе это известно лучше, чем кому-либо другому.
Постучав в дверь, я говорю себе, что все это звучит смехотворно.
– Мы закончили нашу беседу, – кричу я. – Ты можешь выйти.
Душ выключается сразу.
Десять минут спустя он наконец выходит из ванной, полностью одетый и, возможно, чуть-чуть сморщенный, хотя я, разумеется, ничего ему об этом не говорю.
– Нам надо найти Поло, – говорит он, надев ботинки. – И я хочу дать знать Ниязу, что мы вернулись, и повидать Дымку. Чтобы показать ей, что мы в порядке.
– Давай ты займешься этим, пока мы с Мэйси перекусим, – предлагаю я ему, идя в ванную, чтобы тоже одеться. – Мне ужасно хочется есть.
– Боже, мне тоже, – вставляет Мэйси. – Женщина не может жить на «Сникерсах». Отчасти потому, что человеку надо питаться полноценно, но в основном потому, что я съела свой последний «Сникерс» ночью, когда вернулась в свой номер.
– Пока ты будешь одеваться, мы разбудим всех остальных, – говорит Хадсон.
– Я, пожалуй, пойду накрашусь, – смущенно бормочет Мэйси. – Я не знаю… – И я понимаю, что она хочет сказать – возможно, она начала слегка расслабляться в общении со мной, но это не значит, что она готова предстать перед всеми без брони из густой подводки для глаз.
И Хадсон, моя безупречная пара, избавляет ее от необходимости что-то объяснять.
– Тогда я провожу тебя до твоего номера, а потом пойду будить остальных. Увидимся в вестибюле, Грейс.
– Отлично, – отвечаю я и, встав на цыпочки, целую его в щеку, а не в губы, потому что он, возможно, уже успел почистить зубы, но сама я этого еще не сделала
– Ты не обязан провожать меня до номера, – возражает Мэйси, когда они идут к двери.
Хадсон только открывает перед ней дверь и пропускает ее вперед.
– Считай это комплексным обслуживанием. Компания плюс развлечение.
– Мне очень понравилось твое исполнение Start Me Up, – говорит она ему и смеется. – И мы с Грейс считаем, что ты бы отлично спел Wannabie.
– Скажи мне, чего ты хочешь на самом деле, – сухо отвечает Хадсон.
Мэйси надувает губы.
– Эй, слова этой песни звучат не так…
– Я знаю, как они звучат, – отзывается он. – Просто таким образом я говорю тебе, что этого никогда не будет.
– Ой, да ладно тебе. Из тебя вышла бы отличная Виктория Бекхэм.
Я почти что слышу, как Хадсон закатывает глаза.
– А я хотел изобразить Мелани Браун.
За ними закрывается дверь, так что больше я ничего не слышу. Однако я не могу сдержать улыбку, когда раздеваюсь и захожу в душ. Возможно, мне следовало позволить Хадсону поучаствовать в разговоре о проблемах Мэйси. Эти двое знают способ поднять друг другу настроение – способ, который не поддается логическому объяснению, но каким-то образом все равно работает.
На первый взгляд, общее у них только одно – повышенное внимание к моде. Однако они понравились друг другу с самого начала, хотя Мэйси очень скверно играет в шахматы. И я очень рада, что двое самых важных людей в моей жизни питают друг к другу уважение и симпатию.
Решив, что Хадсон истратил столько воды, что хватило бы на нас всех, я принимаю самый короткий душ в жизни, затем надеваю последнюю чистую пару джинсов – хорошо, что мы отбываем уже сегодня, – и собираю волосы сзади.
После этого я неторопливо спускаюсь в небольшой ресторанчик рядом с вестибюлем. Кекс с пармэллоу и немного фруктов – пожалуй, сейчас это самое то.
Хадсон уже сидит за столом, посадив Дымку на ближайший стул. Перед ним стоит чашка чая, и Дымка провожает глазами каждое его движение, как будто боится, что он снова исчезнет, а вернее, знает, что это произойдет – значит, они уже об этом «поговорили».
Вместо того чтобы сесть рядом с ней, я сажусь напротив, чтобы быть от этой маленькой рассерженной умбры как можно дальше. Вообще-то она никогда не причиняла мне настоящего вреда, но я уверена, что она не прочь попытаться сделать это сейчас. Так что лучше держаться от нее на безопасном расстоянии.
Как только я усаживаюсь, ко мне подходит официантка, чтобы принять заказ, в течение нескольких следующих минут в ресторан входят наши друзья. Посмотрев в окно, я вижу знакомое лицо – он идет к гостинице, неся пакет с заварными пирожными из кондитерской Мэриан.
– Он вовремя. В кои-то веки, – бормочу я, когда дверь гостиницы отворяется. Что ж, может быть, нам наконец-то улыбнется удача.
Хадсон поворачивается, чтобы выяснить, на кого я смотрю, и его лицо расплывается в улыбке.
– Как раз он нам и нужен.
Глава 75
Вокруг колодца
Пятьдесят шесть минут спустя мы выселяемся из гостиницы и идем по площади к колодцу желаний, расположенному в середине парка. Сейчас здесь на удивление безлюдно – наверное, поэтому Поло настаивал на том, чтобы мы встретились с ним именно сейчас. Переливчатые фиолетовые монеты, устилавшие дно этого колодца прежде, исчезли, вместо них в нем зияет зловещая черная дыра, выглядящая так, будто там нет дна. Это не может не наводить жуть.
– Помни, тебе надо держаться рядом со мной, – говорю я Хезер, которая выглядит на удивление спокойной, несмотря на то что после завтрака я предупредила всех о том, что обратный путь будет опасным.
– Я присмотрю за ней, – тихо произносит Иден. В кои-то веки обычная для нее задиристая ухмылка исчезла. Она выглядит серьезной и готовой встретить любые опасности.
А может, я просто принимаю желаемое за действительное.
Мы уже приблизились к колодцу почти вплотную, когда замечаем рядом Поло, будто появившегося из ниоткуда. Мы очень удивились, когда он зашел за нами в гостиницу, но он заявил, что, если мы хотим, чтобы у нас был шанс остаться в живых на пути из Норомара, нам надо отправиться в него немедля.
– Вы опоздали, – говорит он, когда несколько секунд спустя мы останавливаемся перед ним.
– Вообще-то мы пришли на минуту раньше условленного часа, – парирую я.
Но он не слушает. Взгляд его темно-карих глаз прикован к Хезер, и я ясно вижу, как он прикидывает в уме ее слабости – слабости «обыкновенного человека».
– Она не выберется отсюда живой, – заключает он. – Вам надо оставить ее здесь.
– Оставить ее здесь? Чтобы она до конца своих дней оставалась в Норомаре, одна, без родных и друзей? – возмущенно спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
– Думаю, да. Она обуза, слабое звено. Из-за нее вас всех убьют.
– Она отправится с нами, – отрезает Хадсон, и в голосе его звучит сталь, что с ним бывает нечасто. – Мы поможем ей справиться.
– Спасибо, – шепчет Хезер, широко раскрыв глаза.
Похоже, Поло хочет возразить, но в конце концов просто разводит руками.
– Как скажешь, приятель. Но я тебя предупреждаю – если запахнет жареным, я сбегу. Я не допущу, чтобы моя дочь росла без отца.