Tony Sart – Дурак. Книга 3 (страница 19)
Отер ринулся к нему, успел подхватить обмякшее тело. Все внутри парня сжалось, похолодело.
— Да как же… ты чего ж нападать удумал… я ж не ведал… — мямлил юноша, потрясая и баюкая бесчувственного мальчика на руках. Он стал озираться по сторонам и сквозь пелену накативших слез кое-как разглядел подступившего хмурого дядьку и девочку.
Малышка стояла, зажав рот ладошками, и в широко распахнутых глазищах плескался ужас.
— Глебушка, — ловно из пелены услышал Отер девичий вздох.
И почти тут же над поляной вновь разнесся дикий вой, полный скорби, словно даже умирающий колдун скорбел о случайной беде. Но теперь, кажется, на этот стон никто не обратил ни малейшего внимания. Отер продолжал бездумно покачивать мальчика и все пытался прижать окровавленной ладонью рану, из которой толчками выбивалась темная влага. Она сочилась сквозь пальцы, густыми ударами билась в ладонь, но парень чувствовал, что с каждым разом происходит это все реже и реже.
Жизнь медленно уходила из ребенка.
— Да как же так… — шептал Отер и все не мог понять, отчего медлит дядька, не несется искать чудо-траву аль какую повязку. Не мог понять и гнал одну простую мысль. Умелый удар… его зачастую одного и надо.
А где-то в разрушенном доме, теперь уже не прекращая ни на мгновение, выл колдун.
— Знахарь! — вдруг раздался девичий вскрик. — Дедушка Гвянчик поможет. Он тут, рядом. Он всем помогает!
От своей внезапной идеи девчушка аж подскочила и тут же ринулась прочь, исчезла в поле. Отер и дядька же почти не обратили внимания на ее слова и все безуспешно пытались хоть как-то прижать рану.
Бирюк тоже склонился над умирающим мальчишкой, но глядел он не на него, а в глаза Отеру. Молчал.
Нет твоей вины, молчал. Кто ж знал, что малец ринется, молчал.
И знал, что парень не простит себе в жизни такого проступка.
А кто бы простил?
— Зачем напал-то? — шептал Отер. — Шустрый мальчонка. Явно показывал кто науку. А вот так… Зачем? Девчушку что ли защищал? Померещилось, что обидеть хотим?
Бледное лицо ребенка не выражало ничего, и ответить на стенания молодца было некому.
— Жених, — бормотал Отер, уже впадая в полузабытье. — Заступник. Ничего, ничего, сейчас вернется твоя зазноба. Спасет тебя. За знахарем побежала. Он тут, он рядом…
Последние слова ожгли почище углей, когда смысл сказанного дошел наконец до обоих мужчин. Замер Отромунд, перестал баюкать раненого. Застыл согнутый дядька, в немом вопросе приоткрыв рот.
— Знахарь… — выдавил из себя молодец. — Дядька. Да это ж…
Только теперь они поняли, что страшного воя над полем больше нет.
Совсем.
Она вышла к ним. Спокойная, тихая.
Чужая.
Да, это была все та же девчушка, хрупкая и еще нескладная, но что-то в ней неуловимо изменилось. Движения стали плавнее, а на дне громадных глаз поселилась какая-то взрослая уверенность.
Не замедляя шаг, она приблизилась к Отеру, мягко тронула того за плечо, и юноша послушно опустил бесчувственного мальчика на примятую окровавленную траву. Сам же поднялся и, прихрамывая, отошел на пару шагов.
Чтобы не мешать.
Девочка опустилась на колени прямо в грязную жижу из крови и земли, ни капли не боясь замарать белый сарафан. Тряхнула слегка головой, будто слепня отгоняла, и одним движением разодрала остатки рубашечки на груди мальчика.
От этого мастерского, умелого движения у Отера отчего-то пробежали по спине холодные мураши. На миг показалось ему, что рядом с хрупкой девичьей фигуркой замер приземистый старичок. Лысину его обрамляли серые спутанные волосы, забранные широкой повязкой. На нем был длинный, не по росту кафтан, больше похожий на мешок, и множество каких-то неведомых трав, мешочков и корешков развешаны чуть ли не по всему телу. Старичок заглядывал через плечо малышке и одобрительно кивал, наблюдая, как та ловко снует пальчиками вокруг раны, как подбирает неприметный с виду корешок, прямо тут, в поле, как залепляет кровоточащую рану куском тряпицы, бормоча себе под носик неведомые даже ей самой шепотки…
Отер смотрел и не мог поверить своим глазам. Почти сразу наложенная тряпка помогла, лишь слегка пропитавшись темным пятном. Мальчик задышал глубже, ровнее, и даже на щеках его проступил легкий, но румянец.
