Трейси Вульф – Сокровище (страница 75)

– Само собой. Ничего другого я и не ожидал, – отвечает Хадсон. – И спасибо. Мы очень тебе благодарны.

– Да, – соглашаюсь я. – Мы никогда не сможем выразить нашу благодарность в полной мере.

– Благодарите меня, если вам удастся выбраться отсюда живыми, – гнет он свое.

– Теперь, когда мы здесь, ты скажешь, чего нам ожидать? – спрашиваю я, чтобы не мучиться от неизвестности.

– Я слышал, что всякий раз там что-то меняется, – отвечает он, тряхнув головой.

– Погоди, ты что, точно не знаешь? – спрашивает Иден, и ее брови, взлетев вверх, исчезают под челкой.

– Я чупакабра, – отвечает он и важно выпячивает грудь, хотя это не так уж заметно. Когда мы недоуменно уставляемся на него, он качает головой и объясняет: – Скажем так: тому, что находится внизу, – что бы это ни было – без надобности ни это, – он проводит рукой по своему телу, затем стучит себя по лбу, – ни вот это.

– Это самый странный выпендреж, который я когда-либо видел, – шепчет Флинт Джексону, который слегка улыбается ему, но не произносит ни слова.

– В общем и целом то, что находится внизу, не трогает старину Поло. Это говорит о том, что они умны и хитры. – Он смотрит на каждого из нас. – Но я видел… как с теми, кого я пытался вывести из Норомара, происходило нечто, и, если вы хотя бы на секунду расслабитесь, они набросятся на вас. Что бы вы ни делали, не дайте им вас проглотить.

Не дать им нас проглотить? Это и есть его совет? Как будто это не самоочевидно.

Я обмениваюсь с моими друзьями недоуменными взглядами, и напряжение во мне возрастает. Не дать им нас проглотить? И насколько эти самые они велики?

– Без обид, Поло, но мне кажется, что это довольно общий совет, – замечает Флинт. – Разве кто-то вообще может захотеть, чтобы его проглотили?

– Я не говорю, что вы не захотите, чтобы они вас проглотили, – продолжает Поло, вяло пожав плечами. – Под конец вы, возможно, будете молить о таком исходе. Мне доводилось видеть, как такое случалось с другими.

Мне нечего на это сказать, и, судя по выражению на лицах моих друзей, им тоже. Однако я знаю, что чем дольше мы здесь стоим, тем больше я психую. Я не знаю – может, к этому Поло и стремится, может, это его последняя попытка заставить нас передумать, – но я знаю, что страх нам не поможет.

Пришло время либо подобрать сопли, либо выйти из игры. А поскольку последнее не вариант, я говорю:

– Ну так что, сделаем мы это или нет?

– Пожалуйста. – Поло показывает на колодец желаний. – Сначала дамы.

– Погоди. И это все? – спрашивает Джексон. – Нам надо просто прыгнуть в колодец?

– Нет, это не все. Но это начало. – Поло смотрит на меня, подняв бровь, будто спрашивая, достаточно ли я храбра, чтобы прыгнуть первой.

Честно сказать, думаю, храбрость тут ни при чем. Но хороший лидер никогда не просит других сделать то, чего не смеет сделать сам. И хотя я не знаю, хороший я лидер или нет, я точно хочу быть таким лидером.

К тому же я должна прыгнуть в эту темную страшную дыру в любом случае. Так что лучше сделать это первой и покончить с этим. И – если что-то подстерегает меня внизу, чтобы проглотить, быть может, это даст другим больше шансов остаться в живых.

– Что мне надо делать? – спрашиваю я, придвинувшись к колодцу. – Просто прыгнуть туда?

Но Хадсон уже опередил меня.

– Я прыгну первым, – говорит он.

Как будто я могу допустить, чтобы его проглотили первым, если что-то и правда подстерегает нас внизу. Нет, черт возьми, благодарю покорно.

– Я тебя умоляю, – насмешливо говорю я и превращаюсь в горгулью. – По-моему, если речь о чудовищах, желающих нас съесть, девушка из камня имеет явное преимущество перед вампиром, которого можно жевать.

Хадсон надменно поднимает бровь и показывает на колодец с таким видом, будто это мой трон. Вот наглец.

Я поворачиваюсь к Поло и снова спрашиваю:

– Мне надо просто прыгнуть туда, да?

Он кивает.

– Да. Просто прыгнуть.

И, словно желая мне что-то доказать, он переходит в свою ипостась чупакабры – существа вроде койота, если под койотом подразумевать гигантского адского пса с устрашающими шипами на спине в фут длиной и острыми как бритва клыками, как будто созданными для того, чтобы срывать мясо с костей.

– Да, выпендреж так выпендреж, – шепчет Флинт, обращаясь к Джексону, который на сей раз закатывает глаза.

