Тори Озолс – Животный инстинкт (страница 5)

Её слова пробудили зверя внутри меня с новой силой. Рык вырвался из моей груди прежде, чем я успел его подавить.

— Ты подрываешь мой контроль, малышка. — Голос прозвучал низко, угрожающе, но она лишь рассмеялась в ответ.

Этот смех был почти пьяным, как будто мои слова её не пугали, а только опьяняли ещё больше.

— А еще мне нравится, как твой член упирается в мое местечко при каждом шаге. Боже, это лучшее, что я испытывала, — выдохнула она, прижимаясь ко мне так, будто это было единственное, что имело значение. — Лучше, чем... — она запнулась, но я знал, что она собиралась сказать, — чем когда я трогала себя.

Моё терпение рвалось на части.

— Мы почти на месте, котёнок, — проговорил я, стараясь сохранить остатки самообладания. Хотел, чтобы голос звучал мягко, но вместо этого слова вырвались грубо, с хрипотцой.

Она не подала виду, что услышала в нём что-то неестественное. Как она ещё не заметила, что голос стал слишком низким, почти животным?

Мои руки крепко держали её, пока я шагал через густой лес, что скрывал нас от лишних глаз. То еще гребанное испытание, ведь все чего я хотел – это прижать ее к первому попавшему дереву, разорвать трусики и ворваться по самые яйца. Однако то как она цеплялась за меня, словно знала, что со мной ей нечего бояться, останавливало от подобного зверства. Её лицо прижималось к моей шее, горячее дыхание щекотало кожу, а губы случайно касались ключицы. Это сводило меня с ума, заставляло зверя внутри рваться наружу, но я держался за контроль как мог. Пока.

Мотель был совсем рядом, на краю леса. Удачно, что я выбрал именно это место — небольшие бунгало стояли на приличном расстоянии друг от друга, и при желании можно было не встретить ни одного человека. И это было как раз то, что мне нужно.

Я ступал бесшумно, как и подобает хищнику, обходя главный вход. Я выбрал тропинку через задний двор, где света практически не было. Оливия почти не двигалась, только иногда её пальцы сжимались на моём плече, а губы шептали что-то невнятное.

О том, как ей нравиться мой запах, и трение, которое создавалось при каждом давлении, лучше, чем от ее любимого вибратора. Я старался не вникать в ее речи, потому что знал, стоит мне представить, как она использует свою игрушку, я нахер подорву остатки своего контроля.

Эта малышка и так влияла на меня через чур сильно. Как не должна была.

Добравшись до своего бунгало, я открыл дверь электронным ключом, который носил в заднем кармане джинсов. Дверь поддалась быстро и тихо.

Внутри было прохладно, но меня это не заботило. Я точно не дам Ливви замерзнуть. Я закрыл дверь ногой, а затем шагнул вглубь комнаты. Бросив быстрый взгляд вокруг, убедился, что всё прибрано. Скромный номер: большая кровать, старый шкаф в углу, шторы, которые я предусмотрительно задернул ещё утром. Главное, здесь нас никто не потревожит.

Я подошёл к кровати и опустил её на постель, но всё же немного грубее, чем планировал. Тонкое покрывало тут же смялось под её весом, а она сама тихо застонала, когда её тело коснулось мягкой поверхности.

Оливия посмотрела на меня снизу вверх, её взгляд был одновременно невинным и провокационным. Щёки пылали, губы полуоткрыты, грудь тяжело вздымалась под тонкой тканью блузки. Она вытянула руку, прикоснувшись к моему предплечью, её пальцы были горячими, как раскалённый уголь.

— Ты такой сильный, — прошептала она. — Мне нравится, как ты на меня смотришь...

Её слова вновь пробудили во мне зверя. Я рывком отступил назад, стараясь сохранить контроль. Глубоко вдохнул, стараясь игнорировать терпкий аромат её возбуждения, который пропитал всё вокруг.

— Лежи, малышка, — хрипло проговорил я. — Не двигайся.

Она приподнялась на локтях, её глаза блестели в полутьме.

— Почему? — спросила она, её голос звучал как вызов.

Я сжал кулаки, пытаясь удержать себя в руках.

— Потому что, если ты не остановишься, я могу сделать то, к чему ты не готова, — прорычал я, и мой голос звучал уже слишком низко, слишком угрожающе.

Она замерла, но её взгляд не отрывался от моего.

— Может, я хочу этого, — прошептала она, и её слова стали последней каплей.

Мой зверь рвался наружу, и я понял, что оставаться на безопасной грани становится всё труднее.

Она двигалась медленно, словно пытаясь дразнить меня. Её пальцы потянулись к пуговицам ее кофточки, с которыми она так и не справилась в машине. В этот раз ей тоже нелегко, но все же у нее получилось выдернуть пуговицы из петель. Я застыл как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от её действий. Тонкая ткань постепенно открывала светлую, словно фарфоровую кожу, покрытую тонким румянцем. Мой взгляд скользнул вниз, туда, где её грудь, покрытая кружевным бюстгальтером, поднималась и опускалась в неровном ритме.

