Тори Майрон – На поводу у сердца (страница 21)

– Просто секс? Драму?.. Да… Ты… Ты… Черт! Мхм… – вместо отборной порции проклятий издаю сдавленный стон.

– Да кто я? Кто? Не тебе меня учить, ясно? Ты на себя-то посмотри сначала, Никс! Настолько уже во лжи погрязла, что мне до тебя, как до Китая!

– Интересно, из-за кого я в ней погрязла? – шиплю сквозь зубы я. – Ты мог просто ничего не рассказывать Остину, и мы продолжили бы нашу нелюбовь друг к другу на расстоянии, но нет же, нет! Взамен за молчание тебе захотелось не только поиздеваться надо мной, но еще и заставлять врать подруге, поэтому не смей жаловаться теперь, что я выношу тебе мозги!

– Я тебя ничего не заставлял делать. Это был твой выбор. Да и вообще-то я сейчас не это имел в виду. Что еще за парня ты выдумала, о котором Остин у меня спрашивал на днях?

Его внезапный вопрос проносится покалывающим холодом по позвоночнику.

– Что?! Он у тебя спрашивал об этом?

– Спрашивал. Причем крайне агрессивно. Ты какого хрена ерунду эту придумала?

– Почему ерунду? – бурчу, мигом получая хмурый взгляд Марка. – Ладно. Ты прав. Ерунда это! Нет никакого парня.

– Да что ты говоришь? А то я не знаю! Зачем ты Остину наплела об этом?

– Так получилось. Нечаянно.

– Опять? Да, как я погляжу, у тебя вся ложь нечаянно получается, идиотка! – Его злые глаза окрашиваются еще и возмущением. – Думай в следующий раз хоть немного головой перед тем, как врать без надобности, чтобы мне потом не приходилось изворачиваться перед другом!

– А ты тут при чем?

– А при том. Мало того, что я и так скрываю от него правду о тебе, так еще не хватало, чтобы Остин подумал, будто твой несуществующий парень – это я. Мне на пустом месте на хрен эти проблемы с другом не нужны. Я еще согласился бы рискнуть получить от него по лицу, если бы ты отставила свою вечную игру в недотрогу, которая не позволяет нашей «дружбе» вместо траханья мозгов заняться нормальным трахом, но без причины ссориться с ним я точно не намерен, – заканчивает он, меряя меня сердитым взглядом, пока мое сознание прошибает внезапным озарением.

…Если потребуется, я уберу с твоего пути каждого, кого посчитаю нужным…

Вот оно! Вот же оно!

Какая же я дура, раз не додумалась до этого раньше! Вот же мое решение по избавлению от Марка, которое всегда было перед самым носом, а точнее, следовало по моим пятам, куда бы я ни направлялась.

«Ты же прекрасно знаешь, как можешь быстро избавиться от этого недоумка».

О да, Адам, я знаю… Мне нужно всего лишь попросить. И твоя взяла – я сделаю это прямо сейчас. Просто немного не так, как ты того ожидаешь, но все же обещаю, что постараюсь тебя впечатлить.

– А знаешь, Марк, тут я с тобой абсолютно согласна. Наверное, и правда хватит с меня корчить из себя высоконравственную моралистку и стоит добиться мира с тобой другим путем, – всеми возможными силами подавив в себе злость, непринужденно заявляю я. – Меня реально достало прислуживать тебе, а постоянные сцены твоих заигрываний поголовно с каждой особью с сиськами у меня уже вот тут сидят, – прислоняю ладонь к горлу. – Одно дело лишь догадываться о твоих изменах, и совсем другое сталкиваться с ними изо дня в день, поэтому ответь мне: твое изначальное предложение за молчание еще актуально? – отбрасываю волосы на одно плечо, впиваясь в парня испытывающим, томным взглядом.

– Не понял, – его абсолютно растерянное лицо лишь дополняет сказанное.

– Ну-у-у… если я отработаю на тебе все свои навыки, которые получила в «Атриуме», ты сохранишь мой секрет от Остина и отвяжешься от меня со своими поручениями и издевками?

После этих слов его прежде побагровевшее от злости лицо бледнеет на несколько оттенков.

– Чего? – вслед за лицом так же тускнеет и голос, а зрачки заметно расширяются от удивления.

Ох, могла бы запечатлеть эту оторопелую слащавую рожу, непременно сделала бы это. Не каждый день увидишь такое.

– Ты меня слышал, – прикусываю губу, игриво приподнимая одну бровь.

– Что за дебильные шутки, Никс?

– Да какие тут шутки, Марк? Ты меня так достал, что я уже готова на все, лишь бы не видеть тебя больше, – вкрадчивым голосом заверяю я, вкладывая в него максимум убедительности.

На пару секунд прикрываю веки, чтобы натянуть на себя рабочий образ «Аннабель» и, довольно быстро справившись с этим, прижимаюсь к крупному телу Марка, который мгновенно напрягается от моих прикосновений.

– Я сделаю с тобой все, о чем ты мечтаешь в своих самых смелых фантазиях. И ты знаешь, что на сей раз я не вру. Ты сам неоднократно бывал в «Атриуме» и лично имел радость ощутить на себе все услуги девочек. Так вот все то же и даже больше я готова сделать для тебя, чтобы после больше никогда не видеть.

