Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 30)
Также обязательно следует отметить, что объект и участок в предлагаемой мной системе не существуют исключительно в реальном мире. Воображение, или мир вымышленных абстракций, также включает в себя эти понятия. Например, прямоугольник — это вымышленная фигура, которая не имеет выражения в действительности, хотя бы потому, что по своей задумке имеет нулевую толщину сторон, и которая не относится к реальному миру, потому что фигура вообще изначально есть идея. Если попытаться изобразить прямоугольник на школьной доске, мы получим большое количество молекул карбоната кальция, приставших к поверхности доски в виде некоего рисунка, где каждая линия имеет ненулевые ширину и толщину, не имеет чётких границ и не является совершенно прямой; углы в этом рисунке также не будут совершенно одинаковыми. Таким образом, проекция даже очень аккуратно выполненного такого рисунка не будет являться настоящим прямоугольником в реальном мире нашего сознания, а будет лишь объектом, который приблизительно напоминает его. При этом прямоугольник является частью воображаемого двухмерного многообразия и очевидным образом выделяется из него, то есть прямоугольник соответствует определению объекта и, следовательно, является объектом. Другим примером может послужить бобовый стебель из известной сказки, который также был вымышлен, но, тем не менее, присутствует в сознании множества людей, выделяется среди воображаемого ими двухмерного или трёхмерного многообразия и потому является объектом. Если же в любом воображаемом многообразии условно задать некоторую область, не проводя явно её границы, то это будет участком, в соответствии с определением участка.
Согласно моему опыту, не всем очевидно, почему в определении объективного существования нужно учитывать участки, если реальный мир по определению состоит из объектов. Дело в том, что предметом исследования могут быть не только объекты, но и любые участки, без обозначения, какому объекту они принадлежат. То, что реальный мир состоит из объектов, не мешает критерию «объективное существование» быть применимым также и для участков. Поэтому описывая данный критерий сам по себе, следует полностью указать область его применения. К тому же изучение реального мира необязательно должно происходить посредством изучения только лишь целых объектов — познание его участками также приносит пользу.
Напоследок я хотел бы также пояснить, что, говоря о мерностях, я подразумеваю традиционный геометрический подход к построению системы координат, в котором количество мерностей равно максимальному возможному количеству перпендикулярных друг другу прямых, которые можно построить в данном многообразии. Если, например, я говорю, что многообразие имеет протяжённость в двух мерностях, я имею в виду, что в нём возможно построить только две перпендикулярные прямые и каждый объект или участок в этом многообразии будет иметь только две размерные характеристики, выражаемые размерами его проекций на эти две прямые. Эти размеры часто называют шириной и длиной, а само двухмерное многообразие — плоскостью.
Итак, когда я говорю, что объективное существование — это состояние
Состояние — это временный отличительный признак объекта или участка.
Приводя здесь определения терминов, я не имею в виду, что эти термины всегда имели такое значение и что их всегда следует понимать только так. Я лишь поясняю, что я имею в виду, когда употребляю здесь то или иное слово. Возможно, эта система терминов будет в дальнейшем изменена, если будет найдена более оптимальная версия. Как и прежде, я стараюсь вкладывать в определения смысл, максимально близкий к тому, который интуитивно подразумевает большинство людей. И что касается термина «состояние», мои наблюдения привели меня к заключению, что люди обычно отличают его от свойства тем, что оно не является определяющим признаком объекта или участка, в то время как свойство — является. Иными словами, к свойствам люди относят те признаки, которые являются неотъемлемой частью бытия изучаемой сущности, а к состояниям — признаки, которые в данный момент проявились из-за воздействия сторонних факторов или сиюминутного поведения самой сущности. К примеру, если речь идёт о табурете, наблюдатель может перечислить в качестве его свойств, что у него есть четыре ножки, что он деревянный и что на его сиденье имеется пятно от лака. Если же этот табурет запылился, то наличие пыли на нём не принято записывать в свойства этого табурета вообще — его подразумевают как временный признак, который вскоре может быть устранён. Если обсуждается птица, то наблюдатель назовёт среди её свойств наличие у неё перьев, крыльев, двух лап и клюва, но не укажет сиюминутно разведённые в стороны крылья как свойство этой птицы, а скорее назовёт это её текущим состоянием. Разумеется, это лишь некое усреднение проведённых мной наблюдений, которое не может быть верным во всех случаях, ведь люди мыслят очень по-разному. Кроме того, подробные исследования показывают, что разделение на свойства и состояния имеет