Тори Майрон – Без тебя (страница 13)

– В машину, – неспешно минуя меня, приказывает Харт, и я моментально слушаюсь.

Без возражений следую за ним к уже знакомому черному Rolls-Royce, в очередной раз оценивающе поглядывая на высокую, статную фигуру Адама. Он, как всегда, одет с иголочки, в черный костюм и белоснежную рубашку. Уверенная походка, снисходительный взгляд. На дьявольском лице ноль эмоций. Мрачный. Невозмутимый. Страшно красивый. И только яркая картина в его руках выбивается на фоне всего строгого образа.

– Ты возьмешь ее с собой? – из праздного любопытства интересуюсь я. Дождавшись, когда Адам откроет мне дверь, послушно забираюсь в салон автомобиля.

Он передает произведение искусства водителю и сразу же садится рядом со мной.

– Не выбрасывать же старания столь талантливой художницы в мусорник, – не глядя в мою сторону, отвечает он. Достает телефон и начинает сосредоточенно всматриваться в экран, полностью погружаясь в виртуальный мир интернета.

Значит, опять врубает полный игнор? Ну ладно.

Проходит несколько секунд, и машина трогается с места. Я закидываю ногу на ногу, открываю окно и подставляю лицо влажному потоку воздуха. Разглядываю одноликих пешеходов и быстро пролетающие улицы Рокфорда, по которым столько лет подряд я убегала от царящего в жизни ужаса. Хотя, скорее, не убегала, а бежала навстречу новым неприятностям, ведь именно в одну из таких «спасительных» пробежек я и столкнулась с самым главным источником моих неудач, который обрушил на меня целый шквал препятствий, мучений, боли и поводов для всепоглощающей ненависти.

Я ее не чувствую. К Адаму, как и к любому другому человеку, я абсолютно безразлична. Но ее остро испытывает Николина. С первой же секунды, как мы встретилась сегодня с Хартом, я беспрерывно слышу отголоски яростных криков моей другой стороны. Они очень помогают удерживать переданный мне контроль и сохранять мощную защиту непоколебимой, пока мой неприступный босс так и продолжает копаться в телефоне, не обращая на меня никакого внимания.

Что ж… Окей. Мне все равно стоит хотя бы постараться его трахнуть, поэтому попробую так…

– Я могу открыть люк? – мягким голосом спрашиваю я.

Словно прослушав мой вопрос, Адам непонимающе хмурится.

– Люк… Я могу открыть? Мне хочется побольше свежести, – повторяю, расплываясь в милой улыбке.

Вместо устного ответа он нажимает на нужную кнопку на дверной панели. Жду, пока отверстие на крыше автомобиля полностью откроется, и плавно встаю на ноги, по пояс выбираясь наружу.

Скорость передвижения по городским пробкам без помех позволяет мне насладиться слабыми порывами ветра, что совершенно не портят макияж и не превращают мои не без труда выпрямленные волосы в пушистое птичье гнездо. Так, кстати, часто любил называть мою вечно неопрятную прическу один смазливый наглец.

Эндрюз… Вот кто сегодня по достоинству оценил бы мой обалденный образ. Марк точно похвалил бы меня за такие старания, бросив порцию похабных шуток в мой адрес, предложил бы свой любимый «перепихон» и точно раз сто облапал бы весь мой зад и бедра, если бы я вертела ими перед его носом так же, как делаю это сейчас с Хартом. А этому роботу плевать. Невообразимо!

Да что у него за воздержание такое? Где зверь? Где неутомимый трахарь? Где одержимой мной тиран, готовый брать меня часами, наплевав на мои отчаянные мольбы о пощаде и нанесенные травмы? Что за ерунда с ним творится? Не понимаю.

– Еще не надышалась? – спустя пару минут моего задоверчения из салона доносится низкий голос Харта. И в нем отчетливо сквозит раздражение.

Так-так… Интересненько. Моя увеличившаяся на пару размеров задница не пришлась по вкусу боссу… или наоборот – очень даже пришлась? Чтобы узнать ответ наверняка, думаю, стоит это проверить с помощью одного до смеха банального приема.

Я медленно опускаюсь обратно в салон, как вдруг, не сумев устоять на лабутенах, «нечаянно» подворачиваю ногу и заваливаюсь прямиком на Адама, а он, как всегда, быстро реагирует и ловит меня в капкан сильных рук.

– Черт, Лина! – зло хрипит мой начальник.

Ох, да он весь горит! Еще немного – и пар от кожи повалит. Как же здорово, что я этого больше не ощущаю. Все нарадоваться никак не могу!

– Прости, я не хотела… Просто… ты же знаешь, какая я неуклюжая, – виновато бурчу я, помимо жара четко осязая задом внушительную твердость.

– Знаю, поэтому и не лезь никуда. Разве так сложно полчаса спокойно усидеть на месте? – продолжает возмущаться он и остервенело сжимает пальцы на моей талии, будто насильно удерживая себя от дальнейших действий.

Только зачем сдерживаться-то? Хочет же меня. Точно хочет! В чем проблема? Бери сколько влезет.

