Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 31)

Что касается участков, следует отметить, что обычно они не обладают отличительными признаками, которые были бы присущи всей их протяжённости и при этом не проявлялись вне её, ибо по определению участок не имеет признаков, которые выделяют его из многообразия, в котором он находится. Тем не менее, возможны случаи, когда для некоторых признаков это всё же будет выполняться. Например, если на синей ткани нарисован оранжевый круг, то чаще всего наблюдатели посчитают этот круг отдельным объектом только в том случае, если говорят об изображении на ткани. Если же предметом обсуждения будет являться ткань как материальный предмет, то часть этого куска ткани, на которой изображён круг, не будет принята наблюдателями за отдельный самостоятельный объект и будет названа участком оранжевого цвета. Этот признак может быть постоянным для данного участка, а может быть временным, если краска позднее сойдёт или круг будет перекрашен. Можно придумать и другие временные и постоянные признаки, которые будут присущи некоторому участку ткани и только ему, при этом не превращая его в объект в глазах наблюдателя.

На определение, что есть отличительный признак некоторого участка, также влияют мыслительные шаблоны, именуемые стереотипами. Например, если мы будем мыслить об участке зеркала, нам придётся признать, что его свойство отражать окружающие объекты никак не отличает его от прилегающей к нему соседней поверхности зеркала. Но большинство людей в ответ на просьбу описать свойства этого участка назовут его способность зеркально отражать предметы, ибо известно, что таким свойством обладают далеко не все объекты и участки и люди привыкли выделять в зеркальной поверхности в первую очередь именно этот признак. Чтобы избежать таких недоразумений в важных дискуссиях, следует при определении отличительного признака отчётливо представлять, что от чего требуется отличить. Если попросить тех же людей назвать признаки, отличающие участок зеркала от прилегающей к нему соседней зеркальной поверхности, большинство из них уже не назовут его способность отражать предметы.

Теперь давайте разберём, что означает «его бытие не обусловлено наличием других сущностей». Это важное дополнение, которое было введено в определение объективного существования, чтобы исключить из множества реальных предметов те образы, которые в силу особенностей нашего восприятия кажутся нам постоянными независимыми сущностями наравне со всеми другими наблюдаемыми предметами, но на самом деле не являются таковыми. К ним можно отнести тень, изображение, в том числе голографическое, визуально различимый световой луч в атмосфере и другие подобные явления. Без требования к самостоятельности существования объекта или участка возникает досадное затруднение при построении картины мира. Дело в том, что тень от предмета является вполне различимой частью многообразия и по определению является объектом; тень от предмета может быть подвержена перекрёстным исследованиям сколь угодно большим количеством исследователей, и эти исследования будут давать одинаковые результаты; таким образом, согласно второй части определения объективного существования, тень существовала бы объективно. Казалось бы, с этим нет никаких проблем, ибо тень не является внешней иллюзией, подобно миражу, или внутренней галлюцинацией воспринимающего субъекта, подобно видениям; тень регистрируется научными приборами и действительно является особым объектом реальной среды. Но если зачислить тень в реальные объекты, то в простой модели, где есть стол, стоящая на нём чашка и тень от чашки, падающая на стол, будет насчитываться три реальных объекта: стол, чашка и тень от чашки. При этом довольно легко заметить существенное различие в особенностях бытия этих объектов: если из модели убрать стол и тень, останется чашка; если убрать тень и чашку, останется стол; но если убрать стол и чашку либо только чашку, то в модели не будет тени, ибо не будет продуцирующего её предмета. Тень не существует самостоятельно, она неизбежно прикреплена к некоему плотному предмету, который способен частично или полностью отражать и поглощать свет; тень повсюду следует за предметом, пока источник света находится с одной стороны от предмета, и исчезает полностью, когда свет исходит со всех сторон от предмета; тень сколь угодно быстро меняет свои размер, форму, яркость и направление относительно продуцирующего её предмета, в зависимости от поведения источников света. Следовательно, хотя тень и является вполне различимым физическим явлением, она не является в той же мере реальным объектом, как предметы, которые её отбрасывают и на которых она отпечатывается.

