Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 11)

— Шипы и перья. Прекрасная книга стихов. Она твоя, — сказала Ферн с царственным поклоном.

— Мне... пора идти, — сказал Питтс. Он отвесил короткий поклон и, пятясь, вышел из магазина.

Вив с улыбкой смотрела ему вслед:

— Не думаю, что когда-либо видела, чтобы кто-то так боялся бесплатного ланча.

Ферн смотрела на закрытую дверь. Она взглянула на свою тарелку, бросила все это на пол, для Потроста, и тут же разрыдалась.

— Блядь, — всхлипнула Ферн. — Что я здесь делаю? Я рассчитываю на благотворительность, чтобы починить сломанную доску.

Вив никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Она усадила крысолюдку на свой табурет, после чего девушка сложила руки на прилавке и уткнулась в них лицом.

— Да ладно, не может же все быть так плохо... или может? — пробормотала Вив.

Ферн тяжело вздохнула:

— Я так больше не могу. Это ненадолго. Может быть, месяц.

— Это место существует уже давно, верно? Я уверена, что оно продержится еще немного.

Крысолюдка подняла голову и смерила Вив мрачным взглядом.

— Пятьдесят лет. Именно столько оно здесь стоит. Мой отец открыл это заведение. Я здесь выросла. Когда была маленькой, я спала вон на той полке. — Она указала на дальний угол. — Он завещал магазин мне, когда умер, и именно я собираюсь закопать ее в гребаную землю. Боги, что бы он сказал, если бы мог видеть?

Вив неловко похлопала ее по плечу:

— Я не очень разбираюсь в управлении магазином, но… что изменилось?

— Ничего не изменилось. Всегда одно и то же. Ну, это неправда. Все стало еще более убогим. Наполовину разваливающийся на части. И, наверное, главное отличие — это я.

— Э-э. Может быть... может быть, в этом и проблема?

Ферн прищурилась:

— Ты не очень-то умеешь утешать, ага?

— О, нет, я не имею в виду тебя. Я имею в виду... вести бизнес тем же самым способом. — Вив виновато поморщилась. — Извини, это действительно не по моей части.

Крысолюдка негромко рассмеялась:

— Не стоит недооценивать себя. Ты — самый интересный клиент, который у меня был за последний месяц.

— Вау, это плохо.

Слабый смешок Ферн перешел в запинающееся фырканье. Когда она пришла в себя, то сказала:

— Знаешь, это не потому, что я не думала об этом. О том, чтобы что-то изменить. Но всегда кажется, что нет ни времени, ни денег, чтобы залатать дыры. Их хватает только на то, чтобы продолжать выплескивать воду за борт.

Вив потерла затылок.

— Что ж, сегодня на одну дыру меньше. Хотя, думаю, эту я уже проделала, так что, скорее всего, это не считается прогрессом.

Ферн пожала плечами, положив подбородок на скрещенные руки.

— Если бы ты могла что-то изменить, что бы это было? — спросила Вив.

Крысолюдка долго молчала. Вив уже решила, что не получит ответа. Затем:

— Так много. Инвентаризация. Эти гребаные морские карты. Новые печатные издания. Немного краски на стенах. Волшебным образом Мрак превращается в город, полный библиофилов. — Она взглянула на Вив. — Что бы ты изменила? У тебя свежее первое впечатление.

Вив попыталась принять извиняющийся вид:

— Э-э, запах? И ковер.

— Запах?

— Да, вроде как пахнет чем-то... желтым. Не очень приятным желтым. — Она посмотрела на грифета. — Как будто кто-то окунул его в ведро.

Потрост возмущенно ухнул и укусил ее за ботинок.

Ферн снова рассмеялась, затем замолчала. Через некоторое время она тихо сказала:

— Спасибо за твою помощь сегодня. Спасибо, что выслушала мои жалобы.

— Ты — единственная, кто не дает мне сойти с ума, — ответила Вив. — У меня есть личный интерес.

Крысолюдка оживилась, и выражение ее лица прояснилось:

— А как тебе Клинок Сердца?

— Ну, я... — начала было Вив, но передумала. — Я только начинаю. Я дам тебе знать, когда закончу.

— Тебе не хватает мечей?

— Я воздержусь от суждения, ладно?

Ферн оторвалась от прилавка и отряхнула усы. Она отрезала еще пару ломтей хлеба и передала один из них Вив.

Пока Вив жевала, крысолюдка снова оглядела свой магазин:

— Ковер? Правда? Я так поглощена более серьезными проблемами, что на самом деле не думаю о мелочах. Думаю, ему не помешала бы хорошая трепка.

Вив сглотнула и покачала головой:

— Нет. Ему не помешало бы хорошее пламя.

8

— Что, во имя Восьми, ты делаешь здесь? — Хайларк казался на пол пути между раздражением и глубоким удивлением. — До встречи в твоей комнате осталось два дня. — Он оглядел улицу, как будто кто-то тайно доставил Вив к его порогу.

Она слегка пожала плечами, полностью опираясь на свой костыль:

— Я решила, что выйду и осмотрю остальную часть Мрака, и, оказавшись здесь, подумала, что убью двух зайцев одним выстрелом. На самом деле найти это место не так уж сложно.

Клиника Хайларка располагалась недалеко от центра города, за крепостными стенами, и все знали, где она находится. Здание было высоким, узким и ухоженным, с цветочными ящиками в верхних и нижних окнах, что Вив находила странно забавным. Над притолокой была укреплена железная табличка в виде посоха целителя и полумесяца.

Он прищурился, глядя на нее:

— Чего ты хочешь? Ты ежедневно ухаживаешь за раной, как я тебе показывал, да?

— Ага, конечно. Но... ну, может быть, вы могли бы взглянуть. Масло каллиса, кажется, подействовало очень хорошо. Может быть, мне стоит повторить?

— Повторить? — Он выглядел потрясенным.

— Ага. Разве это не помогло бы мне быстрее избавиться от костыля?

— Это так не работает, — раздраженно сказал он.

Теперь, когда на нем не было плаща, Вив могла видеть, что у эльфа прекрасная фигура; он носил накрахмаленную белую рубашку и великолепно сшитые брюки. По какой-то причине она ожидала, что он появится на пороге в окровавленном халате. Она с радостью отметила, что синяки на его шее почти исчезли.

— Я очень сомневаюсь, что смогу дать какой-либо другой совет, пока ты не поправишься. И, даже если бы мог, ясно, что ты бы не обратила на него внимания. Заходи, если хочешь. — Он открыл дверь до конца и пропустил ее вперед с покорным видом.

Войдя в кабинет Хайларка, Вив с удивлением обнаружила, что он больше похож на книжный магазин, чем настоящий. Одна стена представляла собой сплошные полки от пола до потолка, дополненные стремянкой на колесиках. Корешки были в отличном состоянии и блестели, словно смазанные маслом.