условный характер и зависит от периода наблюдения. Если один и тот же автомобиль показывается в ремонтной мастерской, имея всегда один и тот же зелёный цвет, но при этом его покрышки имеют разную степень изношенности в каждом случае, то автомеханики почти всегда считают его зелёным автомобилем, относя цвет к постоянным признакам этого предмета. При этом они считают, что он бывает с разными временными признаками — с изношенными и неизношенными покрышками. Если же автомобиль постоянно перекрашивать и он будет приезжать в автомастерскую, каждый раз имея разный цвет, то работники, скорее всего, будут идентифицировать его по внешней форме и номерному знаку, справедливо считая эти признаки постоянными, при этом цвет автомобиля они будут считать временным признаком: сегодня он один, а завтра другой. Аналогично, если кто-то из ваших знакомых будет постоянно то набирать вес, то худеть, в любой конкретный момент форма его тела будет являться для вас временным признаком, а не постоянным, и вы скорее посчитаете её состоянием, чем свойством. Как вы можете понять, при изменении периода наблюдения, свойство может перейти в состояние и наоборот. Чтобы настроить мышление на эффективный лад, нам придётся мириться с подобными условностями и воспринимать их как неизбежное, а также постоянно прибегать к уточнениям при описании различных моделей, указывая, например, период наблюдения за объектом. Но, тем не менее, разделение признаков на свойства и состояния помогает лучше понять их поведение и более точно передавать информацию.
В связи с этим особое внимание следует уделить объекту применения термина «объективное существование». Если бы мы были способны однозначно выделять действительные предметы в процессе восприятия, то не могло бы быть и речи о различных состояниях истинности их бытия — если предмет действителен, он не может стать кажущимся, и его действительная природа являлась бы свойством, то есть постоянным признаком. Но поскольку мы не можем воспринять и осознать действительные предметы, как они есть, объектами мышления являются лишь образы в нашем сознании. Насчёт этих образов мы часто ошибаемся, и поэтому именно для этих образов придуман специальный оценочный критерий, при помощи которого у них выделяется признак «объективное существование» и который с обоснованной осторожностью присваивается им временно. Таким образом, неверно мыслить, что объективно существуют действительные предметы вне нашего сознания, в то время как внутри сознания предметы существуют абстрактно или как-то иначе. Верно мыслить, что все наши представления о мире есть одна большая абстракция, и среди мыслимых нами отдельных образов мы при помощи специального метода находим такие, которые обладают признаком объективного существования; о них мы предполагаем, что они являются проекциями действительных предметов. Допустима упрощённая формулировка, что некоторые предметы существуют объективно, но всегда нужно помнить, что речь идёт об образах в сознании, а не о действительных предметах.
Свойство — это постоянный отличительный признак объекта или участка.
Есть ещё одна проблема разделения признаков на свойства и состояния — накопленный опыт. Я намеренно не вставил в определения строгую зависимость этого разделения от периода наблюдения, потому что иногда случается, что признак сохраняется во время всего периода наблюдения объекта, и всё же его считают временным, то есть относят к состоянию, потому что имеется опыт наблюдения этого объекта в прошлом и опыт наблюдения других предметов, который указывает на то, что этот признак всё же имеет временный характер. Предположим, вы приехали в другой город и встретили человека с высокой температурой. Вы видите этого человека впервые, одинаковая высокая температура сохраняется у него на протяжении всего времени, что вы находитесь рядом. При этом за прежние годы своей жизни вы многократно убедились, что такой признак почти всегда довольно скоро проходит и он не сопутствует никому из людей на постоянной основе. Поэтому вы заключите, что повышенная температура является для этого человека именно состоянием, то есть временным признаком, а не свойством. Накопленный опыт постоянно мешает нам судить о предметах, основываясь только на текущем наблюдении. Чаще всего это только к лучшему, но это вносит путаницу в разделение признаков на состояния и свойства. Всякий раз приходится разбирать, что считать временным, а что постоянным. Даже предположения о будущем времени могут влиять на это. Например, если на незнакомом пляже вы увидите морские волны определённого цвета, вы можете посчитать, что это свойство здешних вод, то есть их постоянный признак. Но если вам сообщат, что этот цвет является следствием аварийного выброса химических веществ в воду неподалёку, вы немедленно станете ожидать, что в ближайшем будущем данный цвет сменится другим, и посчитаете его временным признаком, то есть состоянием. Итак, несмотря на все эти сложности, традиционно состояние подразумевает более мимолётный, непостоянный признак предмета, чем свойство, и я закрепил это в определениях.