Тори Телфер – Леди-убийцы. Их ужасающие преступления и шокирующие приговоры (страница 47)

Среди наполнявших ее жизнь «бурных страстей» были не только похоть и жадность, но и неутолимая жажда мести.

Братья и отец олицетворяли патриархальную тюрьму, внутри которой она металась всю жизнь. Они спихнули ее слабому, скучному мужу, а затем наказали, когда она попыталась от него сбежать. Они требовали подобающего поведения, но не столько из-за заботы о ней, сколько из страха за репутацию. Она отплатила страшной местью.

Старший брат скончался в июне, а младший дожил до сентября. Вскрытие показало: у обоих братьев одинаковое повреждение внутренних органов – желудок и печень почернели и были поражены гангреной, а кишечник буквально распадался на части. После смерти младшего врачи заподозрили, что мужчин могли отравить, но настаивать на расследовании не стали.

Никто не имел ни малейшего представления, кто мог совершить такое преступление, поскольку ла Шозе искусно исполнял роль верного слуги, а Мари во время смерти братьев и вовсе была за много километров от их дома.

В награду за верную службу ла Шозе получил от маркизы кругленькую премию размером в сто экю.

Теперь, когда ближайшие родственники мужского пола ликвидированы, Мари начала планировать убийство сестры, набожной одинокой девушки с огромным состоянием. Она также хотела отравить невестку, которая только что унаследовала часть богатства д’Обрэ, а это особенно раздражало. И даже подумывала отравить мужа и выйти замуж за Сент-Круа, хотя тот, судя по всему, не был в восторге от этой идеи. Одна из главных сплетниц того времени, мадам де Севинье, отмечала: пока Мари потчевала мужа ядом, Сент-Круа подсовывал бедняге лекарства, «не особенно горя желанием взять в жены столь жестокую женщину». Что в результате? «Маятник качался из стороны в сторону раз пять или шесть: то он был отравлен, то излечен, и все по новой. Но в итоге мужчина умирать не собирался».

Стоит ли говорить, что золотые деньки в отношениях Сент-Круа и Мари закончились. В ярости она написала любовнику письмо, утверждая, что не хочет больше жить и потому только что выпила изготовленный им яд, который купила у него по столь высокой цене. В действительности Мария завела нового любовника сразу после смерти братьев. Этот мужчина окажется для нее столь же губительным, как и Сент-Круа, но несколько иначе. В то время как Сент-Круа поощрял ее преступления, новый из-за них обратится против нее. Пока Мари и не думала, что ее когда-нибудь предадут. Она знала лишь то, что новый избранник добрый, молодой и замечательный.

Горстка прелюбопытных секретов

Жан-Батиста Брианкура приняли на должность домашнего учителя для детей Мари осенью 1670 года. Вскоре он стал ее любовником. Как и муж, Брианкур был человеком слабым и трусливым, однако было преимущество: он настолько не походил на Сент-Круа, что Мари это нравилось, поскольку в то время ее очень глубоко ранил разлад в отношениях (отсюда и попытки завлечь его под венец, и угроза самоубийства). Если Сент-Круа был беспринципным и бесстрашным, Брианкур отличался высокой нравственностью и осторожностью. Он совершенно потерял голову от маркизы, но вместе с тем она его пугала. Мари беспрестанно говорила о ядах и призналась ему во всех преступлениях. Он видел, как жестоко женщина обращается с дочерью, и подозревал, что она хотела отравить девочку.

В конце концов Брианкур начал опасаться, не замышляет ли маркиза и его убийство. Худшие опасения подтвердились, когда Мари попросила его прийти к ней в постель в полночь. Брианкур случайно оказался у ее комнаты чуть раньше запланированного. Он увидел, как Мари прячет в шкафу Сент-Круа.

Итоговая сцена получилась почти водевильной. Брианкур явился в полночь, уязвленный и молчаливый; Мари попыталась заманить его в постель; тот внезапно бросился к шкафу; Мари с визгом прыгнула ему на спину, не давая открыть дверцу; он все равно ее открыл, лицом к лицу столкнулся с затаившимся Сент-Круа и закричал: «О, злодей! Ты пришел вонзить мне в спину нож!» На этих словах Сент-Круа спешно ретировался, а Мари каталась по полу, громко рыдая и угрожая покончить с собой. В конце концов Брианкур смог ее успокоить, заявив, что прощает, но вместе с тем уже планировал утренний побег.

Мари оказалась на грани отчаяния. Может, к убийству родственников она и относилась совершенно спокойно, но бурные отношения с Сент-Круа начали действовать ей на нервы.

Она осознала: этот мужчина в каком-то смысле украл ее жизнь. Ведь Мари отдавала ему деньги, время и любовь, связала себя с ним самыми страшными тайнами.

Он же, в свою очередь, только забирал и забирал, не испытывая ни малейших угрызений совести. А теперь, когда дело принимало неприятный оборот, начал отстраняться. Ну и, наконец, Сент-Круа страшно предал Мари в последний раз, умерев до того, как его преступления раскрылись, и тем самым оставив ее отвечать за обоих.

