Трэвис Болдри – Книжные магазины & костяная пыль (страница 12)

— Вау, — сказала она.

Перед полками стоял маленький письменный стол, заваленный заметками и папками; еще там лежала книга записи пациентов и стоял незажженный фонарь. Должно быть, она помешала ему работать. Насколько Вив могла судить, это не выглядело операционной или клиникой.

Хайларк прошел мимо лестницы, ведущей наверх, и, через белую дверь, в помещение сзади. Терпкие запахи ударили в нос Вив, когда она вошла в совершенно другую комнату. Современные флик-фонари ярко освещали помещение, их тихое шипение наполняло воздух. В центре стояли два длинных стола с мягкой обивкой, а стены были увешаны схемами, заметками и иллюстрациями. Вдоль каждой стены тянулись огромные столешницы с рядами выдвижных ящиков под ними. Бутылки, коробки, аккуратно сложенное белье и банки с голубой жидкостью стояли наготове. Она даже заметила несколько небольших, но исключительно детализированных деревянных скелетов представителей различных рас, подвешенных на веревках к металлическим кронштейнам.

— Залезай, — сказал Хайларк, указывая на самый дальний стол. — Полагаю, ты избавляешь меня от необходимости ехать к тебе. И, если ты смогла придти сюда один раз, сможешь сделать это снова, если возникнет необходимость.

Когда Вив скользнула на стол — ей даже не пришлось подтягиваться — она поморщилась и вытащила из заднего кармана Клинок Сердца, затем положила книгу рядом с собой. Хайларк поднял поврежденную ногу и положил пятку на стол напротив.

Не говоря больше ни слова, он ловко снял с нее повязки. Когда обнажилась плоть, он невольно издал звук недоумения.

— Что? — спросила Вив.

Хайларк не ответил, вместо этого он надел очки, чтобы осмотреть ее раны. Он потрогал кожу, и, хотя она все еще была очень чувствительной, у Вив не закружилась голова от давления, как это было во время его последнего визита.

— Все идет отлично, — сказал Хайларк. Он выпрямился, и его очки снова опустились на грудь.

Это действительно выглядело намного лучше. Ее нога все еще была очень опухшей, но кровоточила не так сильно, а густая краска сменилась более слабым и не столь ярко выраженным розовым оттенком.

Хайларк взглянул на книгу, и на его лице отразился другой оттенок удивления:

— Немного легкого чтения?

— Ага, я думаю, Ферн сделала из меня проект.

— Ферн?

— Ну, знаешь, в книжном магазине. Ты, должно быть, бывал там раньше? — Она неопределенно махнула рукой в сторону библиотеки Хайларка.

— А! Нет, я с ней не знаком.

— Хм. Где же ты тогда взял все эти книги?

Хайларк покосился на нее.

— В основном это специализированные издания. Справочные тексты. Я был бы удивлен, если бы такие книги были в ее магазине. Убогое местечко, так? — Он выдвинул ящик стола, достал баночку с мазью и кусок марли.

Пока он наносил мазь на ее бедро, она спросила: «А это имеет значение? В конце концов, это все слова, верно?» Несмотря на свою рану, она почувствовала легкий укол негодования за Ферн.

Эльф вопросительно уставился на нее, как будто ее внезапно заменили кем-то совершенно другим:

— Почему ты так заинтересовалась?

— Понятия не имею. Думаю, я получила от этого места больше, чем ожидала, и я подумала, что люди, у которых уже есть книги, ходят в... книжные места.

— Она порекомендовала тебе эту книгу?

— Да. Хотя, я думаю, она, возможно, одновременно пытается вывести меня из себя.

— Русса Тенсигер. Эльфийская писательница. Весьма образованная. — Хайларк взял том и задумчиво его просмотрел. — И ты это читаешь?

— Я на середине. Значит, ты читаешь и то, что не является — как ты это назвал — справочными текстами?

— Время от времени. — Он вернул книгу.

Хайларк заставил ее пройтись по комнате, наблюдая, как она передвигается, опираясь на костыль, и попросил еще сильнее давить на пятку. Затем он заставил ее стоять без поддержки, перенеся вес на раненую ногу.

Это все еще причиняло боль как в аду, но, возможно, не во всех восьми.

Наконец, он задумчиво посмотрел на нее, постукивая очками по подбородку, как ей показалось, довольно долго. Затем он сменил костыль на посох для ходьбы, который достал из высокого шкафа в углу.

— Твои коллеги уже оплатили твое лечение. Я хотел бы снова встретиться с тобой через неделю, договорились?

— Ага, конечно.

— И когда ты это сделаешь, мне будет интересно услышать твои мысли о прочитанном.

На его губах промелькнула едва заметная улыбка, когда он закрыл дверь и оставил ее одну на улице.

