Тория Кардело – Прядильщица Снов (страница 93)
Замерла перед знакомой дверью, вспоминая, как ещё вчера Роман открыл ей, впустив её в свой мир и своё сердце. Его нежная улыбка, тёплый взгляд, прикосновения, поцелуи – всё это казалось теперь таким далёким, как из другой жизни.
Аля нажала на звонок. Долгая, пронзительная трель разнеслась по пустой квартире. Звук показался неестественно громким в окружающей тишине, словно разорвал ткань реальности. Никакого движения внутри, никаких шагов.
Она нажала ещё раз. И ещё. И ещё. Каждый звонок – как крик о помощи, как попытка достучаться сквозь невидимую стену, отделяющую её от Романа.
Пальцы начинали болеть от напряжения, но Аля не останавливалась. Должен был быть кто-то. Должен. Не могли они просто исчезнуть, раствориться в воздухе, не оставив следа.
С каждой секундой ожидания тревога росла. В голове проносились ужасные картины: Роман в беде, Роман пойманный, Роман страдающий. Она видела его глаза, полные боли и страха, слышала его голос, зовущий на помощь. Эти образы были настолько яркими, что на мгновение Аля потеряла связь с реальностью.
– Чего ломишься? – грубый женский вырвал ее из пучины мрачных фантазий и заставил подпрыгнуть.
Полная женщина в домашнем халате стояла на лестничной площадке, недовольно глядя на Алю. Соседка. Её лицо казалось знакомым – кажется, Аля видела её мельком, когда приходила к Роману вчера.
– Я… я ищу Романа… Ларинского, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал нормально. Но неконтролируемая дрожь выдавала волнение.
– Они уехали сегодня утром, – соседка оглядела Алю с головы до ног так подозрительно, будто та собиралась грабить квартиру. – И судя по багажу, надолго.
Внутри у Али всё оборвалось. Слова соседки подтвердили её худшие опасения, и на мгновение ей показалось, что земля уходит из-под ног.
– Куда? – спросила она с отчаянием. – Вы не знаете, куда они уехали?
Соседка раздраженно фыркнула.
– Передо мной они не отчитывались, – она поправила халат, словно защищаясь от настойчивого взгляда Али. – Девочка, иди домой. Придёт твой парень – сам тебе позвонит.
Она ушла, оставив Алю одну в пустом коридоре. Ну, почти одну. Её двойник стоял у окна, глядя на серый ноябрьский пейзаж и по-прежнему загадочно улыбаясь. Он выглядел более реальным, чем всё вокруг, а изумрудное платье ярким пятном выделялось на фоне блеклых стен.
– Ты могла бы мне помочь, – Аля тихо обратилась к двойнику. – Если ты часть меня, ты должна хотеть помочь.
Двойник повернулся к ней, его глаза сверкнули нечеловеческим светом.
– Я могу помочь тебе стать лучше, Аля. Стать совершенной. Стать мной, – он протянул руку, и на мгновение Але показалось, что даже воздух замерцал. – Разве не этого ты всегда хотела?
Аля отшатнулась, покачала головой. Слова двойника всё ещё находили отклик где-то глубоко внутри, но сейчас не время было для этих мыслей.
– Я хочу найти Романа. Я хочу, чтобы всё это прекратилось.
– Прекратилось? – смех двойника зазвенел в пустом подъезде, отразился от стен и разнёсся искажённым эхом. – Но, милая, всё только начинается.
Аля заметила в словах двойника угрозу и обещание одновременно. Она села на ступеньки, чувствуя, как холодный бетон неприятно холодит её ноги через тонкую ткань юбки. Вытащив телефон, она снова набрала сообщение Роману. Пальцы дрожали, но она не сдавалась.
Отправлено. Доставлено. Но не прочитано. Как и все предыдущие сообщения. Экран телефона светился в полумраке подъезда, холодный голубоватый свет резал глаза.
Аля сидела, обхватив колени руками, и смотрела на экран. Вокруг была пустота: сквозняк играл с обрывком старого объявления на стене, приглушённая лампа слабо гудела, а за окном шелестели листья. Идеальная версия, сидевшая рядом, мягко коснулась ее плеча.
– Он не ответит, – произнесла она с ноткой сочувствия, но взгляд оставался ледяным. – Ты же знаешь.
– Нет, – покачала головой Аля. – Нет, я не верю.
Но где-то глубоко внутри она знала, что двойник прав. Роман не ответит. Не сможет ответить. И от этого понимания становилось ещё страшнее.
В голове родилась безумная, отчаянная мысль. Если она не может связаться с Романом, может… Может, стоит написать самой Агате? Спросить прямо. Ведь если соседка говорит, что они уехали, а школа подтверждает это… Но куда? И почему так внезапно?
