Тори Майрон – Единственная (страница 3)
И помогают мне в этом архинепростом деле нахальная улыбочка Эндрюза и насмешка в серых глазах, прожигающих мое лицо до мяса. Марк явно забавляется происходящим. Особенно моей растерянностью. Но черта с два я позволю ему продолжать это делать.
– Скажу, что я в шоке, – придаю голосу максимально радостный оттенок.
– Вижу. Этого я и добивался, – Коннор целует меня в щеку, а я натягиваю на губы самую «искреннюю» улыбку из всех возможных. И вроде справляюсь на ура.
– Я настолько в шоке, что не понимаю.
– Чего?
– Ты хочешь меня убить?
Коннор недоуменно хмурится, Марк вопросительно изгибает бровь.
Наверное, мне стоило прямо сейчас выдать Коннору правду о наших с Марком недолгих отношениях, но мне не хочется омрачать этот праздничный вечер мерзкой историей. И судя по тому, что Марк ничего не рассказал Коннору, он тоже не планирует ворошить прошлое. Поэтому я ничего лучше не придумываю, как притвориться, будто не знакома с Эндрюзом, спрятав вихрь обуревавших меня эмоций под шуткой:
– Ты решил подарить мне на свадьбу любимца всех женщин, чтобы они на меня накинулись и разорвали на части? Мог бы пожалеть меня и найти менее кровожадный способ избавиться от своей невесты.
Марк коротко усмехается, а Коннор снова начинает улыбаться от уха до уха.
– Глупая. Я от тебя ни за что никогда не избавлюсь. В мире нет лучшей женщины, чем ты, – одной рукой сгребает меня за талию и притягивает к себе вплотную.
– Даже не стану спорить, – вставляет комментарий Марк, и все ощущения во мне с бешеной скоростью множатся, повышая температуру тела. – Твоя невеста, Блэк, гораздо красивее, чем ты мне рассказывал.
– Красота – лишь вершина айсберга всех достоинств Эмилии. Потому-то я и запал на нее по самые не хочу в первый же день знакомства.
– Не думаю, что прямо в первый. Тогда мы с тобой особо не общались, – концентрирую игривый взгляд на лице любимого, чувствуя, как все оголенные участки кожи печет от пристального взора Эндрюза.
– Мужчина всегда чувствует свою женщину. Для этого общаться необязательно. А тебя я почувствовал сразу.
– Да что ты говоришь? Так, значит, это у вас, мужчин, работает?
– Не могу ручаться за всех, но у меня все именно так. Возможно, Марк тоже понимает, о чем я говорю, – Коннор переводит взгляд на нашего собеседника, и тот без промедлений отвечает:
– Понимаю.
И я снова попадаю под прицел его немигающего взгляда, от которого меня подмывает сбежать. Спрятаться. Отдышаться. И успокоить чертово сорвавшееся сердцебиение.
– Значит, и у всеобщего любимца есть особенная женщина?
– Аманда Олсон, – раздается мгновенный ответ, и лишь спустя пару секунд, черт побери, до меня доходит, что это я его выпалила.
Вот блин! Говорю же: тело отсоединилось от мозга и подключается обратно с перебоями.
– А ты откуда знаешь? – недоумевает Коннор.
– Оттуда же, откуда и весь остальной мир, – невозмутимо добавляю я. – Об их отношениях уже несколько месяцев во всех журналах пишут.
– Точно. Простите, я не читаю журналы. Только если связанные с бизнесом, – виновато глядя на Марка, усмехается Коннор, а затем задумывается. – Но про Аманду Олсон я где-то что-то слышал. Она певица?
– Актриса, – отвечает Эндрюз. – В последние годы снималась во множестве фильмов.
– К сожалению, я и в кино давно не был. Надо бы исправить эту оплошность, Эми.
– Ты же знаешь, что я всегда только за, – мурлычу в ответ Коннору, а в башке какого-то черта всплывают давно забытые воспоминания.
Слегка встряхиваю головой, отгоняя прочь эти жаркие кадры, но фантомные ощущения его прикосновений покалывают всю поверхность кожи, будто это происходило только вчера, а не десять лет назад.
Опрометчиво перевожу взгляд на Марка, и щеки мгновенно начинают пылать. В его серых хитрых омутах транслируются те же воспоминания, которые несколько секунд назад мощным приливом похоти врезались в мое сознание. Хочу отвернуться, посмотреть на Коннора, а лучше накинуть на голову Марка черный мешок, чтобы больше не видеть его самодовольную физиономию, но вместо этого непроизвольно залипаю на ней.
