Тория Кардело – Прядильщица Снов (страница 91)
– Почему я здесь? – её дрожащий голос отражался от стен и возвращался жутким эхом. – Ключа больше нет… И почему я выгляжу так?
Голос звучал хрупко, как тонкий лёд. В нём слышались страх и усталость. Усталость от постоянного напряжения, необходимости притворяться нормальной, когда мир рушился.
Зеркала ожили. В их глубинах появились искажённые образы – как фрагменты разорванной картины или кадры из быстро прокручиваемого фильма. Рыжие волосы сияли медным блеском, изящная рука с тонкими пальцами и идеальным маникюром, грациозный изгиб шеи, зелёные глаза, яркие, как самоцветы. Части её идеального воплощения, разрозненные, но узнаваемые. То, чем она никогда не была, но всегда мечтала стать.
Фрагменты начали двигаться. Рука тянулась вперёд, пальцы изгибались, глаза моргали, изучая Алю. Снисходительная улыбка сочилась жалостью, как у взрослых к неразумному ребёнку. Части головоломки стремились соединиться.
Воздух стал тяжёлым, с металлическим привкусом. Лаванда, которая раньше успокаивала, теперь казалась приторной и удушающей. Каждый вдох давался с трудом, будто Аля поднималась на огромную высоту без кислорода.
Она услышала шорохи, шёпот и скрежет. Звуки напоминали судорожные попытки утопающего пробить лёд. С каждой секундой они становились громче, заполняли весь зал, весь мир.
Кожу покалывало от статического электричества, волоски на руках встали дыбом. Холод проникал до костей изнутри, как яд.
Первобытный ужас охватил Алю. Силы, которые невозможно понять или контролировать, парализовали её.
Фрагменты в зеркалах исказились. Прекрасные черты превратились в уродливые маски. Глаза стали чёрными колодцами, в которых что-то шевелилось; улыбка растянулась шире человеческой, обнажая острые зубы. Волосы превратились в извивающихся змей, как у Медузы Горгоны. Существо готовилось ужалить, отравить.
Аля отступила, но зеркала были повсюду. Они множились, заполняя пространство. В каждом из них – новый кошмар: искажённые лица, жуткие образы, тёмные силуэты с красными глазами. Они смотрели на неё, тянули руки и шептали её имя. Их пальцы – длинные, суставчатые, как у насекомых. Голоса – скрипучие, шипящие. Её имя звучало как проклятие.
Шёпот перерос в вой, в скрежет, в мучительный крик сотни глоток. Звук разрывал барабанные перепонки, проникал в мозг, вызывая боль в черепе. В этом хоре звучали разные голоса – низкие и высокие, мужские и женские, старые и молодые. Они говорили на разных языках, но она понимала: они звали её.
Холод пробирал до костей. Аля не могла пошевелиться – не от страха, а потому что тело не слушалось. Не могла кричать – горло сдавило, связки парализовало. Могла только смотреть, как кошмарные фигуры приближались, а границы зеркал истончались, превращаясь в туман и жидкую ртуть.
– Нет! – вырвалось из её груди. Она резко села на кровати. Голос охрип, словно она кричала уже давно.
Сердце бешено колотилось, футболка промокла от пота и прилипла к телу. Волосы были влажными. Во рту пересохло, горло болело.
За окном стояла густая предрассветная чернота. Аля огляделась, хватаясь за знакомые предметы. Книжный шкаф с любимыми книгами, стол с учебниками, ноутбук, стикеры и чашка чая. Бабушкин плед с запахом клубничного шампуня из детства. Всё оставалось на месте. Никаких зеркал, никаких чудовищ. Обычная комната обычной девушки. Безопасная.
Она цеплялась за эту реальность, повторяя:
И вдруг – прикосновение. Тёплая рука коснулась её ладони. Аля резко повернула голову, ожидая увидеть маму, разбуженную её криком.
Но это была не мама.
Перед ней сидела её идеальная версия. От неё исходило мягкое сияние. Изумрудное платье подчёркивало фигуру, которой у Али никогда не было. Она казалась прозрачной, но рука, держащая её, была живой.
– Я здесь, милая. Не бойся, – голос звучал нежно, как колыбельная.
Аля вскрикнула от неожиданности и отдёрнула руку, прижавшись спиной к холодному пластику подоконника. Боль не ощущалась, всё её внимание было сосредоточено на двойнике, сидящем на краю кровати.
В комнате повисла гнетущая атмосфера. Лавандовый аромат от двойника смешался с запахом старых книг, маминых духов и жасминового чая.
– Это сон? – хрипло спросила Аля. Слова царапали горло, голос дрожал от страха и надежды. Она хотела проснуться.
Двойник мягко улыбнулась, словно хищник, играющий с добычей. Её улыбка отражала мечты Али: быть увереннее, красивее, сильнее. Но сейчас старые грезы казались пугающими.
– Я пока не полностью здесь, но я часть тебя, Аля, – сказала она, прикоснувшись к щеке Али. От этого прикосновения Аля вздрогнула. Пальцы двойника были тёплыми, но в них чувствовалась чужая сила.
