Тори Озолс – Животный инстинкт (страница 41)

Ливви замерла, в её глазах мелькнула боль и обида:

— Это несправедливо, папа.

Он отвернулся, не найдя что ответить. Я мягко коснулся её плеча, направляя к двери.

— Пойдём, котенок, — сказал я негромко, прижимая ее к себе.

Она кивнула, и мы молча вышли наружу. Я помог ей забраться в пикап, закрыл дверь и сел за руль. В груди тяжёлым камнем осела вина за то, что я поспособствовал этой ссоре. Зверь внутри меня болезненно метался, остро чувствуя страдания своей пары, и я уже сотни раз пожалел, что не остановил это раньше, что не отступил, когда почувствовал приближение Майлза.

Но обратного пути уже не было, и мне оставалось лишь одно: окружить Ливви любовью и заботой, помочь ей привыкнуть к новому дому, а затем постараться сделать всё возможное, чтобы Майлз смягчился и принял наши отношения. Заводя двигатель, я дал себе молчаливое обещание исправить то, что разрушил.

Глава 28

Ливви

Мы ехали в тишине. К счастью, Тиаррен позволил мне просто смотреть в окно, чтобы справиться с эмоциями, которые бушевали внутри. Боль от слов, которые сказал папа, не отпускала. Она терзала меня изнутри, заставляя ускоренно моргать от нахлынувших слез.

Конечно, с его стороны всё выглядело ужасно — я понимала это и даже чувствовала сильнейшее смущение от той сцены, свидетелем которой он стал. Но то, как он отнёсся ко мне, глубоко ранило. Я уже не маленькая несмышлёная девочка, а молодая женщина! Мне двадцать два и Тиаррен тот мужчина, которого я выбрала.

Папа же по-прежнему видел во мне ребёнка, не способного принимать собственные решения. Его ультиматум был слишком жестоким. Да, я понимаю, что мы с ним всю жизнь были вдвоём, что я всегда буду его маленькой дочкой, но в тот момент я почувствовала что-то похожее на предательство.

Он же единственный мой родной человек. Он должен был попробовать понять меня, посмотреть на это по-другому, поверить в мой выбор.

Я невольно тяжело вздохнула, отчего Тиаррен бросил на меня беглый взгляд. Он волновался и был расстроен не меньше моего. Я чувствовала это на каком-то внутреннем уровне и мне хотелось успокоить его, хотя в тот же момент я нуждалась в таком же успокоении. Это было странно.

И всё же я ни капли не жалела, что уехала с ним. Моё сердце ясно знало, что я сделала правильный выбор. Я любила этого мужчину настолько сильно, что порой казалось, без него мне не хватало воздуха. Его отсутствие физически давило на грудь, и я даже представить себе не могла, что такое возможно. Я никогда не испытывала настолько глубокого, почти болезненного притяжения к другому человеку.

Это даже меня пугало. Но успокаивало лишь то, что казалось наше притяжение взаимно. Поэтому я гораздо лучше понимала его постоянное желание забрать меня в свой дом. Нет, в наш дом. Он всегда подчёркивал, что это место будет принадлежать нам обоим. И, возможно, он был прав. Наверное, мой настоящий дом — там, где мой мужчина.

Когда мы заехали на территорию коттеджного городка, я ощутила облегчение. Да на душе скребли кошки, но в то же время я была с Тиаррено и от этого внутри горел огонек счастья.

Машина остановилась перед домом, Тиаррен вышел первым и открыл для меня дверь с такой счастливой улыбкой, что сердце ёкнуло. Он обхватил моё лицо ладонями, мягко и бережно, и заглянул в глаза.

— Не волнуйся, котёнок, — сказал он тихо, уверенно, так, что его голос сразу успокоил меня. — Майлз поостынет, а потом я поговорю с ним и сделаю всё, чтобы он принял нас. Ты только дай ему немного времени, хорошо?

Я медленно кивнула, чувствуя, как тепло его ладоней прогоняет тревогу. Он наклонился и нежно поцеловал меня, мягко и осторожно, что было неестественно для Тиаррена. Поцелуи моего мужчины всегда несли какую-то звериную страсть и дикость. Мне даже часто слышались нотки рычания. Но такая ласка от него лишь сильнее затронула меня и на глаза снова набежали слезы. Он быстро смахнул их подушечками большого пальца и укоризненно покачал головой. Затем, взяв меня за руку, повёл в дом.

— Ты уже знакома с домом, — произнёс он, закрывая за нами дверь и оглядывая просторную гостиную. — Так что твоя задача просто обживаться. Здесь всё твоё, котёнок. Можешь менять и переставлять что угодно по своему вкусу. Но, — добавил он с лёгкой улыбкой, бросив на меня странный взгляд, — есть пустующая комната рядом с нашей спальней. Пока что лучше ничего не трогать в ней. У меня есть кое-какие идеи насчёт неё, но расскажу тебе чуть позже.

Я нахмурилась на это таинственное заявление, но затем в шутку спросила:

— И где же я буду спать?