Годы нисколько не испортили этого паршивца. Наоборот. Придали его смазливому лицу, на которое западали все девчонки, более мужественные очертания. Я это и в видеоклипах замечала, но в жизни Марк выглядит еще красивее, чем на экранах. Такое чувство, будто камеры съедают весомую часть его привлекательности, не донося до зрителей и половину его неотразимой внешности. Про образ всеми обожаемого музыканта-плохиша вообще заикаться не стоит. Даже элегантный костюм не способен скрыть его амплуа бэдбоя. Хотя не амплуа это вовсе, а сущность Эндрюза. Поганая, эгоистичная, развратная, но чертовски притягательная для женщин любого возраста.
Чуть растрепанные темные волосы, легкая щетина, чувственная улыбка, беззаботность и уверенность в каждом движении и позе. А вишенкой на тортике является наглый выразительный взгляд, обещающий доставить тебе проблемы. Страстные, порочные, опасные, умопомрачительные. Они перевернут весь твой мир вверх тормашками, а потом оставят тебе море жарких воспоминаний и агонизирующий ком вместо сердца.
Знаю. Плавала. На всю жизнь наплавалась.
– Так, может, вы наконец расскажите мне, в чем именно заключается подарок? – оторвав себя от разглядывания Марка, перехожу к интересующему меня вопросу.
– Как в чем, Эми? Ты меня поражаешь. Я думал, ты и так уже догадалась. Я же знаю, как ты обожаешь Марка. Постоянно слушаешь и напеваешь его песни. Знаешь каждую его композицию наизусть.
Если бы взглядом можно было бы зашивать рот, то у Коннора он был бы заштопан еще на словах «ты обожаешь Марка». Я не услышала бы всего, что дальше выдал его язык, а чертов Эндрюз не засиял бы как новогодняя елка.
– Прям каждую-каждую знает? – уточняет мерзавец, раздражая меня своей белоснежной улыбкой до скрежета зубов, а Коннор лишь масло в огонь подливает:
– Каждую. Я не шучу. Временами мне кажется, что более ярой фанатки, чем Эмилия, у тебя нет. Если откроешь ее «Spotify», найдешь все свои альбомы. Нет ни одной песни, которую она не прослушала бы, как минимум, сто раз.
– Да что ты говоришь?
– Да. У Эми еще и в дисках все твои альбомы имеются.
– Коннор, я не думаю, что Марку интересно слушать про еще одну свою
– Почему же? Мне очень интересно послушать. Продолжай, Коннор.
Понимает же, что я готова раскричаться на ни в чем неповинного Блэка, лишь бы он заткнулся, но все равно продолжает провоцировать. В этом весь Марк. Но на сей раз ему не удастся добиться желаемого. Коннор прекрасно чувствует, когда стоит выдавать ту или иную информацию, а когда – стоит промолчать.
– Да ладно, не буду еще больше смущать Эмилию, иначе потом она устроит мне веселую жизнь. Она, знаешь ли, крайне опасна в гневе, – смеется Коннор.
– Да? А на вид такой милой кажется, – вставляет свои пять копеек Марк.
– Как говорится: в тихом омуте.
– Так к чему был весь рассказ о моем пристрастии к музыке Эндрюза? – снова возвращаюсь к самой главной теме.
– К тому, что я решил порадовать тебя и пригласил Марка выступить на нашей свадьбе.
Меня словно гантелей по затылку ударяют. В ушах шумит, в глазах двоится, способность мыслить отрубается напрочь.
– Пригласил? Выступить? Марка? На нашей свадьбе? – блею я подобно безмозглой овце.
– И не только на свадьбе, но и здесь. Сегодня.
– Ты шутишь? – округляю глаза, всей душой жалея, что у меня в руках нет бокала с шампанским. Нет. Лучше с чем-то покрепче.
Я не любительница выпивать, но сейчас с удовольствием опустошила бы стакан до дна, надеясь затопить алкоголем подступающий к горлу смех.
– Ты шутишь, – повторяю и начинаю нервно посмеиваться. – Шутишь, конечно.
– Конечно не шучу, милая. К счастью, мне удалось уговорить Марка освободить время в его плотном графике, и он прилетел из Лос-Анджелеса в Рокфорд. И все ради тебя.