Tony Sart – Ведун (страница 53)
Лобасты самые древние и опытные из русалок. Наделены они способностью вырастать до размеров громадных, повелевать погодой в пределах своих владений, насылать громы и молнии. Могучая лобаста может даже устроить наводнение, учинив беды в ближайших к ее обиталищу речных селениях людей.
Почти не имеют слабости. Не страшен им ни чеснок, ни полынь. Касание железа или серебра тоже не действенно. Но все же лобаста не дух, а потому создание плотское – верным булатным мечом можно одолеть ее. Но совет самый лучший – уносить подальше ноги, потому как нерасторопна и медлительна древняя русалка.
Предстает сей представитель берегинь в образе маленького мальчика. Ликом он бледен, росточком мал. Любит играть на дудочке-долбленке, подобно пастушкам людским.
Маупун всегда обитает неподалеку от рек, озер или лесов, где присматривает за местными русалками да мавками. Малыш сей дух, а потому никаких нор да укрытий себе не сооружает, блуждает, незрим до поры.
Маупун относится к добрым духам. Он всегда поможет несчастному, попавшему в лапы озорливых русалок, аль распугает злобных мавок. Увы, но не над каждой сворой водных баловниц есть в надзоре маупун. Хоть малыш и не прочь помочь попавшим в беду людям, но не даст в обиду и своих подопечных. Коль кто недобро поведет себя, может и позволить русалкам утащить того на дно.
Очень мало мы знаем про этого небыльника. Редко кому из ведунов удавалось повстречать сего духа. Известно только, что, скорее всего, маупуном иногда становится погибший в воде ребенок. Также неизвестно, откуда имеет такую власть он над русалками да мавками, чем может так их укрощать.
Сий дух относится к берегиням, а потому борения здесь не требуется.
Обликом баламутень страшен и несуразен. Похож он на громадную жабу. Глазищи навыкате, пасть как у сома, кожа сплошь склизкая да мокрая. Тело же имеет щуплое, руки и ноги будто человечьи, но окончания больше похожие на лягушачьи.
Постоянного места обитания нет, но водятся у водоемов и рек. Чаще всего возле селений людских, там, где ходят девицы по воду или белье полоскать к рекам и озерам.
Баламутень безобиден, но уж очень охоч до девиц. Пытается он вырвать у них белье из реки да утащить, чем заманивает девку и охмуряет. Имеет он сильные чары на женщин. Ни одна не может устоять пред ним.
Особого вреда он не представляет, потому как безвинны его шалости с девицами. Про поругания не было знаний, а коли девица говорит, что понесла от баламутня, то брешет: не способны они приплод сделать людям. Так и знай, что, скорее всего, нагуляла где, а на нечисть свалить решила.
Баламутень не входит в подчинение водяным, а потому, подобно шишиге, является самостоятельной нечистью. Но через водяного на проказника можно найти укорот, потому как обитает он во владениях речного властителя. Впрочем, можно и добрым словом сладить.
Много личин у этой нечисти. Кто-то описывает лихо как громадную бабу, рогатую да одноглазую. Кто-то как старуху в одеяньях из жухлого сена. Да только врут, скорее всего, кому ж охота будет поминать мать болезней, если доведется повстречаться. Но знает каждый, что по шесть пальцев на руках у нее, что одним взглядом может смешать она судьбу человека, поменяв местами долю и недолю.
Как нет оков для вольного странника, так нет пристанища у лиха. Бродит она по всему свету. Правда, говорят, что любит особенно она перекрестки, потому как на перепутье дорог встает выбор пути. Только там еще ничего не решено до поры.
Многие говорили, что поняли замысел лиха. Кто-то утверждал, что распознал суть ее. Были и те, что били себя кулаком в грудь, крича, что обуздали дарительницу горя… Да только где они теперь? Не понять человеку помыслов судьбы, не уложить в добро и зло то, что вне добра и зла. Не пытайтесь понять лихо.
Ты, читающий эти строки, помни: никогда и никогда не пытайся объегорить лихо. Не тягаться скворцу с ветром.
Как одолеть судьбу? Как подчинить долю? Как изменить рок? Нет ответа…
Одеждой и повадками своими псоглавцы очень похожи на степняков-кочевников. Носят они длинные кафтаны, чешуйчатые доспехи, оторачивают шапки да сапоги мехом. Пользуют тугие кривые луки. Сабли их самой искусной ковки славятся своей прочностью и востротой. Всем схожи они с кочевниками, но вместо головы человечьей от плеч и шеи располагается песья башка с пастью зубастой, глазами хищными.