– Почему он не сделал этого, когда мы вместе сражались? – шепчу я Хадсону, но он только пожимает плечами, будто говоря, что нам не следует сомневаться в нашем крутом проводнике-чупакабре.

Адский пес издает жуткий рык, от которого мои друзья пятятся, и прыгает прямо в колодец.

Мы стоим, глядя ему вслед, и я не могу не гадать, не думают ли они сейчас о том же, о чем и я, – что мы в полной жопе, если человеку надо превратиться в такое чудовище, чтобы отпугнуть других чудовищ.

Однако в конце концов я поворачиваюсь к Хадсону и говорю:

– Ну ладно. Встретимся внизу.

Он кивает и делает шаг к колодцу. Но я опережаю его. Прежде чем он успевает схватиться за кирпичные края этой дыры, я изо всех сил прижимаю крылья к телу и прыгаю вниз.

И падаю, падаю, падаю.

Глава 76

Горгульи – это друзья, а не еда

Меня обдувает ветер, пока я камнем падаю сквозь мрак… вниз, вниз, вниз.

Я успеваю подумать о Хезер – беспокоюсь о том, переживет ли она это падение и как я смогу поймать ее, если меня окружает непроглядная тьма, – и вдруг врезаюсь в воду.

Потому что это колодец. И, разумеется, на дне есть вода.

Это хорошо для Хезер и всех остальных, но не очень-то хорошо для меня, поскольку мне пришла в голову гениальная мысль превратиться в камень.

И я иду на дно, погружаясь все глубже. И хотя я молниеносно принимаю человеческое обличье, мне требуется много времени, чтобы выплыть на поверхность и снова обрести возможность дышать. Мои легкие оказались совершенно не готовы к тому, что я камнем ушла вниз.

Следующие несколько секунд я отталкиваюсь руками и ногами, чтобы выплыть на поверхность, – как же мне мешает, что они у меня короткие, – и наконец выплываю как раз в тот момент, когда рядом со мной в воду падает кто-то еще.

В лицо мне ударяет поднятая им волна, что вызывает у меня с моими и без того лихорадочно сжимающимися легкими еще один приступ кашля.

– Ты в порядке, Грейс?

Значит, это Флинт только что едва не утопил меня. Это меня нисколько не удивляет.

– Да, со мной все хорошо. – Я адресую свой ответ туда, откуда звучал его голос, поскольку разглядеть его я не могу, но прежде, чем я успеваю направиться к нему, рядом с нами падают еще двое, а за ними – еще трое.

После того, как мы удостоверяемся, что никто не поранился – особенно Хезер, – нам надо попытаться сориентироваться.

– И что теперь? – спрашивает Иден.

Это хороший вопрос, если учесть, что мы бултыхаемся в воде в кромешной тьме и понятия не имеем, в какую сторону надо плыть.

– Кто-нибудь видит чупакабру? – спрашивает Хадсон, и я никогда еще так не радовалась тому, что вампиры и драконы могут ясно видеть в темноте. И так не досадовала из-за того, что это не дано горгульям.

– По-моему, там впереди, справа, что-то есть, – отвечает Джексон, после чего слышится дружный плеск, поскольку все мы плывем направо.

Но некоторые из нас – обыкновенный человек, ведьма и горгулья – не могут видеть остальных, и, даже повернув направо, мы все равно плывем не туда. Мы с Мэйси сталкиваемся, поскольку оказались на встречных курсах.

– А нельзя ли поконкретнее? – спрашивает Хезер, тоже налетев на нас. – Чтобы было понятно и простым смертным, а не только богам.

– Значит, ты, Хезер, считаешь меня богом? – прикалывается Флинт.

– Если ты возьмешь меня на буксир и вытянешь отсюда, я буду готова назвать тебя всем чем тебе угодно, – отзывается она.

– Заметано, – бодро соглашается он и тут же выполняет свое обещание, поскольку Хезер вдруг быстро и ощутимо задевает меня, как будто кто-то резко потянул ее.

– Я помогу вам, – говорит Хадсон мне и Мэйси. Он не тащит нас агрессивно, как Флинт тащил Хезер, а держится рядом, пока мы сами плывем в темноте.

Пару минут спустя мы куда-то сворачиваем, и пространство вокруг нас становится чуть светлее. Для меня, маленькой горгульи, здесь все еще царит почти кромешная тьма, но света все же достаточно, чтобы можно было различить вдалеке пологий песчаный берег – и чупакабру, выходящую из воды и отряхивающуюся на песке, как это делают собаки.

– И это все? – спрашивает Флинт. – Немного воды, заплыв, и он считает это та-а-аким опасным? – Он направляется к берегу, не произнеся больше ни слова, и благодаря своим мощным бицепсам плывет быстро, сокращая расстояние с каждым гребком.

Хезер устремляется за ним. Поскольку она всю жизнь состояла в школьной команде по плаванию, в воде она чувствует себя в своей стихии. Что до Иден, то она, не отставая, плывет следом.