Тревор Моавад – Главное правило мышления (страница 32)
После химиотерапии у Марка был выбор: или лучевая терапия пораженной области, или операция, в ходе которой врачи вырежут часть его бедренной кости и заменят ее протезом либо пересадят фрагмент кости усопшего человека. Если бы ему сделали операцию, он никогда бы не смог играть в футбол, и не было гарантии, что он смог бы нормально ходить. Если бы облучение помогло, Марк получил бы гораздо больше шансов нормально двигаться и, возможно, даже вернуться в футбол. Врачи могли бы вживить металлический стержень ему в бедро и сделать его таким же прочным, как раньше. Но риск был большой. Обратившись к другим врачам за консультацией по поводу вживления металлического стержня, Марк узнал, что если облучение не поможет, то операцию уже нельзя будет сделать. Облучение сделает кость настолько хрупкой, что никакого протеза или пересадки она не выдержит. Вероятно, придется ампутировать ногу.
Врачи дали Марку неделю, чтобы взвесить все за и против и принять решение. Хирургическое вмешательство давало ему максимальный шанс на долгую жизнь, но положило бы конец футболу и, вероятно, значительно ограничило бы его мобильность. Облучение давало шанс вернуться в футбол, но, если оно не сработает, результат будет катастрофическим. Прежде чем принять решение, Марк обратился за советом к своему отцу Сэнди. «Пап, что бы ты сделал?» — спросил Марк. «Я точно знаю, что бы я сделал на твоем месте, — ответил Сэнди. — И я знаю, что я должен сказать тебе как родитель. И это два совершенно разных совета». Марк догадался, что имел в виду его отец, но по-настоящему он понял это, только когда у него появились собственные дети. Теперь, когда ему тридцать лет и у него двое детей, Марк сомневается, что сделал бы тот же выбор. Наверное, надо быть 21-летним парнем, не боящимся смерти так, как начинаешь ее бояться с возрастом.
Он выбрал облучение, и с каждым сканированием прогноз становился все более оптимистичным. Пораженные клетки были уничтожены. Более того, облучение не повлияло на прочность кости, и укреплять ее не было необходимости. Когда врачи пришли к выводу, что лечение принесло результат, они предложили Марку вживить металлический стержень в бедро. И при желании он мог попробовать вернуться в футбол.
Марк пропустил весь сезон 2009 года, но у него оставалось время, чтобы подготовиться к сезону 2010 года. Во время тренировки он сломал руку и пережил стрессовый перелом стопы. Это не помешало ему играть. Он отыграл всего несколько снэпов в первой игре сезона против Государственного университета Вебера, и, хотя поврежденная ступня у него была перевязана так туго, что пальцы ног онемели, на поле он не чувствовал боли. Он не боялся, что его ударят в бедро, которое подвергли такому активному облучению. В тот день он понял две вещи: он больше никогда не будет принимать футбол как данность и ему необходимо восстановить физическую форму.
Находясь бок о бок с будущей суперзвездой НФЛ Люком Кучли, Марк отыграл хороший сезон. Но он уже не был несокрушимым, как до слова на букву «р». Главные менеджеры НФЛ, не любящие рисковать, когда речь идет о медицинских вопросах, с которыми они плохо знакомы, обошли Марка стороной на драфте. Они не хотели ставить на парня, победившего болезнь, о которой ни один из них даже не слышал. Оставшись не у дел, Марк подписал контракт с «Нью-Йорк Джайантс». Он не знал, попадет он в основной состав или нет, но в тот день 2011 года, когда определялся окончательный состав команды, он сидел в своем гостиничном номере и надеялся, что телефон не зазвонит до 16:00 — дедлайна, после которого отсев будет закончен и в команде останется 53 игрока.
Телефон зазвонил.
Это был отец Марка. Он спросил, не хочет ли Марк, чтобы он или его мама приехали из Филадельфии и лично поддержали сына. Марк ответил, что нет. Он хочет ждать в одиночестве.
Настало четыре часа, время шло, и отсутствие новостей означало хорошие новости. Вдруг зазвонил телефон. И снова Сэнди.
«Может, нам все-таки приехать?»
Марк сдался: «Хорошо, приезжайте».
«Вот и замечательно, — сказал Сэнди. — Мы уже в лобби».
Оказывается, они ждали там весь день. После всего, что они пережили, они заслужили праздничный ужин.
Но Марк попал не только в команду «Джайантс». Он был асом специальных команд, а также лайнбекером. И его студенческий сезон закончился как нельзя лучше. «Джайантс» реабилитировались после четырех поражений, выиграли три из последних четырех игр и вышли в плей-офф. Затем они победили «Фэлконс», «Пэккерс» и «49» и стали чемпионами NFC. Когда Марк прилетел в Индианаполис, чтобы подготовиться к Суперкубку XLVI против «Пэтриотс», он вспоминал все, что произошло за последние три года. Он прошел тяжелый путь: казалось, совсем недавно он боялся принять неверное решение и потерять ногу или даже умереть, а теперь он играет в Суперкубке. Моя жизнь, думал Марк, настоящая сказка. И когда «Джайантс» выиграли ту игру со счетом 21:17, оказалось, что у этой сказки счастливый конец.
