Тони Марс – Вампиры тут лютые 1 (страница 20)
— Я вел документацию и в ваше отсутствие, и пока вы спали. — оскорбленно вздернул подбородок Веце, — И посему не вижу никакой проблемы в текущей ситуации. — высморкался кровью и продолжил обличающую речь, — На послезавтра у вас уже назначено посещение Лишьенских, я получил официальное разрешение. Проверил всю документацию по ресторану, движение денег на ваших счетах, отправил в аукционный дом три новые партии этих ваших бомбочек для ванн и той алхимической капустной бумаги, дважды прибрался, пополнил запасы крови и посетил с инспекцией четыре поселения. Я работал вместо вас как проклятый, а вы вместо благодарности…
— Веце, — граф подпер голову рукой, — Из-за тебя качество нашего товара упало, ты смешал порошок для бомбочек в неправильных пропорциях, и теперь мы теряем постоянных покупателей, они разочарованы в моем товаре. Уже одно это меня невероятно злит. — осуждающе зыркнул на полукровку, — Поступивший отчет от ресторана был испорчен, когда ты сломал прошлый стол и все здесь залило чернилами. Поэтому тебе пришлось… а, нет, ты, полный гордости и нежелания признавать ошибку затребовал все отчеты за год, прикрывшись сверкой и налогами. И теперь у нас нет и этих документов, ведь ты случайно растопил ими камин. И Веце, я даже не знаю, какого хрена ты вообще огонь разжигал? И где в замке камин нашел тоже! Только с Лишьенскими не накосячил, и то лишь потому, что просто отправил им уже готовое и написанное мною письмо.
— Всё не так плохо, как вы говорите. — слабо возразил Веце, но спеси явно поубавилось, — По крайней мере, я нашел для вас новый хороший стол. Гм, ну не совсем новый, но очень хороший!
— Раздражаешь. — произнес вампир, кривясь. И махнул рукой, мол, проваливай и не мозоль глаза. Полукровка надулся и нехотя покинул кабинет.
Прошло наверно часа три, граф снова нахмурился от тупой головной боли. И кто бы мог подумать, что за каких-то трое суток пацан может столько испортить. А самое паршивое — нагадил Веце исключительно с благими намерениями!
Вампир чуть пригубил кровь из бокала и задумчиво посмотрел на письма. Поверх вдруг упало ещё одно — без родовой печати, скромно подписанное в нижнем уголке.
Степан узнал ее почерк сразу, сам не заметил, как пальцы спешно раскрыли письмо, а глаза встревоженно заскользили по строчкам.
Ее буквы дрожали, угловато соскальзывали со строк и уже в неловко виноватом приветствии чувствовались ее неуверенность и страх.
Граф минут пятнадцать бездумно смотрел на письмо, давно уже дочитав. Как Маниэр и писала — он не обязан, никто не упрекнет его в рассудительном малодушии, но разве может он, поклявшись считать клан своей семьей, бросить другого вампира в Риюте, осознанно оставить на верную смерть?
В голове отчего-то даже мысли о том, что идти туда он решительно не хочет, не промелькнуло. Степан грузно поднялся, умылся холодной водой и начал собираться. В этот раз он придет подготовленным.
Веце всегда знал, что он невероятно удачливый малый — когда жил с прежним хозяином, доставалось ему меньше остальных, должность кормушки получил, а сейчас так вообще стал слугой самого графа, главы рода, и ни какого-нибудь там, а самого Кифена Вальдернеского, признанного Кровавым Герцогом Касаром. То бишь место занял лучшее из всех возможных.
Да вот незадача, его жизнерадостный господин-переселенец постоянно норовил сдохнуть, и способ находил всегда разный!
Полукровка скомкал письмо Маниэр в руке, зайди он на пять минут позже, граф бы уже свалил родственничков этой кровососки спасать. Не поженились даже ещё, а эта девчонка уже на него обязанности по охране клана перекладывает. Интересно, знает ли об этом старейшина Доллир?
— Господи-и-ин! — истерично рявкнул Веце, ворвавшись в комнату. Степан лениво поднял брови, мол, чего хотел, и продолжил крепить броню на левую руку, — Вы не обязаны! — и гневно затряс письмом.
— Знаю. Это мое личное решение. — спокойно произнес попаданец, достав посох, осматривая. Как новенький, не соврал дракон, мастера постарались на славу.
Все же в чем-то Ибениру доверять можно, мастерам клана граф посох бы на ремонт не понес — в гнезде чернокнижник, и возможно не один, так что не стоит судьбу лишний раз испытывать.
— У вас память помутилась? — разъярённо прошипел Веце, — Или мне напомнить вам, каким вы с Априоша вернулись⁈
— С моей памятью все в порядке. — хмуро ответил вампир. Да, опасно, очевидно, есть шанс, что кто-то мог подделать почерк Маниэр и устроить западню, но… Степан шумно выдохнул. Разве он сможет себе простить бездействие, когда поклялся любить семью Маниэр так же, как ее? Равнодушие будет равносильно намеренному вреду, а ранить свою невесту попаданец не хотел.
