Тори Майрон – На поводу у сердца (страница 20)

Никаких разбросанных упаковок от еды из ресторанов, пустых бутылок, переполненных окурками пепельниц, отсутствие грязной посуды в раковине, а все поверхности столов и пол вычищены до блеска. Даже запах, мать его, какой-то чересчур свежий, с примесью легкого цветочного шлейфа.

– Эмилия уже, что ли, начала жить с тобой? – бегло оглядев просторную студию, высказываю умозаключение.

К безупречной чистоте стоит еще добавить кастрюли с приготовленной домашней едой на плите и источник приятного аромата – ваза с пышным букетом пионов на подоконнике. Их вид вновь окатывает меня дурным предчувствием, ведь мне прекрасно известно, что это любимые цветы Николины. Возможно, и Эмилии тоже?

– Чего? – оторвавшись от экрана смартфона, Марк выглядывает из-за спинки дивана.

– Эмилия уже переехала к тебе? В твоей квартире все так и кричит о присутствии женщины.

– Ах, ты про это. Нет, не переехала, просто часто здесь околачивается.

И вот опять… фальшиво-беззаботный ответ, скрывающий под собой непонятное мне волнение. Марк что-то утаивает. Но только что? С ним определенно происходит какая-то чертовщина, которая раздражает меня все сильнее и сильнее.

Разумеется, я не считаю, что у друзей не может быть секретов. Просто больше неопределенности и нерешенных задач я ненавижу, когда из меня делают идиота. А зудящее чувство того, что именно это сейчас и происходит, не дает мне покоя. Но Марк в самом деле никогда мне не врал. И Ники тоже. Так? Так! Поэтому мне нужно прекратить накручивать себя и выдумывать того, чего нет. Правильно? Правильно!

Именно это я и делаю все последующие дни – упрямо игнорирую навязчивую мысль о том, что Николь спуталась с Марком и просто боится сказать мне об этом. Игнорирую вместе со своей интуицией, настойчиво подсказывающей, что я все-таки прав. Игнорирую, потому что не хочу верить, будто двое близких мне людей бессовестно врут мне в глаза, скрывая свои отношения. Игнорирую, как наивный придурок, вплоть до момента, когда по пути на сдачу итогового экзамена я в густом потоке других студентов подхожу к кафедре университета и напрямую сталкиваюсь с впечатляющей картиной, как Николина о чем-то активно общается с Марком на парковке возле его машины.

Почему впечатляющей?

Да потому что уже в следующий миг моя маленькая и невинная девочка отбрасывает все разговоры в сторону и, не обращая ни на кого внимания, САМА прижимается своим миниатюрным телом к почти вдвое большей фигуре Марка. Плавно проводит ладонями дорожку от низа его живота вверх к груди, недолго массирует ему плечи, а затем обхватывает руками его шею и с неподдельным жаром припадает своими губами к мужским, а Эндрюз тут же горячо ей отвечает.

Я должен прибить ублюдка прямо в эту же секунду, как ему и обещал, но вместо этого просто смотрю на страстное совокупление ртов этой лживой парочки и превращаюсь в обездвиженный булыжник, не способный ни уйти, ни закрыть глаза, чтобы не видеть больше этой жаркой сцены.

Даже несмотря на находящуюся вокруг меня по меньшей мере сотню людей, мою грудь пробивает ревностным стержнем, а сердце – оно, как и я весь целиком, разом превращается в безжизненный камень. Кислорода в легких с каждой секундой становится все меньше, и я начинаю учащенно набирать ноздрями воздух, чтобы не задохнуться своей же болью.

И хочу сказать, крайне острой болью, которую прежде мне испытывать еще не приходилось. И ее главной причиной является вовсе не открытие о бессовестной лжи моих лучших друзей, и даже не вид наглых рук Марка, жадно ощупывающих округлые бедра Ники так, как на людях ощупывать не совсем прилично, а то, что я четко видел, что именно она проявила инициативу прижаться к нему, чтобы сейчас с полной самоотдачей вторгаться в его рот своим языком.

То, что со мной сейчас творится я могу охарактеризовать двумя словами – полный пиздец. Или же – пиздец двойной, потому что я какого-то черта так и продолжаю стоять как истукан, издалека наблюдая за этим незабываемым зрелищем. И делаю это вплоть до момента, когда мои охерительные друзья наконец отрываются друг от друга, садятся в автомобиль Эндрюза и с громким ревом мотора срываются с места, оставляя меня с тремя четкими и фундаментальными выводами.

Первый – нужно всегда безоговорочно прислушиваться к своей интуиции. Второй – даже самым родным людям нельзя всецело доверять. Третий и он же самый плачевный – наконец я впервые в жизни ощутил всю силу пресловутого и мной же неоднократно обсмеянного словосочетания – разбитое сердце.

И, сука, клянусь, мне больше никогда смеяться над ним не захочется.

Глава 9

Я самая худшая подруга на планете!

