Тория Кардело – Прядильщица Снов (страница 97)
– Астра! Роза! – окликнула их Аля, перекрикивая музыку. – Мне нужно с вами поговорить! Сейчас же!
Они обернулись одновременно, словно две части единого целого. На их лицах отразилось удивление – настоящее, живое, – а затем осознание и… что-то ещё. Облегчение? Страх? Надежда?
Астра остановилась первой, отпустила руку своего кавалера; тот замер, словно выключенный телевизор – всё ещё показывал картинку вежливой улыбки, но уже без смысла или движения.
– Александра? – от её голоса, прозвучавшего сейчас гораздо живее, чем тогда, над ухом Али за столом, что-то дрогнуло в глубине души. – Ты вернулась! Мы думали… мы боялись, что ты уже не сможешь.
Исходящий от неё терпкий аромат фиалок и грозы напомнил Але их первую встречу. Астра улыбнулась, но теперь уголки её губ двигались естественно, не застывали в идеальной форме, как раньше. Она протянула руку, и хотя её пальцы по-прежнему казались призрачными, холодными и слегка влажными, как стекло после дождя, в этом прикосновении ощутилось что-то более настоящее, чем прежде.
– Мы так скучали! – подхватила Роза, подбегая к ним. – Где ты пропадала?
Роза всё так же оставалась хрупкой блондинкой в платье цвета первого снега, а её бледно-голубые глаза всё ещё походили на осколки льда, но теперь взгляд действительно согревал – в нём светилось что-то подлинное, человеческое. От неё по-прежнему сладковато пахло древней библиотекой, но уже не так искусственно.
В их голосах звучала искренняя радость. Живые и выразительные глаза смотрели на Алю с настоящим интересом и заботой. Они отличались от остальных обитателей этого мира. В них осталось что-то человеческое.
Но почему? Что делало их особенными?
– Нам нужно поговорить, – Аля схватила их за руки.
Прохладная и гладкая кожа Астры слегка пульсировала. Пальцы Розы казались хрупкими, но Аля помнила: они могут сжать руку так сильно, что костяшки хрустнут под этим ледяным давлением.
– Прямо сейчас. Нужно уйти отсюда. В сад.
Они переглянулись, и между ними пробежала искра понимания. В коротком взгляде таилось больше смысла и эмоций, чем во всех разговорах с другими обитателями этого мира.
– Конечно, – в глазах Астры вспыхнули крошечные искорки тревоги. – Здесь… небезопасно разговаривать.
– Слишком много ушей у стен, – добавила Роза, нервно перебирая пальцами невидимый край несуществующей скатерти. – И слишком много глаз у зеркал.
Аля вспомнила, как на пиру глаза Розы потемнели, зрачки расширились, поглотили бледно-голубую радужку, пока не стали двумя бездонными колодцами, а голос зазвенел, как разбитый хрусталь. Сейчас Роза стала более настоящей, но что-то подсказывало Але: трансформация может произойти в любой момент.
Их кавалеры так и остались стоять на месте с отсутствующими улыбками, как манекены на витрине магазина. Никто из танцующих пар не обратил внимания на их уход – все продолжали кружиться в идеальном вальсе.
– Следуй за нами, – шепнула Астра, крепче вцепившись в руку Али; её пальцы на этот раз сжались сильнее, почти болезненно, как тогда, за столом. – И что бы ты ни увидела, не останавливайся и не оборачивайся. Здесь всё иначе, чем кажется.
– Особенно сегодня, – в голосе Розы прозвучал смутный страх. – Прядильщица что-то замышляет. Что-то большое. И боюсь, ты – часть её плана.
Они повели Алю через бальный зал к высоким стеклянным дверям в сад. И с каждым шагом музыка становилась тише, а свет тускнел, словно реальность этого места истончалась, обнажая что-то иное под блестящей поверхностью.
Сад встретил их прохладой ночного воздуха и серебристым светом луны. Призрачные яблоки, окруженные ореолами тумана, источали мягкое белое сияние. В воздухе витала неуловимая сладость, как от почти забытого детского воспоминания, всё ещё способного вызвать дрожь в груди.
– Красиво. Слишком красиво, – пробормотала Аля.
Ещё недавно эти яблоки казались ей чудом, волшебством. Она замирала при их виде – дыхание перехватывало от восторга, а пальцы дрожали от желания прикоснуться. Теперь же она видела в них символ этой реальности – ослепительной, но пустой. Плоды без вкуса. Красота без содержания. Совершенство формы, лишённой сути.
Её рука потянулась к ближайшему яблоку. И в этот раз подушечки пальцев встретили лишь холод стекла, а не живую плоть. Ни запаха, ни сладости.
– Фальшивка. Всё здесь – фальшивка, – прошептала она.
Как в старой сказке о райском саде, эти яблоки будто бы обещали знание. Но какой ценой? И что останется, когда наваждение спадёт?
