Трент Арнольд – Я не Гэтсби (страница 2)

— Да. Я умер. И знаешь, что странно? Я не жалею. Я жалею только, что она не пришла. Ни на одну из моих вечеринок. Ни на одну из моих надежд.

— Ты ждал до конца?

— Я ждал, пока не умер. Я до сих пор жду. Даже сейчас, здесь, с тобой.

— Она не придёт.

— Знаю. Но я не могу перестать ждать. Это часть меня.

Я смотрел на него. Он был красивым. Идеальным. Но внутри него была пустота. Как у меня. Только я научился с ней жить. А он — нет.

— Я перестал ждать, — сказал я. — В один день просто перестал. И начал жить.

— И как ты это сделал

— Я не знаю. Я просто выжил.

Он встал. Отряхнул костюм, на котором не было ни пылинки.

— Я ухожу.

— Ты вернёшься?

— Может быть. Если ты захочешь рассказать мне, как ты это сделал.

— Я не знаю, как. Я просто выжил.

Он улыбнулся. Первый раз за весь разговор. Настоящей улыбкой. Не той, которую он носил на вечеринках, а той, которую прятал внутри.

— Тогда мы с тобой похожи, — сказал он.

И ушёл. Я смотрел ему вслед. Он шёл по улице, и люди проходили мимо, не замечая его. Как будто его не было. Как будто он всегда был призраком.

Я остался один. Стройка молчала. Кран застыл в тёмном небе. Пахло бетоном. Я сжимал в кармане зажигалку и думал о том, что он вернётся. Не потому что я ждал. А потому что он не мог не вернуться.

ГЛАВА 2. БАР

На следующий день я не пошёл на скамейку. Слова Сергея засели в голове: «Пока ты думаешь, дом уже достроят». Я решил, что пора что-то менять. Не глобально. Хотя бы маршрут.

Вечером я пошёл в бар. Не в тот, где мы сидели с ней, а в другой — «Пятый угол», подвальное заведение с низкими потолками и вечно липкими столами. Здесь пахло пивом, жареными гренками и одиночеством. Хорошее место для тех, кто не хочет, чтобы его узнавали.

Я сел за стойку. Бармен, мужик лет сорока с уставшим лицом, кивнул мне.

— Тебе как обычно? Чёрный кофе

— Сегодня виски. Один.

Он поднял бровь, но ничего не сказал. Налил.

Я сделал глоток. Виски обжёг горло.

— Тяжёлый день? — спросил бармен.

— Тяжёлый год.

Он хмыкнул.

— У всех тяжёлый. Вон, видишь мужика в углу? Третий день сидит. Жена ушла. А девушка у окна? Ждёт кого-то уже два часа. Не придёт. Всегда видно, кто не придёт.

— Как вы это определяете?

— По глазам. Когда человек знает, что дождётся, он смотрит на дверь. А когда не знает — в стакан.

Я посмотрел на свой стакан. В стакан.

— И что им делать? Тем, кто смотрит в стакан?

— Перестать ждать. Или начать ждать что-то другое.

Я допил виски и вышел. На улице было холодно. Я шёл и думал о том, что я ждал три года. Ждал, что она вернётся. Ждал, что что-то изменится. Ждал, что я изменюсь. Но я не менялся. Я просто сидел на скамейке и смотрел на стройку.

Я шёл по ночному городу и вдруг понял, что ноги сами несут меня к скамейке. Я усмехнулся. Даже когда я решаю что-то изменить, я возвращаюсь на то же место.

Он сидел на скамейке. Ждал меня.

— Ты сегодня поздно, — сказал он.

— Я был в баре.

— В баре? — он повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Раньше я тоже ходил в бары. Но не пил. Я смотрел на других. Они пили, смеялись, танцевали. Они были живыми. А я стоял в стороне и ждал.

— Чего?

— Её. Всегда её.

— И что? Дождался

— Нет. Но я хотя бы знал, чего жду. А ты? Ты даже не знаешь.

Я промолчал. Он был прав.

— Ты злишься на меня, — сказал он. — Я чувствую. Ты думаешь: «Почему он здесь? Почему он не оставит меня в покое?»

— Да. Думаю.

— Потому что ты — это я, только живой. Я смотрю на тебя и вижу то, чем мог бы стать. Ты перестал ждать. Ты выжил. Я хочу знать, как.

— Я не знаю, как. Я же сказал.

— Тогда узнай. Покажи мне. Не рассказывай — покажи. Я устал от слов.

Он встал.

— Завтра я приду снова. И послезавтра. Я буду приходить, пока ты не покажешь мне, как ты это сделал. Не расскажешь — покажешь.

Он ушёл. Я остался на скамейке. Вокруг было тихо. Только ветер шумел в ветках.

Я достал блокнот и написал:

«Он хочет, чтобы я показал. Не рассказал — показал. Но я не знаю, что показывать. Я просто живу. Может, в этом и есть ответ? Просто жить — это уже что-то?»

Я закрыл блокнот и пошёл домой. Завтра будет новый день. И он снова придёт.

ГЛАВА 3. ИМЯ

На следующий день я пришёл на скамейку днём. Стройка гудела. Сергей махнул мне рукой с лесов, я кивнул в ответ. Я достал термос с кофе, налил себе. Холодно. Ноябрь в Екатеринбурге

— не лучшее время для сидения на улице. Но я сидел.

Он пришёл, как всегда, бесшумно. В том же идеальном костюме. Ни пылинки.

— Ты когда-нибудь думал о том, что имя — это маска? — спросил он.

— Думал.

— Я родился Джеймсом Гэтцем. Сын фермера. Нищий. Никому не нужный. Я ненавидел это имя. Оно пахло навозом и безнадёжностью. И я создал другое. Джей Гэтсби. Я создал его из ничего. Из мечты. Из правил, которые сам придумал. Я написал книгу — не на бумаге, внутри себя — как говорить, как одеваться, как смотреть. Я выучил её наизусть. И стал Гэтсби.

— Я читал об этом.