Да, знаю, я говорила это уже неоднократно, но не могу не повторить еще раз! Теперь я не только скрываю от Эмилии похождения Марка, но и с целью защитить Остина от Адама всячески пытаюсь избегать с ним встреч как раз в то время, когда моя дружеская поддержка ему нужна, как никогда прежде. Уверена, он не понимает причину моего игнора, а я в свою очередь не могу даже объяснить ему, что как бы мне ни хотелось быть с ним рядом каждую свободную минуту, обнимать, поддерживать и отвлекать от грустных мыслей, сделать это я не могу. Для его же блага.

И все из-за долбаных сообщений Харта и его невидимой слежки, которая уже начинает развивать во мне паранойю. Серьезно. У меня крыша едет не на шутку. Даже на работе я не ощущаю себя в безопасности, опасаясь, что любой из отдыхающих клиентов может оказаться человеком Адама. И я полностью уверена, что именно так оно и есть. Однако для меня остается непонятным, почему Адам по-прежнему позволяет мне работать в «Атриуме»?

Я предполагала, что неадекватная ревность первым же делом побудит его отгородить меня от общения с клиентами, любыми способами заставив Эрика выкинуть меня из клуба, но этого не происходит, что, скажу честно, озадачивает и вынуждает постоянно пребывать в тревожном ожидании моего увольнения в любую минуту.

Но это все, конечно, жалкие мелочи жизни, на которых даже не стоит заострять внимание, ведь первое место по пагубному воздействию на мои нервные клетки по-прежнему заслуживает моя главная заноза в заднице – Марк.

Клянусь, в моем лексиконе матерных слов не хватит, чтобы передать, как сильно я его на дух не переношу. Он достал меня настолько, что я готова лично сбросить Эндрюза с тридцатого этажа его квартиры, а после отсидеть пожизненное за предумышленное убийство. И даже немаловажный факт, что Марк, в отличие от меня, безупречно выполняет обязанности друга Остина, нисколько не сглаживает мою неприязнь к нему.

Этот гад так и продолжает выводить меня своей пошлостью и вечными подколками, а его нескончаемые измены со всеми подряд без разбора настолько доконали меня, что сегодня я не выдержала его очередного поручения и сорвалась по полной программе, лишив этого кобеля секса с очередной девкой, чем взбесила его до неимоверности.

– Это какого хрена сейчас вообще было?! – разъяренно цедит Марк, имея в виду мой враждебный выпад на убегающую от нас девчонку, чья модельная фигура совсем быстро теряется в толпе студентов.

– Это ты какого хрена выдал мне сейчас?! – огрызаюсь не менее злостно. – Твоя девушка болеет и сидит весь день дома в ожидании вечера, когда ты к ней придешь, а ты, вместо того чтобы сделать это, просишь меня передать ей лекарство и пакетик с фруктами, пока сам отправишься резвиться с другой? Пошел к черту, Эндрюз! Не будет этого! Моему терпению пришел конец!

– Твоему терпению пришел конец? – из-за злости он повторяет мои слова почти шепотом. – Твой страх, что ли, совсем где-то затерялся, Никс?!

– Может, и затерялся! Вслед за твоей совестью! Хотя… О чем это я? Тебе вообще неизвестно, что это такое и с чем ее едят!

– Как же ты меня заебала! Сколько можно своей совестью капать мне на мозги?

– А сколько ты можешь обманывать Эми?

– Да в чем проблема?! Какая разница, обманываю я ее или нет, если у нас все отлично? Разве я обижаю ее этим? Она страдает из-за меня? Захлебывается горькими слезами? Нет же! У нас все от-лич-но! – повторяет мудак по слогам, тыча пальцем мне в голову.

– Конечно, отлично! Потому что она не в курсе, что ты вытворяешь за ее спиной. Но ты не думаешь, что с ней будет, когда она узнает, в какого распутного вруна влюблена?!

– Так она и не узнает, если ты ей не проболтаешься! А ты этого не сделаешь, ведь и сама понимаешь, чем это для тебя кончится!

– Марк! Ну нельзя же так! Почему ты не можешь быть нормальным с ней? Она не заслуживает такого отношения.

– Да какого отношения, Никс? Какого? Я с ней, блять, сама любезность. Что ты прицепилась? Я несколько раз уже навещал Эми во время ее болезни: чай с клюквой ей заваривал, салфетки к носу подносил, термометр в рот вставлял, так что совесть моя перед ней чиста. И я не вижу ничего плохого, если в награду за свое образцовое поведение сегодня я вставлю какой-нибудь красотке кое-что другое, – на полном серьезе выплевывает Марк.

Мне даже в зеркало смотреть не нужно, чтобы понять, что моя челюсть только что опустилась до самой земли, а брови взметнулись до затылка.

– И не пялься на меня так. Я не понимаю, зачем нужно все так усложнять? Эми со мной счастлива? Счастлива! Я с ней счастлив? Счастлив! И какая разница, если я попутно с кем-то трахаюсь? Это просто секс! Не устраивай из этого драму!