Tori Min – Страх будущего (страница 5)
— Откуда уже знают? — простонала она, закрывая лицо руками. — Мне сказали только в десять утра!
— О, милая, — Вики обошла стойку и плюхнулась на стул для посетителей, который стоял напротив стола Евы, — в этом офисе секреты живут ровно пять минут. Клэр видела, как ты выходила от босса с этой папкой. Потом Клэр рассказала Сьюзи из бухгалтерии. Сьюзи рассказала Марку из IT. А Марк... ну ты знаешь Марка, он не умеет держать язык за зубами. Ева простонала громче.
— И что говорят?
— Разное, — Вики пожала плечами, поправляя выбившуюся прядь. — Кто-то говорит, что ты спала с боссом. Кто-то — что у тебя компромат на совет директоров. А кто-то, — она улыбнулась, — что ты просто чертовски хороша в своей работе и заслужила это.
— Спасибо, — Ева посмотрела на подругу с благодарностью. — Хотя бы кто-то мыслит здраво.
— Ну, тех, кто мыслит адекватно здесь меньшинство, — Вики махнула рукой. — Но ты не обращай внимания и завистники всегда будут. Ты главное держись.
Она встала, поправила пиджак и уже собралась уходить, но остановилась:
— Кстати, сегодня встречаемся? Я слышала, ты в чат писала про что-то безумное.
— Встречаемся, — кивнула Ева. — У меня дома в семь. Лэйн и Одри будут.
— Договорились, — Вики подмигнула и исчезла за поворотом, оставив после себя легкий шлейф цветочных духов — тех самых, которые Ева подарила ей на прошлый день рождения и которые Вики теперь носила каждый день.
День полз. Ева разбирала текучку — обычные пятничные дела: проверить почту, разложить документы на подпись, согласовать график Джошуа на следующую неделю. Пальцы двигались автоматически, нажимая кнопки, перекладывая бумаги, записывая пометки в ежедневник, но мысли то и дело возвращались к бордовой папке.
В обед, когда офис опустел — все разбрелись по кафе и столовым в поисках еды — Ева открыла ее снова. Запах старой бумаги ударил в нос — пыльный, чуть сладковатый, с нотками типографской краски и кофе, который Миллер, видимо, проливал на отчеты не раз и не два. Ева провела пальцем по краю страницы — бумага была шероховатой, с микроскопическими ворсинками, которые цеплялись за кожу.
Она читала. Цифры постепенно переставали быть просто цифрами. Они складывались в картины. Вот здесь компания потеряла деньги на неудачном проекте в пригороде — слишком дорогие материалы, слишком долгое согласование. А вот здесь, наоборот, взлетела — спасибо удачному контракту с сетью отелей. Ева отмечала желтым маркером то, что вызывало у нее вопросы, розовым маркером для важного и зеленым для того, что нужно запомнить обязательно.
К трем часам у нее разболелась голова.
— Кофе? — раздалось над ухом.
Ева вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стояла Клэр — секретарь на ресепшене — с двумя бумажными стаканчиками в руках.
— Ох, Клэр, спасибо, — Ева приняла стаканчик, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. — Ты ангел.
— Я знаю, — Клэр улыбнулась, усаживаясь на стул. — Тяжело?
— Не то слово, — Ева сделала глоток. Кофе был обжигающим, чуть горьковатым, с едва уловимой ноткой карамели — Клэр знала, что Ева любит. — Тут столько всего. Я даже не представляла, что Миллер таскал на себе такой объем.
— Миллер таскал, — Клэр пожала плечами. — А ты теперь будешь таскать. И справляться. Ты справишься, Ева, я в тебя верю.
Ева посмотрела на нее с благодарностью. Клэр работала на ресепшене всего два года, но они успели подружиться — настолько, насколько можно подружиться в офисе, где все друг друга оценивают и обсуждают.
— Спасибо, — сказала Ева.
— Не за что, — Клэр встала, допивая свой кофе. — Я побежала, там курьер приехал. Вечером увидимся?
— У меня сегодня девичник.
— О, тогда удачи, — Клэр засмеялась. — Повеселитесь за меня.
Она ушла, а Ева снова уткнулась в документы.
К шести вечера глаза слезились, спина затекла, а в голове гудело так, словно там поселился рой пчел. Ева закрыла папку, убрала ее в сумку — сумка сразу стала весить тонну — и начала собираться.
— Уходишь? — голос Джошуа раздался от двери его кабинета так неожиданно, что Ева чуть не выронила ключи. Он стоял в проеме, без пиджака — только белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, открывающая сильные предплечья с едва заметными венами. Галстук ослаблен, верхняя пуговица расстегнута. Он выглядел уставшим, но собранным.
— Да, — Ева кивнула. — Если вы не против.
— Я не против, — он подошел ближе. — Как продвигается?
— Медленно, — честно призналась Ева. — Много информации, но я разберусь.
— Я знаю, — он смотрел на нее с этим своим непроницаемым выражением, за которым могло скрываться что угодно. — Отдыхай. Завтра будет тяжелый день.
