Трент Арнольд – Ангел на том конце провода 2: Точка (страница 2)
Где-то там, за домами, торговый центр «Мега». Я видел указатели по дороге. Огромный, наверное. С кинотеатром, фудкортом, кучей магазинов. Место, куда ходят семьями. Где дети едят мороженое, а родители тащат пакеты с покупками. Я представляю это на секунду и сразу отключаю картинку. Не надо. Не сюда.
Достаю телефон. Проверяю интернет. Есть, ловит отлично. Мессенджеры молчат. Только мама написала утром: «переехал?» Я ответил: «да». Она поставила сердечко. Всё.
Убираю телефон. Смотрю на улицу. Солнце уже садится, комната наливается оранжевым. Красиво. Очень. Настолько красиво, что даже больно. Я здесь. Один. В новой, чистой, светлой квартире. С новой мебелью, которая пахнет чужой жизнью. И со всем этим теперь надо как-то жить.
Вечером я всё-таки иду в «Мегу». Не потому что хочу. Просто надо купить еды, а ближайший нормальный магазин – там. Одеваюсь, выхожу. Навигатор в телефоне ведёт пешком, говорит – двадцать минут. Нормально.
Иду по тротуару вдоль дороги. Машины летят мимо, снег с обочин грязный, серый, перемешанный с песком. Где-то лает собака. Где-то хлопает дверь подъезда. Обычный вечер в спальном районе.
Торговый центр вырастает передо мной внезапно. Огромный, светящийся, весь в огнях. Парковка забита, люди входят и выходят, улыбаются, разговаривают. У входа ёлка ещё стоит – январь же, праздники не все разобрали. Гирлянды мигают, хотя уже никому не нужны.
Я захожу внутрь. Тепло, шумно, пахнет кофе и попкорном. Эскалаторы гудят, дети бегают, девушки с пакетами, парни с телефонами. Обычная жизнь. Обычные люди.
Я иду в супермаркет. Беру тележку, качу по рядам. Смотрю на продукты и не понимаю, что мне нужно. Раньше она всегда говорила: «купи то, купи это». Я просто выполнял. А теперь стою перед стеллажом с крупами и тупо смотрю на гречку. Гречку мы любили. Она варила её с грибами. Я наворачивал за обе щёки.
Отворачиваюсь. Беру пельмени. Они безопасные. Пельмени – это просто тесто с мясом, в них нет воспоминаний.
Дальше по списку: хлеб, молоко, яйца, масло, чай, сахар. И почему-то банка кофе. Она пила кофе по утрам, а я чай. Теперь буду пить кофе. Может, привыкну.
Касса самообслуживания. Пробиваю сам, плачу картой, паку́ю в пакет. Быстро, без очереди, без лишних глаз.
Выхожу из магазина и вдруг замечаю: в центре зала стоит девушка с ребёнком. Мальчик лет пяти капризничает, хочет игрушку. Она устало уговаривает, обещает купить в другой раз. Я смотрю на них пару секунд и отворачиваюсь. Быстро. Потому что в груди опять начинает саднить.
Иду к выходу. Мимо фудкорта, мимо кинотеатра, мимо людей, которые смеются. Вылетаю на улицу, и холодный воздух бьёт в лицо. Хорошо. Легче.
Обратно иду быстрее. Дом, лифт, четвёртый этаж, дверь. Захожу, раздеваюсь, раскладываю продукты. Сажусь на новый диван, который пахнет фабрикой, и просто смотрю в стену.
День прошёл. Первый день в новой квартире. Первый день в новой жизни. Их будет много.
Ночью мне снится сон. Мы с ней сидим на кухне в той, старой квартире. Она что-то готовит, я обнимаю её со спины, утыкаюсь носом в волосы. Она смеётся, поворачивается, целует меня в щёку. Всё хорошо. Всё как раньше.
Просыпаюсь в холодном поту. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет. В комнате темно, только свет фонарей пробивается сквозь шторы. Я смотрю на потолок, на новую люстру, на белую стену, и долго не могу понять, где я.
Потом вспоминаю. Уфа. «Цветы Башкирии». Четвёртый этаж. Новая квартира. Новая жизнь. Без неё.
Сажусь на кровати. Голова тяжёлая, будто пил вчера. Хотя не пил. Только две банки пива за весь день. Не в этом дело.
Встаю, иду на кухню. Наливаю воды из-под крана, пью жадно, залпом. Стою у окна, смотрю на двор. Там никого. Только фонари и редкие машины.
Телефон лежит на столе. Экран загорается от уведомления – спам какой-то. Я смотрю на него и вдруг понимаю: я жду. Жду, что она напишет. Глупо. Мы не общаемся полгода. Она не писала ни разу за всё это время. И я не писал. И не имею права.
Но где-то в глубине, в самом тёмном углу, там, где ещё теплится надежда, я всё равно жду.
Возвращаюсь в кровать. Лежу, смотрю в потолок. Мысли не дают уснуть. О чём она думает сейчас? Вспоминает ли меня? Ненавидит? Или уже всё равно? Наверное, уже всё равно. Так бывает. Сначала больно, потом привыкаешь, потом становится всё равно.
Мне пока не всё равно.
Засыпаю под утро.
Утро начинается с солнца. Оно бьёт прямо в лицо, заливает всю комнату. Я жмурюсь, натягиваю одеяло, но уже не уснуть.
Встаю. Варю кофе. Тот самый, который купил вчера. Насыпаю три ложки, заливаю водой. Кофе получается горький, крепкий. Она бы сказала: «Ты чего, дурак, такую горечь пить?» А я пью. Нравится. Или привыкаю.