Легенда гласит, что 30 июля 1672 года Сент-Круа готовил яды в своей секретной лаборатории. На лице у него была стеклянная маска, которая не давала вдыхать опасные пары. Когда он склонился над огнем, чтобы помешать содержимого очередного адского котла, маска разбилась, и Сент-Круа немедленно погиб от собственного яда. В действительности его смерть была лишена столь поэтичной справедливости. Он попросту умер после продолжительной болезни, и при этом власти не заподозрили его ни в каких преступлениях.

По сути, в глазах церкви он умер как благочестивый человек: смог произнести последние молитвы и был похоронен с соблюдением всех обрядов.

Однако Сент-Круа погряз в огромных долгах, а потому парижский суд назначил комиссара, который должен был привести его дела в порядок. (По иронии судьбы, комиссар прибыл из того же здания, где раньше работал отец Мари.) Сперва мужчина обнаружил загадочный свиток под названием «Мое признание», но, поскольку Сент-Круа на тот момент ни в чем не обвинялся, решил, что это просто своего рода исповедь покойного перед Господом, не предназначенная для чужих глаз. Так что бросил этот свиток в огонь.

А еще нашел небольшую коробку, забитую загадочными флаконами и порошками. Среди них были сурьма, очищенный купорос, порошок двухлористой ртути и опиум. Еще удивительнее была приложенная к коробочке записка, где говорилось, что в случае смерти Сент-Круа содержимое должно быть немедленно передано в руки маркизы де Бренвилье. «Все, что в этой коробке, касается только ее и принадлежит одной ей, – гласила записка. – Если она умрет раньше меня… сожгите коробку со всем ее содержимым». Обнаружилось множество документов и конвертов с отметкой «в случае смерти сжечь», а один биограф даже утверждал, что Сент-Круа осмелился написать на одном: «Горстка прелюбопытных секретов». Как можно было ожидать, комиссар передал коробку полиции.

Вся эта история стала выглядеть еще более подозрительной, когда Мари посреди ночи бросилась в полицию и стала требовать, чтобы ей отдали коробку с яд… ой, то есть с «прелюбопытными секретами». Ей нужно было быть сдержаннее, притвориться, будто эти вещи нужны ей, чтобы заглушить тоску по умершему возлюбленному, но вместо этого она «необычайно рьяно требовала ее у полицейских», так что те насторожились. Вместо того чтобы отдать коробку, они решили проанализировать содержимое и скормили два самых таинственных на вид пузырька разным животным. Все звери умерли в течение нескольких часов.

Услышав о загадочной коробке с ядами, невестка Мари пришла в ярость. Она требовала от властей отомстить за убийство ее мужа. Женщина выдвинула обвинения против ла Шозе, которого тут же бросили в тюрьму, и велела властям немедленно схватить маркизу де Бренвилье.

Мари бежала из страны.

Обычные и необычные вопросы

Пока французские власти прочесывали континент в поисках маркизы, ла Шозе предстал перед судом. Он происходил из самых низов общества, имел за плечами уголовное прошлое, а против него выступала разъяренная аристократка. Шансов не было. Его признали виновным, не дожидаясь, пока он сам в чем-то признается, и исходя исключительно из «домыслов и предположений». 24 марта 1673 года судьи приговорили его к смертной казни с предварительной пыткой, носившей название «обычных и необычных вопросов».

Это вариация пытки питьем. Жертве зажимали нос, тело растягивали на дыбе, а в горло заливали обильное количество воды – для необычных вопросов вдвое больше, чем для обычных. После ла Шозе ждала ужасная пытка так называемым испанским сапогом. Между двух досок помещалась нога допрашиваемого. Эти доски были внутренней частью станка, давящего на них по мере погружения в него деревянных кольев, которые вбивал в специальные гнезда палач. Пластины «сапога» сжимались, дробили плоть и кости.

Во время пыток ла Шозе отказался говорить, но, как только его вытащили из «сапога», признания полились рекой. (Судя по всему, при пытках это обычная история: само облегчение приводило к настоящему потоку признаний.) Затем мужчину привязали к колесу, избили железными прутьями и оставили в страшных мучениях истекать кровью. Такой вид смертной казни известен как колесование.

Колесо с привязанной к нему жертвой устанавливали на шест, который напоминал что-то вроде креста, и приговоренный умирал, обратив лицо к небу.

Мари удавалось избегать правосудия еще ровно три года и один день после того, как ла Шозе приговорили к смерти. Маркиза колесила по всей Европе, вынужденная жить на скромные суммы, которые ей присылала сестра – та самая, которую Мари когда-то планировала убить. В 1675 году она скончалась, и Мари пришлось самостоятельно бороться за выживание. В конечном счете она сняла комнату при женском монастыре в Льеже, который был забит французскими солдатами. Чудовищная ошибка! Вскоре до парижских властей дошел слух, что печально известная ла Бренвилье скрывается в монастыре, и к ней нагрянули гости.