Аля вскочила с кровати, подбежала к двери и включила свет, разогнавший тени. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, голова кружилась.
Двойник осталась на месте, её идеально зелёные глаза внимательно следили за Алей. При свете она стала полупрозрачной, но не менее пугающей.
– Я больше не буду спать, – прошептала Аля. – Никогда.
Её слова прозвучали наивно, но в них сквозило отчаяние.
Аля схватила телефон, чтобы проверить сообщения, и едва не уронила его. Руки дрожали, экран светился холодным голубоватым светом.
От Романа – никаких вестей. Мессенджер показывал, что он не заходил в сеть.
Холод пробежал по спине: что-то ужасное произошло. Должно быть, Прядильщица Снов узнала о них и забрала Романа. Воображение рисовало страшные картины: Роман в тёмной комнате, крики боли, вихрь кошмаров, огонь ада.
– Лучше иди спать, Аля, – мягко сказала двойник, взглянув на часы. – В школу через три часа.
Её голос звучал заботливо, но в нём чувствовалась фальшь.
– Уйди, – прошипела Аля, сжав телефон до боли в пальцах. – Исчезни.
Двойник лишь улыбнулась и растворилась в воздухе, как дым. Но Аля знала, что она где-то рядом, в каждом тёмном углу, в каждой тени, в каждом отражении.
***
Аля не спала до утра. Она сидела, обхватив колени, вздрагивала от малейшего шороха. За окном светлело небо, защебетали птицы. Но новый день не принёс облегчения. Она знала, что двойник вернётся.
Школа встретила Алю привычным гулом. Голоса, смех, шаги. Всё как обычно, но для неё – иначе.
Мир стал туманным. Звуки приглушены, цвета смазаны, всё как сквозь воду. Аля двигалась механически, едва переставляя ноги. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла против течения.
У гардероба её ждала Лиза с подругами. Аля заметила их издалека – сбившихся в кучку, поглядывающих в её сторону, хихикающих. Неестественно громкий смех резал слух.
– Смотрите, девочки, наша звезда пришла! – громко воскликнула Лиза, когда Аля подошла. Её голос был полон притворного восхищения и плохо скрытого злорадства.
Несколько учеников обернулись, разглядывая Алю. Кто-то смеялся, кто-то шептался. Она чувствовала на себе их взгляды – любопытные, насмешливые, оценивающие. Но все они скользили по ней, не задевая, словно ее закрыли невидимым щитом.
– Эй, Кострова! А ещё потанцуешь? Мы соскучились! – Даша, лучшая подружка Лизы и в прошлом Полины, протянула телефон с открытым роликом.
На экране возникла Аля. Ещё до всех событий они засняли её на уроке физкультуры и фоном вставили глупую песню, чтобы казалось, будто она танцует. Точнее – неуклюже двигается в такт, вся потная, краснеющая, смущённая, нелепая.
Аля посмотрела на экран и ничего не почувствовала. Ни стыда, ни злости, ни обиды. Словно это не она, а кто-то другой, кто-то чужой и далёкий. Та Аля осталась в прошлом, растворилась в кошмарах и снах.
– У меня нет времени на это, – отмахнулась она почти безразлично. В ее голосе не было ни страха, ни желания оправдаться. И это больше пугало, чем радовало.
– Да ты… – начала Лиза, но Аля уже не слушала. Слова одноклассницы потерялись в шуме коридора, став просто ещё одним незначительным звуком.
Потому что она была здесь. Идеальная копия Али. Стояла у окна в конце коридора, в своём изумрудном платье, притягивающем взгляд. Солнечный свет, проникающий сквозь грязноватые школьные окна, создавал вокруг неё ореол сияния. Но никто не смотрел на неё. Никто не замечал. Только Аля.
Двойник улыбнулся ей, сделал приглашающий жест рукой и исчез за углом.
Аля знала, что это видение. Галлюцинация. Плод её измученного бессонницей и страхом разума. Но не могла не пойти следом. Потому что где-то глубоко внутри теплилась надежда – может быть, двойник знает, как спасти Романа? Может быть, она поможет разобраться во всём этом хаосе?
В пустой рекреации никого не было. Только Аля и её двойник, её кошмар. Фигура двойника казалась более материальной здесь, вдали от людских глаз, словно реальность прогибалась под её присутствием.
– Что тебе нужно? – спросила Аля, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Просто побыть с тобой, – двойник склонила голову набок, этим жестом невольно напомнив хищную птицу. – Разве не для этого ты меня создала?
Её слова ударили точно в цель. Ведь это была правда – Аля мечтала о такой версии себя. Уверенной, красивой, идеальной. Но теперь, когда мечта материализовалась, она казалась искажённой, неправильной.
Звонок на урок прервал их разговор. Резкий, пронзительный звук вернул Алю в реальность школьной жизни. Она поспешила в класс, чувствуя между лопатками пристальный взгляд двойника. Он словно прожигал дыру в её спине, оставлял видимый только ей след.