Они сели на мраморную скамью под самым высоким деревом. Полупрозрачные плоды мерцали над ними замёрзшими звёздами. Холод камня пробирал сквозь тонкую ткань платья, и Аля вздрогнула – странно, что даже в этом идеальном мире существовал дискомфорт.
– Как хорошо, что ты вернулась, – Астра снова сжала её руку, отчего по коже пробежали крошечные электрические разряды. – Здесь почти не с кем поговорить по-настоящему.
– И выглядишь ты потрясающе, – Роза окинула Алю восхищённым взглядом. – Это платье тебе невероятно идёт.
– Спасибо, – сдержанно ответила Аля. – Мне нужно знать всё о Прядильщице Снов. Кто она такая?
Их лица изменились мгновенно. Астра побледнела ещё сильнее, а Роза резко выпрямилась; её шея вытянулась, плечи напряглись, а пальцы застыли на складках платья. Они переглянулись, и в этом взгляде было больше смысла, чем в любых словах.
Они боялись. Но кого – её? Или саму Прядильщицу?
– Прядильщица Снов – наша повелительница, – голос Астры стал тише, словно в храме. – Она создала этот мир. Она правит им.
В её глазах мелькнуло тревожное благоговение. Не страх перед врагом, а первобытный трепет перед чем-то непостижимым, как у древних людей перед стихией.
– Она как богиня, – подхватила Роза. – Всемогущая и всевидящая.
Её глаза потемнели, зрачки расширились, как у кошки в темноте.
– Здесь нет ничего, чего бы она не знала, – прошептала она. – Наши мысли, желания… всё принадлежит ей.
Аля вздрогнула, ощущая, как по позвоночнику прокатилась ледяная волна.
– Как она создала всё это? Что было раньше?
В ответ – пустота. Их глаза стали безжизненными, как у рыб, выброшенных на берег.
– Мы не знаем, – наконец произнесла Астра. – Она всегда была. И этот мир тоже.
Она машинально дотронулась до серебряного медальона на шее – звезды с аметистом в центре.
– Это невозможно, – Аля едва сдерживала раздражение. – Всё имеет начало. Может, вы были обычными девушками в реальном мире. Как и я.
Роза и Астра снова замолчали. Лица их окрасились мертвенной бледностью. Луна скрылась за облаками, и сад погрузился в вязкую тьму. Музыка из дворца стихла, листья перестали шелестеть; только их дыхание нарушало безмолвие – слишком ровное, слишком неестественное.
Когда свет вернулся, их лица будто постарели. Под глазами Астры пролегли тени, на лице Розы появились тонкие морщинки. Иллюзия дала трещину.
– Где мне найти Прядильщицу? – Аля заметила удивительную решимость в собственном голосе. – Где она живёт?
– Очень далеко, – прошептала Роза, вцепившись в запястье Али с другой стороны. – За пределами сада. За гранью этого мира.
– На самом дне снов, – безучастно добавила Астра. – Там, куда не проникает даже лунный свет.
– Вы когда-нибудь пытались найти её? Сбежать?
Астра отвела взгляд, а Роза отпустила руку Али и снова принялась теребить ткань платья. Вновь загремела музыка из дворца – идеальная, бездушная.
– Сначала… да, – внезапно призналась Астра. – Я пыталась вспомнить.
Она замерла, глаза закатились, и на мгновение её лицо стало пустым. Но всего лишь на мгновение – прежняя глянцевая маска не заставила себя ждать.
– Но зачем менять то, что идеально? – вмешалась Роза. – Здесь красиво. Безопасно. Здесь нет уродства.
Слово «уродство» ударило, как плеть. Всплыла старая, глубокая боль, от которой Аля бежала сюда. Она точно желала уйти от уродства.
Аля взглянула на отражение в ближайшем яблоке – искажённое, расплывчатое… но прекрасное.
«А если настоящей меня больше не осталось?»
– А за уровнями этой реальности – лишь кошмары, – Астра снова коснулась медальона – почти человеческий защитный жест. – Темные, страшные места.
– Роман… то есть Ноктюрн рассказывал мне о других уровнях, – это имя заклинанием нарушило звенящую тишину сада. – Он… сновидец.
– Ноктюрн… – Пальцы Розы замерли на ткани платья, сжались до побелевших костяшек. – Твой Ноктюрн… Сновидец. Приходит и уходит.
– А вы? – Аля внезапно вспомнила разговор с Романом: он как никогда чётко сохранился в её памяти среди размывающихся образов. – Вы тоже были сновидицами?
– Нет, но я хотела ею стать. Искала «три символа надежды в кромешной тьме», – Аля почувствовала, как тяжело дается ей каждое слово. – Так говорила старая легенда. Говорила, что если найти их, можно выйти за пределы этого места. Вернуться… туда, откуда мы пришли.
В её взгляде плескался целый океан невысказанного, непрожитого. Океан историй, которым уже не суждено стать рассказанными, жизни, что никогда не будет прожита.
– И что случилось? – Аля подалась вперед; ее голос дрожал от возбуждения. – Ты нашла их?