Tony Sart – Ведун (страница 52)
Русалками обычно становились утонувшие девицы, умершие до замужества. Надо внять, что это относится лишь к молодым простым русалкам. Древние же старшие русалки, как лобаста или цицоха, суть имеют другое происхождение. Но то о них другой разговор.
Несдобровать юноше, кого приметили русалки. Тут уж как повернется: могут и просто защекотать, поиграть, а могут, зарезвившись, и на дно утащить. Говорят, что хорошо иметь при себе иглу аль булавку: коль случилась беда и тянет тебя русалка – кольни ее. Укол железом нежити будет малоприятен, осадит шальную девку. Но не думай даже ножом или мечом полоснуть – вызверится стая русалочья, разорвет в клочья. Повезет путнику, коли над русалками неподалеку будет верховодить маупун, – сей мальчишка спуску девицам не дает, губить людей не позволяет.
Обычно кладовик выглядит как покойник. Обликом он походит на себя при жизни, разве что от времени, проведенного в схоронении, истлевает порядком, тело его иссыхает да гниет. Силой обладает немалой.
Крепко сторожит свой клад заложный мертвец. Никуда не отходит от заветного сокровища, а потому там, где схоронены богатства, над которым поставлен кладовик, он и будет вечно.
Злобен беспощадно. Готов разорвать любого, кого заподозрит в покусительстве на клад. Нельзя с ним ни сговориться, ни обмануть. Одержим он одной идеей: при себе оставить заветное сокровище.
Кладовики или заложные мертвецы могут отличаться. Известно, что есть принудительно «посаженный» сторож – когда те, кто прячет клад, убивают невинного человека над ямой с сокровищем и кидают с нужным наговором туда тело несчастного. И теперь привязанный к сокровищу мертвец крепко держит злато-серебро, защищает богатство, пока не придут хозяева-губители и не отпустят мятежный дух из тела сторожа. Иной же тип – когда сам хозяин сокровища, закопав клад, погибает где-то. Но, одержимый своей страстью схороненного богатства, не идет он с ягой в Лес к Маре-смерти, а таится возле заветного сокровища. Мятежна и страшна его вечность: разрывается он в постоянной борьбе. Сокровища свои хочет заполучить он, да не может. И другим не дает.
Очень силен заложный мертвец. Мало он склонен к заговорам да волшбе. Трудно одолеть его. Трудно, но можно. А потому часто лихие люди в поисках кладов собираются в крепкие ватаги да и изрубают кладовика в мелкие куски. Большой кровью всегда дается та победа, но жажда богатства часто толкает на такой риск.
Много разного говорят про болотника, поскольку мало кто остался цел после встречи с сей нечистью, а потому много придумок да сказок. Но что точно известно, что телом он грузен, кожей темен бывает или зелен, в цвет владений своих. Сплошь покрыт путаными водорослями, кореньями гниющими и тиной. Смраден он, страшен. Часто видели его с гнилым гарпуном в руках да с сетью, мертвецов утопших полной. Страшно копошатся там они, зовут волю.
Болотник – дух места. Подобно своему брату, водяному, как тот стоит главным над свежими водами, владыкой стоит он над болотом. У каждой топи свой хозяин, где обладает он полной силой, неограниченной властью.
Очень зловредный дух. Не найти в нем добра или сострадания, сгубить норовит он всякого случайного путника, что забрел в его владения. Болотник, по сути, как и любой дух места, отражает природу самого места. И топи да трясины всегда опасны и страшны.
Опасен болотник, беспощаден к несчастным, оказавшимся в его вотчинах. Заманивает он путников в сердце болот мелкими духами-манками – болотными огоньками, – сбивают те с пути людей, заводят в трясины, в лапы болотника. В том злом деле и другие водятся у него помощники. Верна ему жена-болотница, в подчинении у него кикиморы болотные, утопляки и мертвяки. Всем им он хозяин полноправный.
Не одолеть духа места в его стихии. Там он в полной своей власти. Смелые на язык говорят, что коль осушить болото, то и сгинет злонравная нечисть, да то ж на словах легко, а попробуй сунься туда. Так что путнику совет лучший – обходить места гиблые стороной, на свет манящий не идти.
