Tony Sart – Дурак. Книга 3 (страница 18)

Юноше отчего-то вспомнилась странная девица в чудном лесу, что его выхаживала. Показалось ему вдруг, что было это целую вечность назад. Парень еще подумал, что и ее ведь ждет такая страшная участь — кричать будет, мучаться. А коль не успеет из-под крыши выползти, то…

Его размышления оборвал страшный протяжный стон. Был он таким громким, что слышала его, наверное, вся округа. Не стон — раскат грома. И доносился он прямехонько из той самой полуразобранной халупы на окраине.

Путники невольно попятились на пару шагов и переглянулись.

— Ноги уносить надо, — одними губами прошептал молодец, словно боялся, что его услышат. — Чаклун еще жив. Пока не приметил…

Но он не договорил, замер, вглядываясь в дикое поле.

Там, в желтом, слегка колышущемся разлете померещилась ему крохотная фигурка. Колыхнулись белые одежды, прыгнули русые косы.

Показалось?

Сбоку заворчал дядька, намекая, что хорошо бы им подобру-поздорову уносить ноги. А что съедобного ничего не сыскали, так уж лучше ягод поесть да мох пожевать в лесу, чем подле умирающего колдуна ошиваться.

Это было разумно, это было правильно, но парень уже не обращал на это внимания. Он все всматривался в поле.

Отеру уже стало казаться, что ничего больше и не случится, но тут вновь над деревней разнесся протяжный стон. И почти сразу вдали мелькнул белый сарафанчик. На этот раз молодец успел различить и русые косы, и крохотную хрупкую малышку.

4. Сказ про земли родимые, путь неблизкий и избу без крыши (часть 3)

Девочка.

Кажется, она пряталась в высокой мураве, ни жива, ни мертва от страха, но каждый раз от воя умирающего невольно вскакивала. Бедняжка, небось, отстала от сбежавших селян и теперь не знала ни куда податься, ни что делать.

— Этак ее ворожей рано или поздно учует да к себе притянет, — просипел Отер. Он нахмурился и сделал было шаг вперед, но тут на его плечо легла широкая темная ладонь дядьки. Молодец хотел было стряхнуть ее, но это оказалось не так просто, и парню пришлось порядком извернуться. Отшагнув в сторону, он глянул волком на спутника и указал рукой в сторону поля:

— Спасти надо малую! Утянет ее колдун к себе, — и чуть тише добавил: — Ты же ее тоже… видишь? Не морок?

Бирюк, который судя по всему готов был уже крутить несговорчивого парня, перевел взгляд и какое-то время с недоверием осматривал окрестности. Но тут что-то в его лице поменялось, промелькнуло удивление, и он нехотя кивнул.

Увидал, значит.

— То-то же! — возликовал парень. — Негоже деваху в беде оставлять. Коль не колдун, то волки учуят. Дело плевое, дядь! До поля, хватаем кроху и напрямки обратно. А там уж сыщем ее родичей. Небось в окрестных лесах трясутся, изволновались все.

И Отер, не дожидаясь ответа, бодро припустил к дикой траве.

Чахлый лесок и притаившаяся подле полуразрушенная хижина стали медленно приближаться.

Кажется, с каждым шагом тишина начинала давить все больше.

Они уже довольно глубоко врезались в поле, погрузившись в желтоватую траву по пояс, когда новый вой заставил обоих дернуться — так это было неожиданно и страшно. А уже через миг вновь вспорхнуло над колосьями белое платьишко. Совсем рядом.

— Ай, кроха, не бойся! — крикнул было Отер, но девчушка опять нырнула куда-то, скрылась из виду и стала мелькать то здесь, то там. Юноше только и оставалось, что вертеть головой да сокрушаться. — Вот же ж егоза! Куда рванула? Помочь хочу же! Да стой ты, неугомонная!

Но все было бесполезно. Ни Отеру, ни тем более дядьке не угнаться было за шустрой девочкой. А уж когда ребенок напуган да носится сломя голову, то легче на дороге курицу поймать, когда у тебя портки спущены до колен и глаза завязаны.

— Да постой же! — порядком закружившись, молил молодец, стараясь хотя бы не упустить из виду белый волчок. И упасть бы ему да лежать с дурниной в голове, коль вновь бы не разнесся истошный вопль над полем.

В этот раз уже присели все, такая в нем слышалась безнадега и отчаяние, хотя еще в прошлый раз казалось, что дальше уж некуда. Парень невольно выругался и приметил тут сквозь траву, что девчушка сидит совсем рядом. Сжалась клубком, кроха, зажала уши ладошками и меленько подрагивает.

Недолго думая, парень одним прыжком оказался рядом и схватил ее за руку. То ли малышка с перепугу на разобрала, кто это, то ли совсем обезумела в испуге, да только стала она вырываться так яростно и верещать так звонко, что на миг молодцу показалось, что держит он не хрупкую девчушку, а разъяренную рысь. Неужто колдун озорует, морочит так?