Хотя множество исследователей видят тень одинаково, она не является реальным предметом как чашка и стол, а является лишь участком с меньшим количеством света

Сказанное выше в равной степени относится к изображению. Если наблюдатель посмотрит на картину, то воспримет глазами свет, отражённый от использованных в картине красящих веществ. При этом сознание наблюдателя может чётко распознать на холсте некий дополнительный образ либо множество образов, например человека, стоящего в полный рост. Подобное же будет происходить, если наблюдатель посмотрит на светодиодный экран. При этом если из упомянутых моделей исключить холст, краски и светодиоды соответственно, то воспринимаемый образ человека исчезнет в обоих случаях. Кроме того, если краски расположить на холсте в другом порядке, а светодиоды засветить в другом порядке, то холст, краски и светодиоды всё ещё будут присутствовать в данных моделях, но образ человека также исчезнет. Это позволяет сделать вывод, что изображение, как и тень, не существует самостоятельно, оно не является столь же реальным объектом, как его носители — холст, краски, светодиоды, а в других случаях бумага, камень, керамика, дерево и многие другие материалы.

Видимый объёмный световой луч в атмосфере или некотором газе вызывает больше сложностей. Он ещё более похож на реальный предмет, потому что кроме визуально различимых очертаний имеет также протяжённость в трёх мерностях или, выражаясь повседневным языком, имеет объём. В то же время такой луч не является вполне тем, что мы видим. Поток фотонов, проходя в стороне от наших глаз, не может быть замечен нами сам по себе, ибо для наблюдения предметов необходимо, чтобы фотоны прилетали от предметов в наши глаза, а не пролетали мимо. Мы видим луч в атмосфере, потому что молекулы воздуха рассеивают проходящий через них световой поток и перенаправляют часть его во все стороны. Именно эта незначительная часть попадает нам в глаза, в то время как в продольном направлении луча переносится во много раз больше света. Если убрать из наблюдаемой картины воздух, мы не увидим прежнюю светящуюся область; то же самое произойдёт, если мы уберём поток фотонов. Следовательно, видимая в атмосфере светящаяся область, которую мы называем лучом, не существует самостоятельно — это просто видимое глазу физическое явление, бытие которого обусловлено наличием воздуха и потока фотонов. Зато сам поток фотонов присутствует в этом месте, он существует без воздуха, регистрируется приборами, и его границы совпадают с границами визуально наблюдаемого луча. Таким образом, когда мы наблюдаем со стороны луч света в атмосфере, в этой области действительно находится реальный предмет, но он невидим для наших глаз со стороны, а то, что мы видим, является лишь изображением, но не объективно существующим предметом. Поскольку это непростое явление, интуитивное восприятие светового луча разными людьми может отличаться — кому-то всё-таки удобнее считать его объективно существующим, но самое главное — это понимать истинное устройство этой модели; названия менее важны.

В комнате без воздуха световой луч между окном и полом не виден, хотя на самом деле он есть

В завершение обсуждения визуально наблюдаемых объектов, не относящихся здесь к реальным, стоит также упомянуть такие явления, как мираж и радуга. С ними дело обстоит проще: они не проходят проверку критерием объективности существования, потому что наблюдатели, находящиеся в разных координатах, не получат одинаковые результаты исследования. Эти явления будут видны каждому такому наблюдателю по-разному относительно окружающих объектов. Соответственно, к ним можно, но необязательно применять критерий обусловленности их бытия другими предметами при оценке их реальности; они не являются реальными и без этого. Вы также можете сами поразмышлять о различных предметах и явлениях, проверить их на объективное существование и убедиться, что этот критерий довольно эффективно разделяет образы в сознании на важные и второстепенные, на реальные и кажущиеся.

Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда его бытие не обусловлено наличием других сущностей», я имею в виду, что устранение из многообразия любых предметов не приводит к исчезновению исследуемого предмета.

Когда я говорю, что объективное существование — это такое состояние объекта или участка, «когда выполняется условие…», я имею в виду, что, желая выделить среди образов в моём сознании те, которые имеют реальное происхождение, то есть предположительно вызваны воздействием действительного мира на мои органы чувств, я присваиваю им ярлык «объективно существующие» только в том случае, если выполняется некоторое описанное мной в дальнейшем необходимое условие, и только пока выполняется это условие. Стоит этому условию перестать выполняться, как образ тут же лишается статуса объективно существующего. Таков мой выбор, таков мой подход к формированию эффективной системы мышления. И в самом деле, когда мы изучаем часть действительного телесно представленного единого для всех мира, вполне закономерно, что как минимум некоторый его базовый признак, его принципиальное существо будет проявляться неизменно всегда. Если же мыслимый нами предмет вдруг утратит этот базовый признак, то разумно будет предположить, что он скорее является плодом галлюцинации, и исключить его в нашем сознании из модели «реальный мир», куда мы относим упрощённые отпечатки частей действительного мира.