Слухов немало про болотницу, кто ее представляет как деву красивую, а кто и как чудище страшное. Доводилось нашему брату встречать только жутких болотниц. Чудище сие телом худое, изломанное, пасть жабья, глаза пучит, огнем желтым они горят. Длинные жуткие ручищи с корявыми, как коряги, пальцами легко могут утащить на дно даже крепкого воина. Особенность единая у болотниц: ноги у них куриные или гусиные.
Как из прозвища понятно, любят обитать они на болотах да в топях гиблых. Ходят они в женах у болотника, владыки тех мест, но случалось, что и сами по себе вольно в каких болотах обитали.
Зловредны они да беспощадны. Не чтут ни уговора между Былью и Небылью, ни увещеваний добрых духов-берегинь. Как и болотник, яро охраняют они свои владения, губят любого, кто границы нарушит.
Жуткие твари сии да хитрые. Не только силой утаскивают они в трясину, строя ловушки или хватая путников. Порой прячутся в кувшинках, зовут нежным женским голосом, молят вывести их из болота, показать солнечный свет, плачут, манят. Да только гибельны те призывы: как приблизится глупец – тут ему и кончина безвременная.
Кто-то приписывает болотниц к виду русалок, кто-то – к духам места, но все же склоняемся мы к тому, что отдельный это вид нечисти, так как путающие обычно и приписывают болотницам умения и стремления других тварей Небыли. То понимать надо ясно для борения верного!
В отличие от своего мужа, болотница не всесильна. Одолеть ее можно булатом-сталью, да только ж с кем выйдет она в честный поединок? Отогнать же нечисть сию можно чесноком или полынью-травой.
Крикса, или же полуночница, чаще всего предстает в облике обезображенной, полуистлевшей старухи, облаченной в черные длинные тряпки. Лицом она страшна, руки ее тонки, сухи, с длинными кривыми пальцами. Неизвестно, что скрывают черные одежды ее, однако она парит над землей, будто дух.
Неизвестно, где обитает полуночница, да только является она к малым детям в любой дом. Проникает сквозь любые стены и запоры.
Криксу считают злой нечистью. Хотя зачастую они безобидны и промышляют лишь пуганием малых детей по ночам, но в те редкие разы, когда мать в сердцах проклинает свое дитя, обретают они страшную силу. Тогда полуночница приходит за проклятым ребенком и утаскивает его в свой мир Небыли. Взамен же подкладывает она нечистое полено, странное существо-морок. И видится несчастной матери вместо сего полена ее собственное чадо. Кормит она подменную нечисть, растит, не ведая, что ее родное дитя томится в логове криксы. Но не остановится полуночница на том: мать теперь считает она плохой, нерадивой и норовит забрать у нее всех детей.
Крикса, как и многая нежить, заключена в своем ограниченном «кружении». В ее узком круге устремлений главным является спасение (по ее мнению) ребенка от злой матери.
Есть поверье, что отвлечь от детей криксу может смастеренная из одежды и волос нужных ей детей кукла. Упоминается, что ладно смастеренная кукла может даже обмануть старуху – утащит она ее к себе, не заметит подмены.
Но коли не повелась полуночница на обман, то верный способ – воткнуть в изголовье кроватки заговоренный гребень, волосами ребенка перемотанный.
Сия русалка вид имеет громадной дряхлой старухи с длинными отвисшими грудями. Их она перекидывает часто за плечи, когда выползает на сушу. Хоть лобаста и относится к нежити, как и другие русалки, но не является духом. Ближе она к наделенным волшбой созданиям.
Лобасты одиночки. Не любят они ни своих младших товарок, ни кого другого из водного племени. Селятся древние русалки обычно в тихих стоячих заводях, устраивая себе лежбище на топких островках среди коряг, но не брезгуют и речными затонами.
Злы сии старухи до невозможности. Не любят они, когда тревожат их, а потому путника случайного погубят без пощады. Кто говорит, что любят лобасты защекочивать до смерти своих жертв, кто говорит, что забивают их своими длинными грудями. Ходят слухи, что порой похищают они оставленных без присмотра у воды детей, растят как своих, кормя грудным ядовитым молоком. Доподлинно сие неизвестно, равно как и то, кто же может вырасти под надзором старой русалки-нежити.