Это одно из самых эротичных зрелищ, которые я видел, хотя спаривание в прайде более интенсивное. Однако эта девчонка просто перевернула мой гребанный мир.

— Мне снова жарко, — проговорила она, её голос звучал как мягкий шелест, но в нём чувствовалась явна провокация. Её взгляд — чуть прищуренный, с блеском вызова — был прикован к моему лицу, а затем опустился ниже и я ощутил импульс боли в своем эрегированном органе.

Моё сердце заколотилось сильнее, зверь внутри напрягся, готовый вырваться на свободу в любую минуту.

— Ливви, не играй с огнем, — проговорил я, но мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть убедительным.

— Когда ты прижимал меня, — начала она, не сводя с меня взгляда, — мне стало легче. А сейчас… снова так плохо.

Её пальцы пробежались по шее, словно она пыталась охладить себя. Я заметил, как её грудь вздымается всё чаще, а дыхание становится тяжёлым. Я сделал шаг ближе, стиснув зубы, чтобы сдержать рык, который поднимался из груди.

А слова малышки были как масло в огонь. Мой зверь чувствовал это состояние. Оно было до боли знакомым — как состояние течки у львиц. Но это невозможно. Она ведь человек, обычная человеческая девчонка. Скорее всего такое действие наркотика, что ей подмешали.

Её аромат изменился, стал насыщеннее, сильнее. Это объясняло, почему моё тело реагировало так бурно, а зверь внутри сходил от потребности оказаться в ней.

— Ливви, — я снова попытался остановить её, глядя, как она проводит руками по своему телу, пытаясь хоть как-то справиться с жаром, который её обжигал. — Ты еще можешь отказать и я уйду.

Какую бы это боль мне не причинило. Однако она отрицательно мотнула головой.

— Ты же поможешь мне… правда? — прошептала она, и её слова звучали как мольба.

Я вздохнул, чувствуя, как моё самоконтролирование трещало по швам. Она не понимала, что говорит, что делает, напомнил я себе. Однако её голос, шепчущий просьбы, и взгляд, полный желания, сломали меня. Я сдался. Проклятие, какая-то юная девчонка смогла довести меня до предела, даже если сама этого не осознавала.

Одним резким движением я стянул с себя рубашку, не обращая внимания на треск ткани. Она резко втянула воздух, её взгляд скользнул по моему телу, и я видел, как её глаза расширились, блеск в них стал ещё ярче. Я хорошо осознавал, каким привлекательным выглядел в ее глазах, но видеть, как она облизывается от моего вида, послало импульс мурашек по спине. Затем я потянулся к джинсам, расстегнул пуговицу, молнию, и сбросил их на пол. Теперь между нами не было больше преград.

— Боже мой… ты огромный.

— Ты такая влажная, — моя взгляд впился в мокрую ткань между ее ног, которые она так призывно развела навстречу мне, — что это сработает, малышка. Я обещаю.

Я сделал шаг к ней, и она откинулась назад, слегка испуганная, но не отводящая взгляда. Мои глаза горели янтарным светом, ярким, совсем не человеческим. Я видел, как она заметила это, но ничего не спросила. Её губы приоткрылись, и я почувствовал, как её запах — этот сладкий, будоражащий аромат — стал ещё сильнее.

— Ты сама напросилась на это, — прорычал я, не сдерживая больше хриплый, звериный оттенок в голосе.

Она вздрогнула, но не от страха. Её тело выгнулось навстречу мне, будто она искала спасение в моих руках.

— Да, пожалуйста…

Я плавно подбираюсь к постели, не веря, что сегодня вечер привел меня к этому сокровищу, которое оказалось на нем. Мой член болезненно пульсировал, заставляя меня обхватить его рукой и скользнуть вверх-вниз. Это зрелище заставило ее тяжело сглотнуть. Затем Ливви опустила руку, чтобы создать давление на своей ноющей плоти, но я уже возле нее и отвожу ее руку, не позволяя ей сделать это.

— Ты понятия не имеешь, на что себя подписала, малышка, — проговорил я, и мой голос прозвучал низко, почти рычаще.

Я навис над ней, опираясь руками о постель по обе стороны её головы. Она посмотрела на меня, глаза широко раскрыты, полные желания, её дыхание было прерывистым, словно каждый вздох давался с усилием. Она ждала. Каждый её жест, каждый взгляд будто кричал, что она хочет меня так же сильно, как я её.

Мой зверь радостно рычал, наконец получив то, чего так долго добивался. Он покрыл выбранную самку.

Её руки потянулись к моей груди, пальцы скользнули по коже, оставляя за собой горячие дорожки. Я закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь этим ощущением, а затем посмотрел на неё снова, чувствуя, как с каждым её движением теряю остатки самоконтроля.

— Я понимаю, — прошептала она, её голос был едва слышен, но в нём не было ни намёка на страх. Только решимость. — Ты трахнешь меня.