Торн Котрос – Наследие рода – Долг и Честь (страница 7)

– Что случилось, Патрик? – удивился Харрингтон.

– Сэр, а что будет с командой?

– Их тоже скоро отпустят, не волнуйся, – успокоил его Гарольд. – Всё, иди, отдыхай, старый морской волк.

– Скорее уж корабельная крыса, – бросил вслед уходящему моряку Стив.

Патрик сделал вид, что не расслышал оскорбления. Он опустил голову и шёпотом, сквозь зубы, грязно выругался.

– Молодость, – рассмеялся британец, – нужно быть более гибким, Стив. А ты уже нажил себе врага в лице этого ирландца. Кальб, мы готовы вкусить вашей чудесной сомалийской кухни, веди нас!

Аль-Бария жестом пригласил гостей следовать за ним. Но повёл он их не в лачугу у берега, а к большому шатру, стоявшему в деревне, недалеко от основного лагеря. Шатёр из грубого корабельного брезента, его размеры и форма выдавали бывшую парусину с какого-то крупного судна – трофей, превращённый в своеобразный дворец. Войдя внутрь, гости попадали в мир, резко контрастирующий с внешним хаосом. Воздух пряный, с ароматами дорогих масел и ладана. Полы застланы коврами – от дешёвых синтетических до тонких персидских, вывезенных, без сомнения, из трюмов ограбленных судов. В центре, на низком столике из тёмного дерева, дымится массивное блюдо с бариис искукарис – сомалийский аналог плова с бараниной. Рядом на медных подносах: сладкая халва, стояли тарелки с анжирами – тонкими лепёшками, и сукхар – жареная козлятина, приправленная бербере и имбирём. Аль-Бария тяжело опустился на горку из подушек во главе стола и широким жестом указал гостям на места. Свирепое выражение лица сменилось на некое подобие радушия для деловых партнёров.

– Мархабан бикум²! – произнёс он, – моё скромное жилище к вашим услугам. Утолите голод и жажду, друзья.

Женщины поставили перед гостями плошки и наполнили их ароматным чаем. Аль-Бария пригубил напиток и снова заговорил:

– Гарольд, я надеюсь, вы с компаньоном удовлетворены нашей работой. Мы постарались всё сделать, как вы и просили. Но есть кое-что, что не даёт мне покоя. Изучая историю семьи Гюнер, я обнаружил одно имя – Грек. Наёмник, слава о котором докатилась и до наших берегов. Недобрая слава. Когда-то старый богач натравил его на убийц своего старшего сына, и этот бешеный оборотень перебил очень многих сильных, достойных воинов, не оставив им даже малейшего шанса на выживание. Турки прозвали его “Аси Исианкар”, Мятежный демон. Поговаривают, что от человека у него только тело, оболочка. Скажите мне, Грек ещё в деле? Ведь старик может вновь обратиться к нему. Я мало чего боюсь в этой жизни, но то, что я услышал, меня несколько испугало.

Англичанин, собравшийся было отведать угощение, с досадой отложил тарелку в сторону и закрыл глаза, пытаясь подобрать нужные слова, которые успокоят пирата. Казалось, Харрингтон ждал этого вопроса и очень не хотел его слышать. Он тяжело вздохнул и ответил:

– Один мой знакомый из Турции поведал, что последний свой заказ Грек завершил двенадцать лет назад или около того. Больше его никто не видел. Мой приятель, которому этот дьявол, кстати, отрубил обе кисти, уверял, что Грек неизлечимо болен и, скорее всего, уже давно мёртв, иначе мы бы не раз ещё услышали о нём.

– Внучка Гюнера, Жизель, как-то рассказала мне об этом человеке. У него был роман с дочерью Омара, Айсель. Но всё закончилось ещё девятнадцать лет назад, и после этого о Греке никто в семье не слышал, – добавил Стив.

– Это добрые вести. Что ж, наслаждайтесь господа, наполним бокалы! – облегчённо сказал разбойник и засучил рукава нарядного халата, приготовившись к трапезе.

² Приветствую вас. Добро пожаловать. (араб.).

ТУРЦИЯ. АНКАРА.

Офисное здание в районе Чанкая в Анкаре, ультрасовременная стеклянная игла, вонзившаяся в весеннее небо, казалось, полностью игнорировало апрельскую прохладу. Облицовка, сплошь из зеркального стекла и полированного металла, бездушная в своём совершенстве. Она отражала не город, а лишь такие же безликие башни-соседи и низкие, рваные тучи, гонимые ветром с анатолийских плоскогорий. Но внутри, за зеркальными стёклами кипела жизнь, невидимая с улицы. Войдя внутрь, человек попадал в оазис роскоши, где воздух отфильтрован от городских запахов, а температура поддерживалась на идеальном, комфортном уровне. Широкий холл отделан тёплым мрамором, с потолка свисала массивная, но изящная стальная конструкция, напоминающая то ли пчелиные соты, то ли замысловатый восточный орнамент. Центральный офис корпорации семьи Гюнер. Глубоким вечером большинство этажей погружалось во тьму, но на последних, самых верхних, горел свет. Там, в кабинетах, за длинными столами принимались решения, последствия которых разлетались далеко за пределы этой стеклянной башни. И один из таких кабинетов, на самом верху, в эту минуту был занят. Его огни, как маяки, горели в наступающей ночи, говоря о том, что покой – лишь иллюзия, а погоня за миллиардами никогда не заканчивается.