Кроха меж тем металась, царапалась и все норовила вцепиться Отеру в лицо. Она беспорядочно махала ручками, дрыгала ножками и мотала головой, отчего плети кос хлестали опешившего парня по плечами и бокам.

— Тю, бешеная! — попытался осадить ее Отромунд и хоть как-то прижать к себе, успокоить. Он всерьез опасался, что такой шум и гам точно привлекут внимание умирающего чаклуна, и тогда уж…

Парню почти удалось скрутить комок отчаянной ярости в белом сарафане, когда вдруг бедро его пронзила острая боль. Разом теряя опору, он стал заваливаться, и уже в падении только и успел, что хоть как-то вытолкнуть девчушку из-под себя. Еще не хватало придавить малышку своей тушей.

Юноша прокатился кубарем, шипя от боли и оставляя за собой борозду примятой травы. Краем глаза он заметил, что девчонка отлетела в другую сторону и была цела.

— Ух, предки уберегли, — пробормотал Отер, собрался было вскочить, но тут же опять припал на ногу. Лишь теперь он удосужился поглядеть вниз.

Правая штанина портков была рассечена, а на измазанной пылью и кровью коже можно было различить рану. Из нее сочилась кровь, уже порядком измарав разодранные края холстины, и опытным взглядом юноша сразу определил, что ничего ужасного нет и порез не особо опасен, хоть и болюч. Однако ж придется теперь какое-то время похромать, да и обмазывание вонючими растертыми травами по тайным рецептам дядьки обеспечено.

Длинно и витиевато выругавшись, парень все же встал на ноги и хищно пригнулся, глазами ища врага. Поясной нож уже уютно устроился в его ладони.

Странное дело, с самой заставы парень так и не удосужился разжиться хоть каким оружием, но что было трижды диковиннее, так это то, что и дядька не особо настаивал. Хотя виданое ли дело — в походе, где каждые умелые руки на счету, и без хотя бы завалящего топорика. Да и право сказать — чуры присмотрели, не попадались им ни стайки мертвяков, ни дикая нечисть. Не говоря уже о умрунах, не будут они к вечеру да гиблому месту упомянуты. А вот сейчас бы сгодилось копьецо или на худой конец дубинка.

Отер рыскал по высокой траве взглядом, однако лишь успел заметить, что дядька, замешкавшийся шагах в десяти, что-то кричит. Да только не уразуметь было ничего, и молодец еще поразился, что за диво такое — тишь кругом, а не слыхать. Иль башкой приложился так, что в голове шумит?

Но дальше уже было не до размышлений.

Мимо него, буквально под ногами, мелькнуло размытое нечто. Толком и не разобрать. Юркнуло в траву и почти сразу выскочило опять. Луговичок что ли? там те толпой берут и все каверзами, в честный бой не лезут. Тут же неведомая тварюшка явно намеревалась сражаться.

Пронеслась раз, другой и наскочила.

Лишь выучкой воинской да удалью сумел Отер уклониться от удара, отклонил ногу, нырнул в бок и охнул — рана на бедре подвела, не дала пырнуть ворога в ответ. А чудик меж тем вновь скрылся в траве. Отер понимал, что хорошо бы проведать девочку, прикрыть собой, но сейчас совсем было не до нее, и оставалось надеяться лишь на то, что бирюк сообразит, обережет малышку.

А коротышка уже снова наскакивал из кустов. Был он росточка небольшого, чуть выше давешней бешеной девчушки, а потому все метился либо по ногам полоснуть, либо по животу. Мелькало бледное тельце да поблескивала узкая полоска… коготь? жало?

И впору бы молодцу призадуматься, что не любит нечисть железо трогать да таскать, а иному так сверкать-то и не с руки, да только некогда было размышлять, потому как лишь чудом опять удалось раненому Отеру увернуться. Ударила в колени больно земля, ожгла даже через ткань, и неприятно забилось сердце в ране, пульсируя.

Юноша зло прорычал и стукнул кулаком. Да что ж это какой-то юркой мелюзге отпор не дать? Пол Руси прошел, от волотов ушел, от полканов ушел, чтобы вот так в поле сгинуть? Злость взяла парня. Он рывком вскинулся, крутанулся вокруг себя и успел чуть раньше приметить набегающего из травы недруга. Вот раздвинулись заросли, выпуская из себя юркого коротышку, который уже вновь разогнался и теперь взмыл в воздух, но теперь Отромунд успел раньше, припав чуть не к самой земле и выставив вперед лезвие ножа.

В следующие несколько коротких мгновений время будто замедлилось, и успело произойти так много, что иному сказителю бы хватило на былину. Почувствовал парень, что встретило железо плоть вражескую, не прошел мимо умелый удар. Ощутил он, как сбил напор ворог, как обмяк, замедляясь, стал заваливаться набок. А еще успел различить молодец вместо смерча безумного рубашечку подпоясанную, да на пояске ножны алые, богатые. И через миг, падая, перед ним пронеслось детское конопатое лицо, с которого быстро сходил загар, подменяясь серым пеплом.

Мальчишка!

Бешеный неуловимый воин из трав… мальчишка?