Тори Майрон – Без тебя (страница 10)
Мне не нужно было тратить время на поиски причины тотального равнодушия к окружавшим меня женщинам. Причина и так уже давным-давно ясна: ни одна из умелых работниц клуба и в подметки не годится моей буйной кошке, которая сидит целыми днями в своей комнате и смиренно ждет моего прихода.
Смиренность и Николина Джеймс… Подумать только! Раз за разом повторяю в уме это немыслимое комбо и до сих пор не могу поверить в него. Однако, к моему удивлению, домработница ежедневно заверяет, что с девчонкой у нее не создается абсолютно никаких проблем. Лина хорошо питается, отдыхает, сама завязывает дружелюбные разговоры и за все минувшие дни ни разу не попыталась устроить бунт и не проявила ни единого порыва поругаться, напасть на женщину и сбежать из пентхауса. Она ведет себя спокойно, разумно, без своих обычных агрессивных выкрутасов. Ее будто подменили, честное слово. Прямо, чудеса какие-то!
Хотя, о чем это я? Никакие это не чудеса. Просто мои угрозы, видимо, до нее наконец дошли, как надо. Боится испортить будущее «брата» и не хочет сама застрять в тюремной камере на долгие годы.
Воплотил бы ли я в реальность свои угрозы?
Первую – непременно.
Вторую – никогда.
Но Лине об этом знать не стоит, чтобы не потерять мотивацию продолжать и дальше вести себя в том же духе.
Я уже настолько не могу дождаться полного восстановления ее здоровья, чтобы наконец добраться до моей заточенной в клетке ведьмы, что каждый вечер, в точности, как и сейчас, вместо незамедлительного погружения в сон после тяжелого, длинного рабочего дня, я направляюсь к ее спальне. Не вхожу внутрь – знаю, что если войду, оказавшись в зоне ее «отражения», меня будет не остановить, а ей пока противопоказаны мои зверски голодные визиты, поэтому я просто прислоняюсь лбом к ее двери и стою так какое-то время, ежесекундно ведя внутри себя беспощадную борьбу с желанием ворваться к кошке и сотворить с ней сумасшедшие вещи уже сейчас.
И так каждый гребаный вечер, блять! Рехнуться можно! В который раз! Хотя, если так подумать, из-за нее я давно стал больным на всю голову. Мне самому временами страшно становится, в кого я превратился с момента нашего знакомства – в шантажиста, конченого мерзавца, маниакального преследователя и самого настоящего уголовника.
Это клиника. Причем психиатрическая.
Сам понимаю, что веду себя ненормально. Здравой частью себя я осознаю всю степень недопустимости своих поступков, но поделать с этим ничего не могу. Ведь, признаюсь честно, я в самом деле кайфую лишь от одной мысли, что она находится совсем рядом, в прямом смысле скрыта от всего мира.
Только моя.
Однако расслабляться на сто процентов еще рано. Завтра во время переезда в Нью-Йорк, когда я наконец увижу обычно вздорную девчонку и лично понаблюдаю за образцовым поведением, мне нужно будет безошибочно определить – настолько ли оно образцовое, каким Лина хочет его показать мне, или же она вновь что-то помышляет?
Успев узнать ее достаточно хорошо, я уверен, что от этой сумасшедшей можно ожидать чего угодно, даже когда поводов для опасений и подвохов с ее стороны быть не должно. Этот урок я уже уяснил твердо: с Николиной Джеймс все возможно! Я готов ко всему.
Серьезно – ко всему!
Глава 6
Утро проходит по привычному сценарию: ранний подъем, пробежка, круговая тренировка в тренажерном зале, душ, кофе, завтрак, в процессе которого я проверяю почту, отвечаю на самые важные вопросы сотрудников и читаю свежие новости информационных технологий.
Все как всегда. Ничего необычного.
Было бы, если бы не одно НО в виде раздражающего и никак не подвластного мне чувства восторга, сопровождающего все мои действия с первой же секунды, как я открыл сегодня глаза.
Чему я восторгаюсь?
Трудно не догадаться.
Радуюсь как маленький ребенок, что вот-вот встречу свою белокурую ведьму. И это полный треш! Официально: хуже быть просто не может. Влияние Лины и так всегда действовало на меня губительным образом, но, видимо, продолжительное отсутствие секса лишь усиливает мое нездоровое помешательство на ней до абсолютного максимума.
Мастурбация не помогает. На других женщин смотреть не могу, а если все же смотрю, то ничего не хочется. По вечерам, словно тоскующий пес, чуть ли не скулю возле двери ее спальни, а сейчас еще и готов радостно завизжать от осознания, что скоро увижу ее.
Да ну на хер! Это кто угодно, но только не я!