Старик за плечом девочки слегка улыбнулся, явно довольный результатом, и пропал. До поры, видать.
Или же молодцу вовсе это все причудилось с горя да отчаяния.
Девочка сидела подле мальчика и гладила того по растрепанным волосам. А когда он дернулся, словно выходя из тихой дремы, то не удержался и охнул даже видавший виды дядька. Охнул да добавил длинную витиеватую брань, которую совсем уж не стоило слышать детям.
Веки мальца разлепились и первое, что он увидел — это спокойное лицо девчушки. Пересохшие губы его разлепились, и он только шепнул:
— Р-рада! Я… спешил. Тятя… теперь заругает.
И собрав все силы, он улыбнулся.
— Все будет хорошо, Глебушка, — продолжая гладить волосы и лицо мальчика, ответила Рада. И было в ее голосе столько уверенности и покоя, что ни у кого на примятой поляне не возникло и тени сомнения.
Да. Все будет хорошо.
Когда Отер и дядька пробрались в полуразрушенную хижину, то молодец даже не удивился, обнаружив на измятых шкурах прямо на полу исковерканное тело того самого старика, чей дух видел он совсем недавно над девочкой.
Мертвец смотрел в синее небо широко распахнутыми глазами, и в них навечно застыла радость.
Постояли молча, размышляя о своем.
— Что ж теперь? — с хрипотцой в голосе спросил Отер и тут же сам себе ответил: — Теперь у деревни есть новый знахарь. Нашла сила дорожку.
Бирюк только согласно хмыкнул и закусил в задумчивости ус.
Ушли еще до ночи, не дожидаясь возвращения селян. Тело старого знахаря тоже не трогали — негоже чужакам чужих мертвецов обрядовать. Пусть уж сами, как знают, как деды учили. Да и что-то подсказывало, что не вернется дедушка Гвянчик упырем. Ушел старик. Совсем.
А малые? Так уж сами разберутся. Глебушка вон боец какой, за Раду не побоялся на двух мужиков взрослых наскочить. Да и девчушка… В ней знание теперь, ее никакая погань тронуть не посмеет. Ни от Были, ни от Небыли.
А что так сложилось? Что теперь сила старого знахаря в малую перешла, и нынче ей на роду будет написано нести то бремя нелегкое, от которого каждый бежит? Что ж… Значит, доля такая.
Под ноги ложилась привычно пыльная дорога. Дядька затянул какую-то разбойничью песню, Отер же брел молча. То и дело он с опаской косился на ножик, покачивающийся на поясной веревке. Сам ли он так метко попал, или может?..
Да ну, чушь какая несусветная.
И все же вспомнилась вдруг ночная степь и странные узоры, проступающие на лезвии.
Но громко заурчавший живот в один миг прервал заумные измышления, опустив парня до простого человеческого вопроса: где бы чего пожевать.
А умные мысли лучше оставим до сытых времен.
Позади молчала тихая деревенька.
Лист Ведающих: Берегини
Много обликов и видов имеют берегини. В разных местах обитают да по разному выглядят. Где ребенком обернутся, а где и старичком седовласым. А где и девчушкой парящей.
Встретить сих добрых духов можно практически везде от озерных краев до ледяных чертогов. Каждому месту, говорят, своя берегиня отведена.
Всегда готовы помочь людям эти небыльники. Защитят, беду отведут, помогут да проводят. Оттого и прозваны были среди рода человечьего берегинями. Хотя иные говорят, что оттого, будто на берегах обитают рек да озер, но то байки скорее.
Коль встретится берегиня, то завсегда поможет, а потому не отказывайте ей, не прогоняйте. Дурное дело — берегиню обидеть. После такого и Быль, и Небыль колом встанут.
Не следует бороться с тем, кто добра тебе желает. Так и тут — самое лучшее будет поблагодарить за подмогу да гостинцем попотчевать.
5. Сказ про слухи, коими земля полнится, да про кривой путь, что порой быстрее прямого (часть 1)
Лес их не принял.
Ветки то и дело норовили хлестнуть прямо по лицу. Не сам батюшка леший, конечно, озоровал, но кто-то из его подопечных точно. Хотя, заходя в эту рощу Отер и дядька оставили на первой же опушке гостинцев, а все одно неладно шло. То корень скользкий под сапог кинется, то коленом о незнамо откуда взявшуюся корягу стукнешься, то в гадость какую рукой вляпаешься, о ствол опершись. Или вот как сейчас. Неровен час так и без глаза остаться можно.