Никому не ведомо, есть ли у псоглавцев стан или какой оплот. Бродят их разъезды по рыжим степям, наводят страх на людей. Ничего не известно о быте этого древнего племени.
Беспощадны и жестоки представители псов. Лютой ненавистью пропитаны они ко всему людскому. Норовят истребить все человеческое, не жалеют никого. В отличие от людей степняков, не берут никого в полон [1], всех убивают.
Не пытайтесь договориться с псоглавцами, не взывайте к их милосердию, ибо нет в них его. Горе тому, кто не пал в сече с псоголовыми степняками, лютой будет его смерть. Долго и изощренно потешаются дикари над своими жертвами. И врагу того не пожелаешь!
Силой не обделены псоглавцы, искусные они воины, каждый стоит нескольких опытных ратников. Скорость и маневренность делают их неуловимыми в степях. Звериный нюх и чутье помогают им как выискивать жертву, так и вовремя уходить от опасности. Тяжело забороть в честном бою степняков, да только помогает часто смекалка людская – где не сдюжит сила, там поможет хитрость.
Лесной дух из свиты лешего. Может принимать разные облики, но чаще всего любит являться людям или в образе старичка, или как веселый мальчишка. Облачен порой бывает в березовые обрывки, листву или же просторную рубаху. На голове носит шляпку гриба.
Разнообразные лесные места, чащобы, перелески.
Попутник обычно незлобив. Его можно отнести к числу берегинь, добрых духов, помогающих человеку. В отличие от своей злобной родни, блуда и пущевика, он, наоборот, помогает заплутавшим путникам, выводит из леса, провожает. Но коли ему что-то не понравится али обидит чем путник, то может и поиздеваться или же вообще сгубить.
Хоть и является попутник родней и свитой лешего, однако своенравен он, любит поозоровать. Силой обладает немалой, способен наводить любые мороки. Этим он весьма схож с лешим, отчего порой считают его молодым лешачком.
Как и со многими духами места, в лесу с попутником силой и злобой никак не сладить. В родной среде власть его велика. Но веселого духа можно расположить к себе, задобрить, уговорить помочь.
Ничем не приметен чернокнижник, не выделяется он из толпы. Да и то сказать, нечем ему отличаться, так как до поры не нечисть он, не нежить. Обычный человек. Пройдет мимо – не обратишь внимания. Впрочем, ходят слухи, что режут они себе клеймо черное на лице, вечное, не заживающее, как знак их покорности делам злым. Режут да скрывают, чтоб не изобличить себя, оттого и носят кто повязку, кто капюшон длинный.
Нелюдимы колдуны черные, без нужды не лезут они в селения, дабы не погибнуть от рук честного люда. А потому обитают в темных чащах мертвых лесов, на гиблых опушках, на краях болот. Горе тому путнику, что случайно обойдет охранки и выйдет к логову колдуна.
Чернокнижники сами выбрали путь зла, сознательно обрекли себя на гнусные поступки, на черные деяния. Творят они злодейства из корысти.
Важно помнить, что главной целью любого чернокнижника является обретение могущества и бессмертия. Кровав и черен путь к заветной цели. Чтобы достичь ее, за жизнь свою колдун должен сотворить множество злых дел, мрачных дел, и когда почувствует, что полна чаша сих деяний, найдет он смерть свою сам. Ведь после станет умруном – нежитью-колдуном, способным повелевать мертвецами, но главное, что память свою сохранит он навечно, себя в Лесу не забудет. Но коли случится так, что до времени исполнения всех злодейств умрет чернокнижник, то ждет его страшная участь: нежитью станет он безумной, гниющим мертвяком, себя не помнящим, навечно ухода через Пограничье лишенным.
Пока человек он, убить его можно обычным способом, но есть в том и заковыка. Ведь обратится он тогда в нежить неразумную, да трудно сладить с ней будет. Ведующие говорят, что есть у чернокнижников их книги заветные, из которых они знания черпают, тайны выведывают. Никому колдун свою книгу не показывает, в нее его ведогонь вложен, туда продан. Говорят, что коль вынести ее на солнце ясное, то сгорит и книга злая, и колдун, не оставив после себя посмертия недоброго.