– На этом месте я смогу просидеть и дольше, – решив не сдаваться, вкрадчиво произношу я. Быстро приподнимаю подол платья, расставляю колени по обе стороны его бедер и удобно усаживаюсь на Харта сверху. – Правда, не думаю, что смогу это делать спокойно, – опускаю руки на его плечи, начиная елозить по его каменной эрекции.

– Лин… – шумно выдыхает он мне в губы, стискивает челюсть, морщится, словно от боли, а его тело и вовсе будто сковывается железными доспехами.

Мой мозг взрывается от непонимания: зачем так сильно напрягаться? Я же наоборот хочу расслабить.

– Что такое, Адам? Ты сегодня какой-то странный, сам на себя не похож, – томно шепчу я, ластясь щекой о его густую щетину.

– То же могу сказать и про тебя, – хрипотца его исступленного голоса вибрирует возле моего уха. Не щекочет чувствительные рецепторы. Не возбуждает. Не вызывает ни одной телесной реакции. Они у меня все атрофированы.

– А что со мной не так?

– Это ты мне скажи. Что за игру ты опять ведешь?

Он перемещает руки с моей талии на голые ягодицы и безжалостно сдавливает их в ладонях. Однозначно до красных отметин, а может, и сразу до синяков. Но это мелочи. Главное – лед тронулся.

– Игру? О чем ты говоришь? Я ни во что не играю, а просто выполняю твои условия. Разве не такой ты хотел меня видеть? – немного приподнимаюсь и на выдохе опускаюсь вниз, максимально сильно вжимаясь в мужское достоинство, вынуждая Адама испустить сдавленный стон.

– Такой, но…

– Никаких но, Адам, – перебиваю его тихую попытку что-то возразить, прикладывая ладони к его лицу. Провожу пальцем по губам, носом касаюсь носа. – Ты выиграл. Ты получил меня. Теперь вся моя жизнь – это ты и твое удовольствие. И ничто кроме этого. Так скажи мне, зачем нам с тобой сидеть без дела и скучать, если можно провести время в дороге с удовольствием?

Продолжаю плавно подниматься и опускаться на его пах, ощущая еще более жесткий захват мужских рук на попке. Адам то и дело пытается удержать меня на месте. Да только как-то слабо выходит.

– Ты же хочешь меня… И я тебя хочу… Так в чем проблема? Почему нам обоим не получить желаемое? – чувственно цитирую его же слова.

Ничего себе! Мы с ним что? Поменялись местами? Вот так поворот! Никогда не думала, что мне придется уговаривать Харта оттрахать меня. Вот это уже поистине мистика! Может, я загремела в параллельный мир? Похоже на то, ведь даже сейчас, когда я насаживаюсь на него, имитируя движения секса, и смотрю умоляющим взять меня взглядом в его мутные, расширенные зрачки, Адам какого-то черта не делает этого. Мучается, сгорает, даже не может говорить от перевозбуждения и все равно не предпринимает дальнейших действий. Но мне нужно добить его. Во что бы то ни стало.

– Давай же, Адам. Я безумно хочу тебя, – отчаянно прижимаюсь к его влажной, раскаленной щеке, корпусом – к тяжело вздымающейся груди. – Ты и так забыл обо мне все эти дни. А я в самом деле скучала. Сильно скучала. По губам твоим, – сладко вру я и так же целую, на пару секунд проникая языком в его рот. – По телу… мне так его не хватало… Особенно по ночам.

Получив в ответ хриплое рычание, увеличиваю ритм движений бедрами. И на сей раз руки Адама нисколько не препятствуют моим манипуляциям, а наоборот, подстраивают под свой желаемый темп. Я почти у цели.

– И по члену твоему очень скучала. Знаешь, сколько раз я представляла его в себе, пока ласкала себя в ванной или постели? Не сосчитать. Мне так хотелось повторения той ночи. Очень хотелось. Нам же было так хорошо вместе. Невероятно… Ты самый лучший… Ты мне это доказал… Много-много раз доказал, а потом оставил одну на долгое время… Зачем ты так? Разве не понимаешь, что ты мне нужен? Я так ждала тебя… И так хочу тебя сейчас, Адам, – с придыханием выпускаю его имя и нежно прикусываю мочку уха, чем тут же покрываю его ненормально горячую кожу мелкой россыпью мурашек. – Боже… А как я скучала по твоему запаху. Сильнее, чем по свежему воздуху, – утыкаюсь в его шею и вдыхаю, водя кончиком носа по ней. – Ты обалденно пахнешь.

А вот тут я ни капельки не лгу. Пахнет Адам и правда потрясающе. Крышу напрочь не сносит, как раньше, но тем не менее запах его кожи с нотками мускатного парфюма – реально крутая смесь. Занюхаться можно. Что, впрочем, я и делаю: нюхаю жадно, точно одержимая, покрывая его шею поцелуями, издаю блаженные стоны. Смакующие, возбужденные и самое главное – звучащие до невозможности правдоподобно. В этом я мастер. Опыта много. Такие стоны часто помогали быстрее довести клиентов «Атриума» до разрядки, и сейчас они однозначно должны смести с Адама все сдерживающие его преграды.