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался болью в висках. Страх сжимал горло, каждый вдох был мучителен. Писать Агате – прямой путь к опасности. Она Прядильщица снов. Она монстр. Она…
Дрожащими пальцами Аля открыла контакты. Нашла её номер – остался с тех пор, как она наивно обратилась к Агате на психологическую консультацию, рассчитывая решить сразу все свои проблемы. Номер удалять не стала на случай, если ещё понадобится.
Понадобился. Вот только не с той целью, с какой хотелось бы.
«Здравствуйте, Агата. Это Аля Кострова. Мне сказали, что вы уехали из города. Это правда?»
Палец завис над кнопкой «отправить». Звуки подъезда затихли, время словно замедлилось. Отправить это сообщение – все равно что постучать в дверь логова хищника. Даже её двойник напрягся и посмотрел на неё своим острым, пронзительным взглядом.
Аля отправила сообщение.
Ответ пришёл почти мгновенно, как будто Агата ждала. Как будто знала, что Аля напишет. Экран телефона вспыхнул в полумраке подъезда, и на мгновение Але показалось, что этот свет обжигает глаза, проникает глубже, в самый мозг.
Телефон выскользнул из внезапно ослабевших пальцев и глухо упал на бетонный пол. Эхо разнеслось по пустому подъезду, а экран покрылся трещинами, похожими на паутину. Это стало метафорой её разрушающегося мира.
Аля замерла. Она не могла пошевелиться или вдохнуть. Перед глазами темнело, реальность расплывалась, сердце вырывалось из груди.
Если Агата не уезжала, значит… Значит, соседка солгала? Или… или соседка – тоже часть иллюзии? Часть сна? Может, она всё ещё спит, и всё, что происходит – просто кошмар?
Эти мысли вихрем проносились в голове Али, каждая страшнее предыдущей.
А может, она сходит с ума?
Эта мысль пугала больше всего, потому что если это так, то как она могла доверять чему-либо? Как могла быть уверена, что Роман вообще существует? Что её чувства к нему реальны?
Аля подняла разбитый телефон и попыталась включить его. Экран мерцал, как светлячок в ночной темноте. Она увидела сообщение от Агаты, но уже не знала, настоящее ли оно. Ни одно из сообщений, ни этот мир.
– Так и должно быть, – произнесла её копия с мягкой улыбкой. Ее голос прозвучал ближе, как будто она стала реальным человеком. – Границы стираются. Реальности переплетаются.
– Заткнись, – прошептала Аля, вставая. Колени дрожали, так что ей пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. – Просто… заткнись.
Она вышла из подъезда на холодный воздух, оставляя осколки своей веры в реальность на бетонных ступенях. Ноябрьский ветер бил в лицо, отчего глаза слезились. Или это слёзы отчаяния? Аля уже не была уверена.
Мир казался декорацией в странном спектакле. Люди проходили мимо, но их лица расплывались, а голоса звучали глухо. Аля шла, куда вели ноги, не разбирая дороги.
***
Зал зеркал встретил Алю пугающей, безжизненной красотой. Она стояла посреди отражения, но вместо своего лица видела мозаику: глаз здесь, губы там, прядь волос, изгиб шеи. Каждый элемент был безупречным, но вместе они создавали нечто жуткое, нечеловеческое.
Части девушки с картины. Девушки, которую создала Аля, а Роман разрушил, пытаясь спасти её от Ткани Снов. Её идеальное «я», которое теперь преследовало Алю, не оставляя покоя ни днём, ни ночью.
– Выпустите меня! – слабо крикнула она в пустоту. – Пожалуйста!
Крик отразился от стен, исказился, вернулся многоголосым шёпотом. Среди этих голосов Аля различила её – Агату. Её шелковый, гипнотический тон, который когда-то успокаивал, а теперь вызывал лишь ужас.
– Чего вы хотите от меня? – голос Али дрожал, слабел, тонул в окружающем шёпоте. Она чувствовала себя маленьким, беспомощным ребёнком в огромном и враждебном мире.
– Я не хочу быть ей! – закричала Аля, ударяя кулаками по ближайшему зеркалу. Боль пронзила руки, но она едва замечала её. Физическая боль была ничтожной по сравнению с ужасом.
Аля закрыла глаза, пытаясь спрятаться от кошмара. Но даже во тьме она видела существ из зазеркалья, тянущих бесформенные конечности. Она чувствовала их дыхание на коже, слышала шёпот в голове.
И вдруг…
Аля проснулась с криком, застревающим в горле. Рывком села на кровати, сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот. Простыня, пропитанная страхом и отчаянием, прилипла к телу.
Её комната. Обычное утро. Солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах, рисуя золотую полосу на полу. Всё выглядело таким нормальным, таким обыденным. Но она уже не верила этой нормальности.
И он – её идеальный двойник – сидел в кресле у окна, глядя на неё со спокойной улыбкой. Силуэт четко вырисовывался на фоне утреннего света, похожего на ореол вокруг его фигуры.