Тори Озолс – Животный инстинкт (страница 6)

— Абсолютно верно, малышка. Это не будет нежно.

Она облизала пересохшие губы, приковывая мой взгляд к ним. Мне требовался весь мой контроль, чтобы просто не набросится на нее, а сделать все более медленно. Мои пальцы коснулись её бедра, проводя вверх, к линии трусиков. Она задрожала под моим прикосновением, приоткрыв губы, и это зрелище окончательно свело меня с ума.

Опустив голову, я провел носом вдоль её шеи. Её запах, этот пьянящий аромат, был повсюду. Он заполнял мои легкие, затуманивал разум. Хотя горьки ноты наркотика, который ей дали, выводили меня из себя. Ее руки потянулись к моей шее, и она прижалась ко мне, её тело горело, словно она пылала в лихорадке.

Мои когти появились прежде, чем я успел остановить себя. С одного лёгкого движения ткань её трусиков разорвалась, словно бумага. Она не вздрогнула, не испугалась — напротив, её глаза вспыхнули ещё ярче, и я почувствовал, как она выгнулась ко мне, словно сама подталкивала к тому, чтобы я терял контроль. А может просто не заметила во всем этом безумии моих отличий от человека.

Я отбросил остатки ткани в сторону и провёл рукой по её обнажённой коже, наслаждаясь теплом и влажностью, которая покрывает мои пальца. Её грудь поднималась и опускалась в рваном ритме, её дыхание было таким же сбитым, как и моё.

— Ты такая мягкая, такая... идеальная, — выдохнул я, мои пальцы исследовали её лоно, каждый его контур, скользили между раскрывшихся губок и кружили возле набухшего комочка. Её тело отзывалось на каждое моё прикосновение, и это сводило меня с ума. Моя потребность в ней, в этом единственном моменте, стала невыносимой.

Она выгнулась подо мной, её губы приоткрылись, издавая тихий стон, и это было всё, что мне нужно. Я опустился ниже, мои губы нашли её шею, оставляя горячие, влажные следы на коже, её вкус сводил меня с ума. А затем я стал опускаться ртом ниже. К месту, где ее аромат был самым сильным.

Я посмотрел на ее розовую плоть, открывшеюся передо мной. Нежные губки блестели от смазки, словно покрытые росой. Я облизался, почувствовав настоящий голод. Член болезненно заныл от прилива крови. Уже и припомнить не могу, когда последний раз был настолько твердым. Её тело подрагивало, каждый вдох и выдох отдался во мне волной. Её аромат, сладкий и пьянящий, полностью захватил меня, заполнив голову густым, липким туманом. Она была моя. Здесь. Сейчас.

Зверь во мне завыл от потребности испробовать ее. Я провел языком вдоль её внутреннего бедра, медленно, намеренно. Она вскрикнула, её руки вцепились в простыню, а спина изогнулась дугой. Мне нравилось, как она теряет контроль, как её тело отзывалось на каждое моё прикосновение. Я чувствовал её жар, её желание, как оно переливалось через край.

— Боже, что ты делаешь... — её голос был полон мольбы, смешанной с отчаянием, но это только подстёгивало меня сильнее.

— Шшш, — прошептал я, позволяя своему зверю звучать в голосе, низком, вибрирующем. — Я знаю, что ты ещё не трахалась, но... позволяла кому-то лизать тебя здесь?

Её глаза широко распахнулись, она резко втянула воздух, будто мои слова ударили её по нервам. Она приподнялась на локтях, глядя на меня затуманенным, ошарашенным взглядом.

— Ты собираешься…

— Ответь на вопрос! — рыкнул я, не сдерживая зверя. Мой голос стал глубже, плотнее, властнее, и она вздрогнула, но не от страха.

— Нет, — выдохнула она, её голос звучал сдавленно, почти шёпотом.

Я должен был плевать на её опыт. Разумом я понимал, что лучше бы она знала, чего ожидать, но зверь внутри ликующе рычал. Мы будем первыми. Единственными. Я почувствовал, как этот факт заполняет меня гордостью и какой-то болезненной собственнической радостью. Чушь, конечно. У нас будет только эта ночь. Только она. А утром я отвезу малышку домой. Надеюсь на благодарность, хотя не удивлюсь, если вместо неё будут проклятия, когда её разум прояснится.

— Хорошо, — хрипло выдавил я, удерживая себя на грани.

Мои руки скользнули по её внутренним бедрам, пальцы почти грубо раздвинули их шире. Она вскрикнула, но звук больше походил на стон, нежели на протест. Её тело приподнялось мне навстречу, инстинктивно, будто она жаждала моего прикосновения так же сильно, как я жаждал её.

— Расслабься, — прошептал я, мои губы коснулись её кожи, двигаясь всё ниже. — Я сделаю так, что тебе понравится.

Её дыхание стало громче, рванее. Её руки метались, хватаясь то за простыни, то за мои плечи, пока я не почувствовал, как она наконец отпустила всё, доверяясь мне полностью. Я опустил голову, жадно вдохнул её аромат, а затем прошелся языком по ее влажным складочкам.