Ни в коем случае нельзя больше допускать подобных перерывов. По приезде в Нью-Йорк сразу же вызову врача для повторной проверки ее здоровья. Знаю, месяц еще не прошел, но вдруг с Линой уже все в полном порядке, и я смогу облегчить свое состояние уже сегодня? Очень на это надеюсь, в противном случае я скоро сам от себя блевать начну, и уверен, тошнить меня будет розовыми бабочками.
Еще вчера вечером я отдал приказ Сьюзен сообщить Лине об отъезде, а минуту назад отправил ее выпустить дикарку из комнаты, так как нам пора выезжать в аэропорт.
Будучи полностью уверенным, что со мной дикарка не сможет долго играть роль покорной девочки, как делала это все дни с прислугой, я смотрю сейчас неотрывно в серый городской пейзаж за окном и не могу стереть с губ дурацкую улыбку, предвкушая, как вновь столкнусь с ее диким нравом, в котором под напускной, фальшивой смиренностью безусловно царит хаос. Как услышу очередные колкие фразы, провоцирующие во мне ядерный взрыв ярости. Как буду упиваться ее демонстративными стараниями дать мне понять, какой я ужасный монстр, как не любит меня, не хочет и всем сердцем терпеть не может, пока я в ее синем взгляде буду считывать всю правду.
Говорю же: я точно конченый псих, раз начал торчать от всего этого. И стоит услышать ритмичное цоканье каблуков по ламинату, которое по мере приближения в разы обостряет все симптомы «очарования», и я понимаю – моя бедная измученная пленница уже совсем рядом.
– Привет, – с ходу здоровается Лина. Твердо, звучно, с четко слышимой радостью, вводя меня в ступор.
Неужели вечно негодующая ведьма тоже ждала нашей встречи?
Отдаю все моральные силы, чтобы не проявить перед девчонкой весь пиздец, который она во мне вызывает, и оборачиваюсь к ней, моментально встречаясь с изумительной картиной.
Мало того что Лина ярко и вполне естественно улыбается мне, так еще совсем непохожа на несчастную пленницу и тем более замученную бедняжку. Как и на себя – тоже. Это странно, но я даже не сразу ее узнаю.
Лина всегда казалась мне красивой – будь она в пацанском тряпье или же изнеможенной, бледной худышкой, но сейчас я в прямом смысле дар речи теряю от ее сногсшибательной красоты.
За все то время, что я ее не видел, изящная фигура дикарки приобрела более сочные, аппетитные формы, лицо вернуло себе живость и здоровый цвет, обычно волнистые волосы вплоть до талии спускаются блестящими ровными прядями, а сама она в целом прямо-таки расцвела, как грациозная роза, с лепестков которой мне теперь хочется сдувать, сука, пылинки.
Вот же черт! Начинается, блять… А точнее, еще больше ухудшается. Минута не прошла, а я уже плыву, как масло в сковородке, всего лишь от взгляда на нее. И едва не шиплю от резко нахлынувшего в теле жара, когда Лина делает медленный оборот вокруг своей оси, показывая мне со всех сторон свои соблазнительные изгибы, выгодно подчеркнутые элегантным платьем кремового цвета. Оно немного не доходит до колен, с широкими бретелями и скромным декольте, которое с легкостью можно сделать в разы откровенней или раскрыть полностью с помощью дразнящей молнии во всю длину платья.
– Тебе нравится? – Лина вырывает меня из секундного погружения в мир моих фантазий и в ожидании ответа смотрит на меня с искренним интересом.
Но, увы, по моему бесстрастному лицу ей никак не прочесть, что мне не просто нравится. Я в полном ауте от ее непривычного для дикарки образа светской львицы, а мой член сейчас разорвет ткань брюк в желании отыметь ее в этом платье и без, припечатав к окну, к стене, усадив на стол, бросив на диван, нагнув… ну, в общем, неважно как. И это настоящая трагедия, ведь я совсем не уверен, что все это уже могу с ней сделать, не навредив.
– Вполне, – прочистив горло, нейтральным тоном отвечаю я.
– Вполне? – Лина удивленно изгибает бровь. Мягкая улыбка играет на женских губах, но я чувствую, что кошка осталась неудовлетворенной моей сухой реакцией.
Ну-ну! Сухой… как же.
– Ты хочешь услышать что-то еще? – сверлю ее миловидное лицо изучающим взглядом, до конца не разбирая, что в нем не так.
– Хм… – на короткое мгновение задумывается дикарка, хитро прищурив глаза. – Да нет, не хочу. Вполне, так вполне. В следующий раз буду лучше стараться, чтобы поразить тебя, – без тени ехидства заявляет она, чем как раз таки знатно поражает меня.
– А ты правда старалась?
– Конечно. – Лина делает пару шагов ближе ко мне, не разрывая зрительного контакта. – Каждый день старалась.
Вот же лгунья. Опять в своем репертуаре. Но должен признать: роль пай-девочки она играет сейчас безупречно. Даже не к чему придраться. Нигде фальши не нахожу.
– Каждый-каждый? – скептично усмехаюсь.