Марк играл за «Джайантс» до 2018 года. Покинув спорт, он работал комментатором на канале ACC Network (ESPN) и часто общался со мной по телефону. Поскольку он сам пережил это, я знал, что он поймет мою ситуацию так, как никто другой. И с самого начала для меня стало очевидно, что он понимает мои страдания намного лучше, чем даже я сам.
Хотя его совет налегать на углеводы перед химиотерапией оказался настоящей находкой, он также дал мне более общие рекомендации. Например, злиться — совершенно нормально. Бояться — совершенно нормально. Всю свою жизнь я старался избегать негатива, но, когда тебе ставят диагноз со словом на букву «р», подобные эмоции неизбежны. Это естественная человеческая реакция на такие новости, и ненормально подавлять ее. Марк напомнил мне, что надо дать выход негативной энергии. Это помогло мне вернуться к нейтральному мышлению.
Самый важный совет, который дал мне Марк, — не пытаться пройти через это в одиночку. Я объяснил ему, почему я рассказал о своих испытаниях лишь немногим людям, и он понял меня. Хотя о его ситуации знало намного больше людей, когда он заболел, поскольку Бостонскому колледжу пришлось объяснять, почему лучший игрок защиты по версии ACC не играет, Марк все же старался минимально нагружать этой информацией окружающих. На первых порах он даже родителям не говорил о своей болезни. Он хотел оставаться для них опорой, хотя должно было быть наоборот. Но Марк быстро понял, что так не может продолжаться. «На меня столько обрушилось, что один я не справлялся», — сказал Марк. Он решил вовлечь больше людей в свою борьбу, и это очень помогло ему. Эти люди не просто разделили с ним тяжелое бремя, они стали бороться бок о бок вместе с ним.
Марк понимал, почему я выбрал именно этот подход, поскольку он тоже через него прошел. Он знал, что я принял это решение отчасти потому, что хотел сохранить хоть какое-то подобие контроля, когда эта гадость внутри меня перевернула мою жизнь с ног на голову. Но на этот контроль я затрачивал слишком много ментальной и физической энергии, которая была нужна мне для борьбы. Поэтому мне пришлось частично отказаться от контроля, и взамен я получил команду надежных помощников.
Еще один замечательный совет, который дал мне Марк, — молиться. Марк только начал постигать основы христианства, когда ему поставили диагноз, но он читал Библию и слушал проповеди о людях, которые просили Бога помочь им преодолеть испытания. И следовал их примеру. Он молился так: «Господь, Ты говоришь: возложите на Меня все заботы ваши, и я хочу это сделать, я нуждаюсь в Тебе». Это принесло Марку душевный покой.
Я последовал совету Марка. Как только появлялась возможность, я шел в церковь и молился. Когда пандемия вынудила церкви закрыть свои двери, я заезжал на церковную парковку и молился там. Я понимал, что не справляюсь один. Я нуждался в Боге. И Марк был прав. Я никого не хотел обременять своими проблемами, но я нуждался в людях. Марк занимал ключевое место в моей команде мечты, но благодаря ему я добавил еще несколько игроков, расширив ее состав.
Осенью 2019 года я жил в Стрэнде, районе Манхэттен-Бич. Я переехал сюда из пригорода Феникса, чтобы начать с чистого листа после развода. Я думал, что такое потрясающее место с удивительной энергетикой — да еще и с таким видом — ускорит мое возвращение к холостой жизни, а также станет замечательным местом для отдыха в перерывах между командировками с футбольной командой Джорджии или «Нью-Йорк Метс». Я открывал дверь своего дома на Марин-стрит и уже был на берегу Тихого океана, в одном из лучших мест для серфинга во всем мире. Но вместо того чтобы приглашать девушек на живописную пляжную набережную, я обычно гулял или бегал в компании управляющего НБА.
Лоренс Фрэнк — президент команды «Лос-Анджелес Клипперс». В 2020 году НБА признала его управляющим года. Мы с ним познакомились через Билли Шмидта, который в то время работал под началом Билли Донована с командой «Оклахома Тандер». Билли Шмидт — большой поклонник студенческого футбола, и он знал обо мне по моей работе с Алабамой и Флоридой. Он свел меня с командой «Тандер», и мы проработали несколько лет вместе, но, начиная новую жизнь, кроме всего прочего, я хотел работать в своем городе. Мне надоело проводить столько времени в самолетах и гостиницах. Поэтому я встретился с Лоренсом в надежде на то, что мне удастся найти команду в нескольких милях от моего дома. Мы с Лоренсом подружились, и он познакомил меня с Доком Риверсом — тогдашним тренером «Клипперс». Я получил добро от Дока, а затем познакомился с другими членами команды. Им понравилось, чему я обучаю, потому что, как говорит Лоренс, «Поллианной тут и не пахнет». Профессиональные спортсмены наконец-то научились отделять зерна от плевел и не желают тратить время на людей, уверенных, что они могут решить любую проблему за одну сессию. Намного охотнее они выберут того, кто знает, что им придется хорошенько потрудиться, чтобы добиться желаемого. Лоренс и другие управляющие «Клипперс» прониклись ко мне уважением за то, что я ничего не приукрашиваю и не предлагаю панацею. Потому что ее нет.