— Омойбог... Ты… — её голос дрожал, её тело подо мной содрогалось, а я терял себя, растворяясь в её звуках, в её движениях, в её реакциях на меня.

Мой лев рычал внутри, требуя большего. И я знал, что сдерживаться уже бессмысленно. Эти приглушенные стоны сорвали с меня последние остатки контроля. Мои руки крепко удерживали её бёдра, не давая ей сбежать от моего рта. Её тело извивалось подо мной, но я был полностью поглощен ее набухшим клитором. Медленно проводя языком от её входа к клитору, я чувствовал, как её тело реагирует на каждое моё движение. Её мышцы напрягались, как струна, стоило мне лишь коснуться кончиком языка её чувствительной плоти. Этот ответ — её дрожь, её тяжёлое дыхание — доводило меня до безумия.

— Ты такая сладкая… — выдохнул я, не отрываясь от неё.

Мой язык снова и снова скользил по её влажной, горячей плоти, а её стоны становились всё громче, всё отчаяннее.

Однако этого недостаточно. Я хочу, чтобы она окончательно обезумила. Чтобы её стон превратился в крик, чтобы она забыла своё имя и всё, что её окружает. Мои губы прижались крепче, язык скользнул глубже, проникая в ее лоно кончиком, пока мои пальцы нашли её клитор. Я начал двигаться медленно, круговыми движениями, подстраиваясь под её рваное дыхание, а затем ускорился, наблюдая, как её тело выгибается подо мной.

Она металась, пытаясь ухватиться за что-то — за простыни, за мои волосы, за воздух. Её звуки становились громче, глушили всё вокруг. Моя рука сжала её бедро так сильно, что боюсь на утро на ее нежной коже появятся синяки.

Её бедра дернулись, попытались отстраниться, но я удерживал её крепче, позволяя себе быть чуть грубее, чуть настойчивее. Её ноги инстинктивно обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, и это свело меня с ума. Моё желание захлёстывало, превращалось в чистый огонь, который невозможно было погасить.

Её дыхание стало сбивчивым, её тело выгнулось дугой, и я знал, что она близка. Очень близка, чтобы получить свой первый оргазм. Я чувствовал это каждой клеткой своего существа.

— Не сдерживайся, малышка, — прорычал я, подняв взгляд на неё. Её глаза, затуманенные и полные страсти, встретились с моими. Её рот приоткрылся, но слов она произнести не могла. Только стон — громкий, резкий, такой, что по моей спине пробежали мурашки.

Её тело задрожало, сжалось подо мной, и я чувствовал, как она разлетается на тысячи кусочков прямо у меня под руками. Мой лев зарычал внутри, довольный и жадный одновременно.

Я поднялся над ней, мои глаза горели янтарным светом. Её взгляд встретился с моим, и я видел, как она вся трепещет, словно на грани чего-то большего.

Затем я снова вернул свое внимание к ее клитору для последнего, финального аккорда. Грубо всосал ее горошину в рот, пока пальцем проник в тугое лоно, имитируя поступательные движение. После чего добавил еще один, еще больше растягивая ее стенки. С каждым разом, как её внутренние мышцы сжимались вокруг моих пальцев, я чувствовал, как её тело полностью отдаётся мне, словно она была рождена для этого. Это было опьяняюще, как самый крепкий алкоголь, который когда-либо обжигал горло. Постепенно темп движений моих пальцем наращивался, что позволяло мне чувствовать им её отклик, дрожь, которая пробивала ее тело.

Её вкус наполнял меня, проникал в каждую клетку, пока я проводил языком по её влажной коже. Я поднял взгляд, и мои глаза встретились с её поверх ее нагого тела. В ее взгляде отражалась смесь страха, страсти и чего-то нового, чего-то, что она, возможно, сама ещё не понимала.

Не отводя взгляда, я сильно ударил кончиком языка по ее клитору, в тоже время надавил пальцами внутри нее на чувствительную точку. Её тело выгнулось дугой, голова откинулась назад, а из её горла вырвался стон, который эхом отдался во мне. Я смотрел на неё, полностью заворожённый этим зрелищем. Её кожа была покрыта лёгкой росой пота, грудь вздымалась, а губы приоткрылись, будто она пыталась вдохнуть воздух, но не могла.

Я провёл языком по своим губам, ощущая её вкус, и не мог оторвать взгляд от того, как она разлетается у меня под руками. Её бедра дёргались, словно она пыталась убежать, но не могла — каждое движение выдавало, что она просто растворяется в этом моменте. Моя рука всё ещё крепко удерживала её, позволяя наслаждаться каждой дрожью её тела, каждым сведением её бедер.

— Чёрт, ты невероятна, — вырвалось у меня, хотя я едва осознавал свои слова.

Мои глаза следили за каждой мелочью: как она зажмурила глаза, как её пальцы сжимали простыню, как её грудь дрожала от быстрого дыхания. Это было не просто наслаждение — это был момент абсолютного триумфа. Я знал, что сделал это. Что заставил её разорваться от удовольствия, и это знание разжигало во мне ещё большее желание.