Вив наслаждалась свободой передвижения, которую предоставлял дорожный посох. К сожалению, ее босая пятка и пальцы ноги, хотя и были огрубевшими и мозолистыми, теперь, когда она стала ходить более уверенно, сильно страдали от городской брусчатки.

Расспросив нескольких горожан, она нашла сапожника и убедила его продать ей единственную большую сандалию, хотя ему пришлось удлинить ремешок, чтобы приспособить ее к опухшей ноге. В результате Вив почувствовала огромное облегчение, за что сразу же была благодарна.

Территория внутри крепостных стен Мрака была значительно более переполненной, чем прибрежные районы, как с точки зрения зданий, так и с точки зрения людей. Даже морские птицы, казалось, слишком тесно сидели на крышах, и Вив вдруг почувствовала, что тоскует по открытому воздуху и чистым дюнам снаружи.

Рыночная улица проходила прямо через центр города. Ее наполняли торговцы, особенно продавцы сетей, таверны, множество ремесленников и конюшни у самых ворот. Здесь даже был открытый участок, на котором на столах-козлах были разложены предметы обстановки, одежда и прочие мелочи. Пара молодых гномов, выглядевших как братья, похоже, пытались ликвидировать поместье.

На полпути к берегу она наткнулась на знакомое зрелище — доску вознаграждений, пестрящую заявками. Ни одно из этих скудных предложений не было большой работой, но они были суровым напоминанием о том, что она не годилась ни для одного из них. В ближайшем будущем ее ожидало очень мало охот на зверей или негодяев. Ее губы сжались в тонкую линию, и она тихо выругала свою ногу.

Уже подходя к воротам крепости и предвкушая тишину пляжа, она внезапно застыла. По коже на затылке побежали мурашки, а дерево посоха заскрипело, когда она сжала его крепче.

Ей потребовалось всего мгновение, чтобы разглядеть его среди прохожих. Он почти полностью растворился в тени маленького дворика рядом с лавкой свечника.

Его плащ был серым от тумана и потрепанным в дороге, а кожа на открытых руках была бледной, почти белой. Туго набитая сумка оттягивала одно плечо, а капюшон был опущен, так что виден был только кончик носа. Он дернулся в ее сторону, и она почувствовала в его позе гальваническое напряжение, настороженность.

Вся его поза кричала опасность, и это заставило Вив оглядеть его в поисках оружия, которого не было. Она чуть не выпустила свой посох, когда ее рука непроизвольно дернулась к сабле, которая раньше висела у нее на поясе.

Затем его заслонила группа из трех моряков. Когда они прошли мимо, он уже исчез.

Она оглядела толпу в поисках его, но, в конце концов, не похоже было, что она сможет пуститься в погоню в том состоянии, в котором находилась. Вив сдалась и продолжила путь, но его образ не давал ей покоя, пробуждая инстинкты самосохранения, которые она давно научилась не игнорировать.

Проходя через главные ворота, Вив посмотрела в сторону и увидела Иридию, Хранительницу Врат, которая совещалась с другими людьми в такой же синей форме. В Мраке, казалось, было ужасно много Хранителей, но Вив предположила, что гарнизон наготове на случай маловероятного повторного нападения с запада. Или, может быть, они получили известие о продвижении Варин вверх по побережью и принимали меры предосторожности. Рассказы о разрушениях, оставленных ею после себя, должно быть, уже просочились сюда.

Как будто почувствовав ее присутствие, глава Хранителей прервала разговор и устремила на Вив взгляд своих золотистых глаз. Тапенти оглядела ее с головы до ног, и Вив почувствовала, как тяжело давит на нее этот взгляд. Она ответила таким же взглядом, но только одной из них нужен был посох, чтобы передвигаться, и ей показалось, что она увидела в этом взгляде отражение этого знания. Вив почувствовала, что бежит с поля боя, когда скрылась из виду.

Она остановилась в нескольких ярдах от крепостных стен, не обращая внимания на поток повозок вокруг, и глубоко вдохнула соленый воздух.

Впервые за несколько дней Вив пожалела, что оставила саблю в своей комнате.

Когда она поднималась по склону и проходила мимо кондитерской, все еще пытаясь избавиться от тревожного настроения, звякнул колокольчик и кто-то ее окликнул.

— Вив!

Мэйли вышла из кондитерской Морская Песня, и до Вив донесся аромат закваски. Очереди у дверей лавки не было, так как дневная суета, должно быть, уже закончилась.

— Ты заставляешь леди думать, что она потеряла хватку, — обвинила ее дворф, стряхивая муку с передника и спускаясь вниз. В другой руке она держала сложенный бумажный пакет.

— Хм?

— Ну, с тех пор ты не возвращалась, милая. — Она перекинула свою толстую косу через плечо, ее щеки все еще были розовыми от жары, или от тяжелой работы, или от того и другого вместе. — Кондитерша может обидеться.

— О! О, нет, это печенье? Оно было великолепным. Потрясающим! Но я удивлена, что ты вообще помнишь мое имя.