— Завтра суббота, — напомнила Ева.
— Для тебя теперь каждый день рабочий, — усмехнулся он.
Он развернулся и ушел в кабинет, оставив дверь открытой. Ева видела, как он сел за стол, включил настольную лампу — в кабинете уже сгущались сумерки — и уткнулся в документы. Она вышла из офиса под мягкий звук закрывающейся двери и долго ждала лифт, глядя, как на стальных дверях отражается ее собственное лицо — уставшее, но с блеском в глазах.
На улице было холодно. Ветер, который пробирает до костей, даже если на тебе пальто, шарф и шапка. Ева застегнула пуговицы до самого верха, глубоко вздохнула, чувствуя, как морозный воздух обжигает легкие, и направилась к парковке.
Ее машина — старенький серебристый «Хонда CR-V», купленный три года назад с пробегом под двести тысяч — стояла на своем обычном месте. Ева села за руль, завела двигатель, включила печку на полную. Из дефлекторов потянуло теплом, смешанным с пылью, и она позволила себе минуту просто сидеть, глядя на вечерний город через запотевающее лобовое стекло.
Фонари зажглись. Офисные здания вокруг светились тысячами окон, за которыми люди все еще работали, спорили, мечтали, уставали. Чикаго жил своей жизнью — шумной, яркой, безжалостной и прекрасной одновременно.
Ева выдохнула и выехала с парковки.
Дома пахло запустением. Ева жила в небольшой квартире в двадцати минутах ходьбы от офиса — специально выбирала близость к работе, чтобы не тратить время на дорогу. Квартира была ее гордостью: маленькая, но уютная, с белыми стенами и светлым деревом, с диваном, на котором она спала первые полгода, пока не накопила на нормальную кровать, и с окнами, выходящими во внутренний двор, где рос старый клен.
Сейчас здесь было прохладно — батареи грели еле-еле — и пахло пылью и закрытыми окнами. Ева бросила сумку у порога, разулась, прошла на кухню и открыла холодильник. Пустота. Ну, почти. Йогурт с истекшим сроком годности, полпачки сыра, засохшая зелень и бутылка воды. Она вздохнула и достала телефон.
«Девочки, захватите еды. У меня шаром покати».
Ответ от Одри пришел мгновенно:
«Уже заказали доставку. Будем через час».
Ева улыбнулась и пошла в душ.
Горячая вода лилась по плечам, смывая усталость, напряжение, запах офисной бумаги и чужих духов. Ева стояла под тугими струями, закрыв глаза, и позволяла себе просто быть. Ничего не делать. Ни о чем не думать. Просто чувствовать, как вода стекает по коже, как пар окутывает лицо, как расслабляются мышцы.
Она вышла из душа через полчаса, закуталась в махровый халат — старенький, но любимый, с выцветшим рисунком — и начала приводить квартиру в порядок. Быстро протерла пыль, включила музыку — что-то легкое, джазовое, без слов — зажгла ароматические свечи на подоконнике. К приходу подруг квартира дышала уютом. Горел торшер в углу, свечи мерцали, отражаясь в темном стекле окна, из колонок лился мягкий саксофон. Звонок в дверь раздался ровно в семь.
— Открыто! — крикнула Ева, и дверь распахнулась, впуская в квартиру вихрь духов, смеха, морозного воздуха и женской энергии.
Лэйн вошла первой — как всегда, спокойная, собранная, с пакетом продуктов в одной руке и бутылкой вина в другой. На ней был объемный свитер крупной вязки, джинсы и смешные тапки в виде зайцев, которые она надела прямо в прихожей, скинув ботинки.
— Ну, рассказывай, — сказала она вместо приветствия, проходя на кухню и начиная выкладывать еду на стол.
За ней ворвалась Одри — вся в розовом, с начесанными волосами и макияжем, словно собиралась не на домашние посиделки, а на светскую тусовку. Она тащила огромный пакет с суши и еще одну бутылку.
— Ева! — заорала она с порога. — Ты теперь будешь богатая! Я чувствую это своим сердцем!
И последней вошла Вики — с тортом в коробке и шампанским.
— Это чтобы отметить, — сказала она, ставя торт на холодильник. — Ну что, наливаем?
Через полчаса они сидели на полу в гостиной — разложили подушки, одеяла, поставили тарелки с суши, бокалы, открыли вино — и Ева рассказывала. Все. Про утро, про разговор с Джошуа, про папку, про свои страхи и надежды.
— И ты теперь директор, — Лэйн покачала головой, отпивая вино. — Финансовый директор. Ева, это невероятно.
— Я все еще не верю, — призналась Ева. — Думаю, завтра проснусь и окажется, что это сон.
— Не сон, — Одри отправила в рот ролл с лососем. — Ты просто обязана теперь купить норковую шубу и ездить на лимузине.
— Одри, — Лэйн закатила глаза. — Она финансист, а не рэпер.
— А что? Финансисты тоже имеют право на блеск!
Вики засмеялась, запрокидывая голову. Ева смотрела на подруг и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от вина — от них, от того, что они здесь с ней.