Смелым движением руки провожу по его торсу снизу-вверх, с наслаждением наблюдая, как тотальный ступор в его серых глазах смывает нарастающим возбуждением.

А этот говнюк и вправду заводится с полуоборота, что мне только на руку.

– Я не имею ни малейшего представления, что ты задумала, но если это какой-то прикол, то отбрасывай его сейчас же. Со мной на эту тему шутки плохи, – он тихо выдыхает, когда я опускаю ладони на его плечи и совершаю пару массирующих движений пальцами по бугрящимся дельтам, параллельно потираясь телом об него сильнее.

– Я же сказала: никаких шуток, Марк, и если не веришь, я прямо сейчас тебе это докажу.

Не дав ему возможности даже глазом моргнуть, резко обхватываю его за шею и притягиваю к своим губам, со всем имеющимся во мне жаром начиная убеждать его в своих намерениях.

Целую Марка так, словно хочу в нем раствориться, прижимаюсь грудью к его телу, обнимаю, сгребая в кулаки ткань его майки. А он довольно быстро прекращает себя сдерживать: приподнимает меня выше, чтобы поудобнее ухватиться за ягодицы, и начинает напористо сминать их в своих лапищах.

Противно ли мне вытворять подобное с Марком? Блевать хочется. Стыдно ли мне вытворять такое с Марком на глазах у множества людей? До покрасневших кончиков пальцев. Но «Аннабель» на все это параллельно. В ней нет ни стыда, ни моральных устоев, ни чувства собственного достоинства. В ней нет ничего, что остановило бы меня принимать язык Марка в свой рот, при этом сладко постанывая ему в губы.

И, уверяю, Она сыграет эту партию до конца на все сто, лишь бы побудить Харта подтвердить свои угрозы делом.

– А ты, Никс, во всем дикая, как я посмотрю, – сквозь поцелуй Марк испускает хрипловатый шепот, когда мои резвящиеся под его майкой руки царапают кожу широкой спины. – Нет чтобы сразу с этого начинать. Избежали бы кучи ненужной нервотрепки, – добавляет он, все ближе подбираясь пальцами к моей промежности.

Но так как Эндрюзу совсем не стоит знать, что для меня наша дикая страсть сравнима с объятиями с придорожным столбом, я шустро перехватываю мужскую руку до того, как она успевает добраться до абсолютно сухой ткани трусиков.

– Марк, контролируй себя, мы же на людях, – напоминаю я, прекрасно зная, что, если Эндрюза не притормозить, с его неадекватностью он вполне способен отыметь меня прямо в центре города.

– Да плевать я хотел на людей!

Вот… о чем я и говорю – у этого кобеля совсем мозги отрубаются, когда кровь приливает к члену.

– Здесь вообще-то могут ходить твои преподаватели, – еще раз пытаюсь вразумить Марка, когда одна его ладонь телепортируется с моей ягодицы на грудь и сжимает ее сквозь тонкую материю платья.

– Ммм… Да какие на хрен преподаватели, если я наконец добрался до твоих обалденных сисек?

Продолжая впиваться в мои губы, словно изголодавшийся вампир, он начинает интенсивно массировать мне грудь своими щупальцами.

– Но тогда нам нужно подумать об Остине… Он же тоже здесь учится, нельзя, чтобы он увидел нас, – спустя несколько секунд нашего эффектного представления произношу последний имеющийся в запасе аргумент, почему Марку необходимо охладить свое «приподнятое настроение».

И слава богу, он срабатывает. Я прямо-таки облегченно выдыхаю, когда Эндрюз наконец прекращает свой натиск на мои губы и грудь и делает шаг назад, пытаясь успокоиться. Беда лишь в том, что расслабление окутывает меня совсем недолго. Сердце тут же делает кульбит, стоит только услышать его твердый возглас:

– Давай, прыгай в машину, мы едем ко мне!

Я перевожу на Марка изумленный взгляд и сглатываю тошнотворный ком в горле, замечая очертания его готового к новым покорениям члена, проступающие даже сквозь плотную ткань штанов.

– Чего? Сейчас? Тебе разве не надо идти на лекцию?

В моих планах не было забегать с ним дальше второй базы, но потемневший, алчный взгляд Марка без слов дает понять, что он останавливаться на этом не собирается.

– К черту лекции! Так и так собирался свалить с той девчонкой. Но ты еще лучше, Никс. Хочу тебя сейчас же, – плотоядно ухмыляется он и, шлепнув меня по заднице, подталкивает к пассажирской двери.

Вот же черт! Ясное дело, я не собираюсь никак ублажать мудака, однако сесть в машину все же приходится, чтобы еще больше подогреть мотивацию Адама от него избавиться. Я лишь искренне надеюсь, что он это сделает. И желательно, как можно быстрее. А пока мне нужно срочно придумать любую более-менее вразумительную отмазку, лишь бы не оставаться с Марком наедине.

Он точно конченый придурок, если с такой легкостью поверил в столь резкую смену моего настроения. Не будет этого! Ничего не будет! Я сдохну скорее, чем стану его развлекать. И, Марк, будто слыша мои мысли, решает лично устроить нашу погибель – меня придавливает спиной к сиденью, а громкий визг раздирает горло, когда он резко срывается с места и начинает лихачить по улицам Рокфорда с такой сумасшедшей скоростью, словно за нами увязалась погоня.