Да и рано или поздно, ему, главе рода, все равно пришлось бы иметь дело с Риютом. Так что это столкновение было неизвестно с самого начала.
— там опасно, вы же понимаете это?
— Раз так переживаешь, то расскажи что-то дельное, а не ори попусту. — шикнул вампир. Что-то ремни на наплечниках разболтались, сейчас уже нет времени чинить, займется этим, как вернется.
— Вы-ы-ы! — провыл рассержено полукровка, тыча в господина пальцем. Да как можно столь небрежно к своей жизни относиться? Хозяин не понимает, сколько людей и вампиров от него зависят? Не осознает, что может повлечь за собой его гибель?
В это смутное время смерть Степана, которого Вальдернеские ждали тысячелетия, равносильна вымиранию всех вампиров. И любименькой Маниэр, над которой граф так трясется, тоже! Так что кое-какому переселенцу не помешает включить мозги и забыть про глупые эмоции.
— Так и думал, тебе ничего не известно. — фыркнул граф, туже затянув шнуровку на сапогах, — Тогда я пошел. — махнул на прощанье, и прежде чем Веце успел опомниться, исчез в портале.
Полукровка зло ударил по стене. И когда господин успел так хорошо освоить порталы?
Нет, не это сейчас важно. Зачесал длинную челку пятерней и скрипнул зубами, что граф, что Маниэр, два сапога пара. Головой вообще не пользуются.
Ничего, раз они такие решительные и отважные, глава совета старейшин тоже пусть знает! Молчать Веце не намерен. Если хозяин снова пострадает, выхаживать и зельями обеспечивать их будет Доллир, так что надо заранее старика предупредить. Где там хозяин печать для писем хранит?
Степан глухо ухнул и болезненно прикусил язык. Вот же ж как не повезло! И почему портал открылся в десяти метрах над землей?
Дернулся и свалился с дерева. Ребра заныли с новой силой, когда он попытался вдохнуть поглубже. Да уж, хорош спасатель! Самому бы кто помог сейчас.
Вампир с трудом сел, прислонившись к дереву, раскрыл маскирующий купол и сплел исцеляющее заклинание. Посидит минут десять и пойдет.
Развернул карту и сердито нахмурился, странно, на этом месте раньше был высокий пригорок, это карта ошиблась или местные постарались, чтоб хорошее обзорное место исчезло?
Что-то внутри противно подсказывало, что местные могли специально целый холм снести, чтоб вокруг селения осталась лишь открытая местность. И высокая смотровая башня только подтверждала неприятные догадки.
Степан хлопнул себя по ребрам, уже почти не больно, можно идти. Натянул капюшон посильнее, пряча алые глаза, и вышел из пролеска. На окраине было тихо, почти все жители на другую сторону — шум и хохот было слышно даже здесь. Вампир бесшумно прокрался в первый сарай, пока все на празднике, нужно успеть найти ребенка.
Впрочем, сейчас осень, так что празднование дня жатвы может затянуться до поздней ночи, так что переживать не о чем. Но с каждым осмотренным домом надежда таяла, Риют почти в пять раз меньше Априоша, совсем крохотный, домов на двести, и почти неуловимый запах крови, казалось, пропитал каждый дом, воздух и всё селение.
Граф остановился в тени одного из домов, напряженно обдумывая ситуацию. До небольшой поляны, где собрались жители — метров сто, и он уже осмотрел все дома, кроме тех, что расположились почти вплотную к месту гуляний.
Ни в подвалах, ни в сараях, ни на чердаках — нигде не было следа другого вампира.
Удары топора и шумное улюлюканье отвлекли на секунду, Степан бросил взгляд в сторону людей и беззвучно выругался. На высоком столбе в подвесной клетке сидел вампиреныш лет шести, и граф впервые испытал мимолетное облегчение, что когда-то испортил себе зрение — видеть больше и четче, что сейчас, было до странного больно.
Он в чем-то понимал вампироненавистников, убивающих Вальдернеских, он всегда считал несправедливым столь предвзятое отношение из-за расы, потому что вампир вампиру рознь. Но когда смотришь на избитого ребенка в клетке все эти чертовы оправдания и тупое «я понимаю» теряли всякий смысл.
Одно дело охотится на взрослого вампира, но на беззащитное дитя, которому ещё даже кровь пить нельзя⁈
Попаданец достал посох и снова оглядел толпу. Получиться ли прорваться?
Удары топора стали звонче, столб накренился и с треском упал, у Степана на миг потемнело перед глазами и дыхание сперло, клетку покорёжило, и ребенок с тихим писком пытался сжаться в комок.
Мужик с топором вытер пот со лба и кивнул другому. Жаль, клетка испортилась, а этот уродец-кровосос не пострадал толком, только испугался. С клетки сняли замок и насильно вытащили сопротивляющегося вампиреныша. Тот слабо отбрыкивался и пытался укусить, но после нескольких ударов по голове затих, вздрагивая от ветра и всхлипов.