Сегодня первый день на новой работе. Разнорабочий на складе в оптовом продуктовом магазине. Для бизнеса. Не спрашивайте, почему. Просто там не надо думать. Надо таскать коробки, паллеты, ящики. Руки будут болеть, спина будет ныть, вечером буду валиться с ног. И это хорошо. Потому что, когда ты валишься с ног, у тебя нет сил думать.
Одеваюсь. Смотрю на себя в зеркало. Осунулся, похудел, под глазами круги. Но взгляд уже не тот, что был полгода назад. Не мёртвый. Просто усталый.
Выхожу. Лифт, подъезд, улица. Иду пешком – работа рядом, десять минут. Прохожу мимо «Меги», она ещё закрыта, только сотрудники заходят. Дальше – жилые дома, остановка, светофор.
Захожу на склад. Встречает начальник смены – мужик лет пятидесяти, лысый, в спецовке, с лицом, которое видело всё. Спрашивает: «Новый?» Киваю. Он ведёт в подсобку, показывает, где что лежит, объясняет задачи. Слушаю вполуха. Главное понял: таскать, не ныть, не воровать.
Надеваю спецовку, выхожу в зал. Первая смена пошла.
Ящики с маслом. Коробки с консервами. Паллеты с мукой и сахаром. Всё тяжёлое, всё требует рук. Я таскаю, ставлю, пересчитываю. Руки привыкают, спина привыкает, голова отключается. Хорошо. Очень хорошо. Только так и можно.
В обед перекур. Стою с мужиками за углом, курю, молчу. Они о чём-то говорят, я не вслушиваюсь. Главное – не думать.
Вечером возвращаюсь домой. Тело гудит, руки дрожат от усталости. Душ, ужин, диван. Телефон – молчит. Мама написала: «как прошёл первый день?» Отвечаю: «нормально». Она ставит сердечко.
Всё. Ещё один день прожит.
Так проходит неделя. Работа – дом – работа – дом. Я втягиваюсь, привыкаю, перестаю замечать время. Мужики на складе уже здороваются со мной как со своим. Начальник не придирается. Даже пару раз похвалил: «Шустро таскаешь, молодец».
По вечерам я сижу на подоконнике, смотрю на двор, пью кофе. Иногда беру банку пива, но уже не каждый день. Не хочется. Или хочется, но останавливаю себя. Нельзя. Если начну – не остановлюсь.
В «Мегу» хожу раз в три дня за продуктами. Уже знаю, где что лежит, не плутаю. Внутри всё так же шумно, людно, но я привык. Даже научился не оборачиваться, когда дети смеются.
Один раз видел девушку, похожую на неё. Те же волосы, тот же рост. Сердце ёкнуло так, что пришлось остановиться и прислониться к стене. Но это была не она. Просто показалось.
В тот вечер я напился. Взял сразу четыре банки, выпил все, лёг спать и не проснулся до утра. Утром было стыдно. Самому себе. Обещал же. Больше не пил.
Прошёл месяц. Конец января.
Я сидел на диване, листая телефон. Работа закончилась, завтра выходной, делать всё равно нечего. В приложении знакомств ВК – я скачал его пару дней назад от скуки – было тихо. Несколько лайков, пара скучных сообщений. Ничего, что зацепило бы.
И вдруг – новое уведомление.
Фотография. Девушка. Волосы слегка тёмные, мягкие, чуть ниже плеч. Зелёные глаза, внимательные, с хитринкой. И очки – в тонкой оправе, которые делали её взгляд ещё глубже. На одном фото она улыбалась, на другом – задумчиво смотрела в сторону, на третьем – с чашкой кофе, как будто только что проснулась. Обычные снимки, без постановки, без фильтров.
Но что-то в них было. То, от чего внутри шевельнулось.
Я нажал «лайк». Через минуту – взаимный. А потом она написала первая.
«Привет. Ты тут недавно? Что-то я тебя раньше не видела».
Я усмехнулся. Простой вопрос. Без навязчивости. Без этих дурацких «как дела?» в пустоту.
«Привет. Да, недавно переехал в Уфу. Тут никого не знаю, вот решил…»
«Решил найти приключения?» – добавила она смайлик.
«Или просто с кем-то поговорить. Второе даже больше».
«Понимаю. В новом городе всегда так».
Мы проговорили до часу ночи. Оказалось, что она живёт в соседнем районе, работает в офисе. Спрашивала о музыке, о том, почему я переехал. Я отвечал уклончиво, но честно. Сказал, что было тяжело, что надо было всё менять. Она не лезла в душу, просто слушала.
Перед тем как лечь спать, я написал:
«Слушай, может, как-нибудь встретимся? Покажешь город? А то я кроме Меги и склада ничего не видел».
Она ответила не сразу. Я уже думал, что перегнул. Но через пять минут пришло сообщение:
«Давай. В субботу. Только ты не пугайся сразу, я в очках и вообще зануда».
Я улыбнулся. Впервые за долгое время.
«Не боюсь. До субботы».
Я выключил телефон и долго смотрел в потолок. Мысли были странные. Не те, к которым я привык за эти месяцы. Не боль. Не пустота. Что-то другое. Светлое. Осторожное. Как будто внутри зажгли маленькую свечу.
Я не знал, что из этого выйдет. Может, ничего. Может, просто встреча, кофе, разговор – и разбежимся. Но впервые за долгое время мне захотелось улыбнуться. Не потому что надо. А потому что внутри отозвалось.