Лифт бесшумно открылся и выпустил из своих недр двух человек. Высокого мужчину и миниатюрную женщину в песцовом полушубке и обтягивающих кожаных брюках. Они уверенно подошли к кабинету с приоткрытыми дверями и шагнули внутрь. У окна, в задумчивости стояла женщина с длинными, ниже плеч, волосами. Вдова старшего сына Омара Гюнера. Грейс Соммерс-Гюнер. Мужчина остановился и, повернувшись к своей спутнице, приложил палец к губам. Та кивнула и шагнула назад, в коридор. Демьян бесшумно подкрался к стоящей у окна женщине и схватил её за талию. Дама вздрогнула, вобрала в себя воздух и задрожала. Не оборачиваясь, она выдохнула:

– Только один человек на моей памяти может так делать! Дэмиен Кариадис!

– Здравствуйте, миссис Гюнер, – ответил Рами.

Грейс наконец обернулась и, всхлипнув, повисла на шее мужчины. Рыдания становились всё громче, женщина дрожала. Увидеть этого человека было невероятно, после того как она потеряла всякую надежду.

– Где ты пропадал, бессовестный грек? В глубине души я верила, что ты однажды вернёшься и больше никогда не оставишь нас. Безжалостный негодяй, задушила бы тебя!

Рами проводил плачущую Грейс к кожаному дивану у окна, бережно усадил её и присел рядом. С тёплой, участливой улыбкой он взглянул на прекрасную ирландку – ту самую, с которой когда-то судьба подарила ему ночь, наполненную безудержной страстью и незабываемыми мгновениями. Как и девятнадцать лет назад, её облик пленял сразу и навсегда. Само воплощение зрелой женственности, овеянное облаком тайны и власти. Высокая, упругая грудь, плавные, женственные линии бёдер – всё это придавало её облику чувственную, аристократичную выразительность. Длинные, струящиеся волосы, ниспадающие мягкими волнами ниже плеч, то и дело ловили свет, играя оттенками от тёплого каштанового до едва уловимого золотистого. Изумрудные глаза притягивали, как магнит, излучая ум и страсть одновременно. За очками в тонкой золотой оправе прятался острый взгляд и наблюдательность. Ткань дорогого костюма мягко облегала фигуру, не скрывая её достоинств, но сохраняя строгость и элегантность.

– А ты всё так же хороша, Грейси. Я очень рад тебя видеть, – наконец заговорил шейх.

– Где ты был?

– Долгая история. После того, как уехал из Лондона, моя команда распалась. Я на пару лет переехал в Европу, в дом отца. Потом группу снова возродили, и это стало финалом, стоившим некоторым моим ребятам жизни. Я долго, серьёзно болел. Лечился почти десять лет.

– Мне так жаль, Дэмиен. Прости. Но почему мы не могли тебя найти? – удивилась Грейс.

– Потому что того, кого вы искали, уже не было. Дэмиен Кариадис испарился, уступив место другому, переродившемуся человеку.

– Я не понимаю!

Он встал, взял Грейс за руку и подвёл к большому компьютерному монитору. Мужчина открыл поисковую систему и набрал своё нынешнее имя. Грейс с интересом стала вчитываться в текст на открывшейся страничке в сети.

– Королевство Пари Аль'Каса, министр Госбезопасности, шейх Рами Ас-Сайф аль-Адль, – шёпотом повторила женщина. – Вот оно что. Боже, это какое-то безумие. Из простого наёмника в одного из влиятельнейших людей на Востоке. Ты очень изменился, Рами-Дэмиен. Ваше превосходительство.

– В лучшую или худшую сторону?

– Похорошел ещё больше. Титул и должность пошли тебе на пользу, – с грустью промолвила Грейс, гладя его по щеке. – Ты хотя бы иногда вспоминал обо мне, мой прекрасный султан?

– Я не помешала? – В кабинет вошла миссис Роджерс с кофейным стаканом в руке и ехидной улыбкой на губах.

– Анна! – улыбнулась миссис Гюнер. – И ты здесь? Какой сюрприз!

Женщины обнялись, как старые подруги, хотя виделись от силы пару раз.

– Не остывшие чувства? Сколько эмоций, да, Дёмочка? – спросила напарница по-русски.

– Не начинай! – проворчал Рами.

– Грейс, у нас мало времени. Будь добра, расскажи, что сейчас происходит в семействе? – Анна переключилась на невестку Омара, однако, бросив злобный взгляд на шефа.

– Вы о нападении пиратов? В доме сущий кошмар. Омар находится под постоянным наблюдением докторов, Алексия места себе не находит. Айсель и…

– Грейс, стоп! – крикнул Рами. – Только о нападении, прошу тебя!

Женщина улыбнулась, кивнула и продолжила свой рассказ:

– Вчера вечером вернулся капитал атакованного судна. Ему и нескольким членам команды каким-то образом удалось сбежать. Несколько дней они шли на лодке до берега городка Сайла, в Аденском заливе, пока их не подобрала береговая охрана. Наш корабль сел на мель у берегов Берберы, в Сомали. Груз не тронули, но пираты забрали Юзефа.