— Конечно там, где твое место, котенок. В нашей постели.

Кто бы сомневался в этом!

Я поднялась в нашу спальню и начала раскладывать вещи, ощущая на себе его внимательный взгляд. Тиаррен смотрел на меня с удовлетворением, будто видел именно то, что хотел.

— У нас правда всё серьёзно? — вдруг спросила я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовала.

Он подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях, в которых я почти потерялась, ведь он был таким большим и сильным.

— Даже не сомневайся, котёнок, — прошептал он в мои волосы. — По законам моей общины мы уже почти женаты. Осталось только официально представить тебя остальным. Но и сейчас к тебе будут относиться с уважением, как к моей жене. Не удивляйся этому, просто прими.

Я засмеялась слегка смущённо:

— Это странно…

— Знаю, — он улыбнулся, прижимая меня ближе. — Но это правда. Конечно, мы оформим всё официально, как положено, но сначала нужно, чтобы Майлз смягчился. Я знаю, как для тебя важно, чтобы он был на твоей свадьбе.

Я тяжело вздохнула и спрятала лицо у него на груди. Разговоры о свадьбе как-то совсем не пугали. Во мне сидела четкая уверенность в том, что я хочу провести жизнь с этим мужчиной. Тиаррен поцеловал меня в висок, а затем бережно повёл меня в душ.

— Сегодня был тяжёлый вечер, — тихо произнёс он, — хочу искупать тебя и уложить в кровать.

Он сдержанно улыбнулся и, не торопясь, завёл меня в душевую. Вода приятно шуршала, а пар обволакивал нас тёплым коконом. Он намыливал меня с особой нежностью, не допуская ни тени сексуального намёка. Но я всё равно замечала, как его тело откликалось на моё присутствие, как в нём нарастало возбуждение, будто это было вне его воли, просто реакцией на нас — на нас двоих.

Когда его широкая ладонь легла мне на живот и чуть задержалась, я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Мы не говорили об этом, не учитывая того раза в мотеле, когда он сказал, что мы не предохранялись. Я отмахнулась, списывая все на безопасный период, но когда мы снова были вместе, то снова не использовали защиту.

Я отпустила этот вопрос, положившись на Тиаррена, но сейчас он всплыл в моей голове в самый неподходящий момент. Как можно приходить в себя после стрессовой ситуации с папой и думать о еще одном возможном стрессе. У меня чуть не вырвался нервный смешок. Глупость это. Я точно не беременна.

У Тиаррена уже был сын — и я даже не знала, готов ли он снова стать отцом. Однако, стоя с ним вот так, обнажённая, любимая и окружённая его заботой, я внезапно поняла, что, возможно, была бы не против… Когда-то позже… Когда все наладится.

Эта мысль укоренилась во мне и позволила себе расслабиться в его руках, принять молчаливую заботу, которую он дарил, даже не зная, что мысленно подобралась к опасной теме.

Затем он вытащил меня из душа, с нежностью вытер огромным махровым полотенцем и относе в кровать. На удивление я быстро уплыла в сон, окруженная его теплым телом. Почему он всегда был таким горячим как печка? А еще мне казалось, я слышала над ухом мягкое мурлыканье, или возможно это мне приснилось…

Вот только ночью я спала беспокойно. Что-то ощущалось не так. Мне было зябко. Проснувшись, я обнаружила, что Тиаррена нет рядом. С улицы доносились странные звуки, похожие на рычание или возню. Я не могла понять, что это, но страха не испытывала. Тем более, что я была слишком сонная, чтобы что-то разобрать, поэтому просто закрыла глаза, ожидая его возвращения, и вскоре снова заснула.

В следующий раз, когда я приоткрыла глаза, то в комнату уже пробивались первые солнечные лучи. Я находилась в тёплых, крепких объятиях, чувствуя, как к моей спине прижимается горячее мужское тело. Ровное дыхание Тиаррена обдавало кожу на затылке, а его ладонь лежала на моём животе, будто охраняя. Он медленно двигался, нежно тёрся об мои ягодицы своим твердым органом, и я сонно зашевелилась, улыбаясь. Однако сил проснуться и среагировать должным образом на его утрешнюю потребность не было.

Все же Тиаррен заметил моё состояние, поэтому мягко поцеловал меня за ухом и прошептал:

— Ещё рано, котёнок. Спи.

Его голос был хриплым от желания, но полным нежности. Он медленно убрал руку, выскользнул из постели и тихо вышел, оставив меня в облаке уюта и его запаха. Я ещё немного поворочалась, прижимаясь к простыням, где только что лежал он, глубоко вдохнула его аромат, который стал моей личной дурманом, и снова задремала.

Когда я проснулась повторно, то солнечный свет уже вовсю струился сквозь шторы. Я потянулась, чувствуя лёгкую ноющую пустоту от отсутствия моего мужчины рядом. Голова слегка гудела от тяжелого сна, наполненного странными сновидениями и звуками, в то же время и чрезмерного сна, я ощущала себе бодрой.