Тони Кент – Обречен на смерть (страница 70)

– Мистер Колливер, я предполагаю…

– Че? Не хотите отвечать на мой вопрос? В чем дело, приятель? Не знаете че сказать?

– Мистер Колливер, я здесь не для того, чтобы отвечать на ваши вопросы, – прибег Коул к дежурной фразе адвокатов. – Вы здесь для того, чтобы отвечать на мои, так что давайте постараемся не отвлекаться, хорошо?

– Как скажете, – ответил Колливер. – Но я знаю, че бы я подумал, будь я присяжным.

Майкл видел, как Колливер сложил руки на груди и откинулся на стуле для свидетелей.

«Колливер побеждает», – подумал он.

Его ответ и молчание Коула произвели в точности тот эффект, на который указал Колливер. Выставило Даррена О’Дрисколла виновным в глазах присяжных. Тем более Колливер привел хороший довод. Вредящий не только О’Дрисколлу, но и Саймону Кэшу.

Однако Коул даже не попытался его опровергнуть.

«Что, черт возьми, с тобой творится, Мэтт?»

Десять минут спустя перекрестный допрос Коула наконец завершился. За это время положение его подзащитного не ухудшилось. Но и не улучшилось. Коул вообще не добился никаких результатов: ничего из сказанного не могло убедить присяжных в том, что Колливер причастен к убийству братьев Голлоуэев.

Настала очередь Майкла.

Он поднялся, глядя прямо на место для дачи показаний, где сидел Колливер. Тот излучал уверенность после поражения Коула. Его высокомерие возрастало с каждым успешным ответом, и он не пытался это скрыть.

Майкл демонстративно отвернулся от свидетеля. Почти театральным жестом. Призванным побудить присяжных сделать то же.

И повернулся к скамье подсудимых. Слева от Майкла. Справа от присяжных. Туда, где сидел Саймон Кэш. Он знал, что там они увидят лицо ребенка. Мальчишки, начисто лишенного высокомерия. Самодовольства.

Испуганного.

Майкл знал, что присяжные будут непроизвольно сравнивать этих двоих, и Колливер предстанет пред ними в невыгодном свете. Но зрелище подействовало и на него самого. Напомнило ему о том, почему он здесь. Зачем так рискует. Уже не ради Лиама, а потому что Дерек верил в Кэша. И Майкл тоже.

Он не подведет ни того ни другого.

Повернувшись обратно к месту для дачи показаний, Майкл опустил взгляд на Дженни Дрейпер. Она смотрела вниз, на старинную скамью, где они сидели. Казалось, она готовит себя к предстоящей катастрофе.

Майклу было плевать. Сейчас значение имели лишь он и Терри Колливер.

– Мистер Колливер, я, как адвокат Саймона Кэша, задам вам несколько вопросов, – произнес Майкл сильным голосом. В котором не слышалось ни намека на кипящие внутри него эмоции. – Вы готовы ответить на них сейчас или вам нужен перерыв?

– По мне похоже, что мне нужен перерыв?

– Нет, мистер Колливер. Совсем не похоже. Тогда начнем?

– Валяйте.

– Хорошо.

Самоуверенность Колливера вызвала у Майкла улыбку. Сегодня ему не должно было быть весело. Майкл знал это. Но, казалось, Колливер во что бы то ни стало готов отвлечь его от мыслей о Риде. По крайней мере, ненадолго.

Майкл продолжил:

– Думаю, лучше всего начать с краткого повтора. Чтобы убедиться, что мы правильно запомнили ваши показания.

– Как пожелаете.

– Очень великодушно с вашей стороны.

Майкл положил руку на деревянную кафедру и выпрямился в полный рост. Для тех, кто смотрел на него с другого конца зала, он выглядел внушительно. Жест не укрылся от Колливера, и тот нервно заерзал на сиденье.

– Итак, мы все слышали, что изначально вас арестовали, допросили и обвинили в убийстве братьев Голлоуэев. Правильно?

– Меня об этом уже спрашивали, так что вы знаете, что правильно.

– Да, мистер Колливер. Мы знаем. Поэтому это и называется «повтором». Продолжим?

– Юморить пытаешься, чувак?

– Вовсе нет, мистер Колливер. Убийство – это совсем не смешно. – С этими словами Майкл оглянулся на присяжных. Чтобы они почувствовали себя на его стороне. После чего снова посмотрел на Колливера. – Когда полицейские вас допрашивали, вы ничего не сказали о причастности к убийству Даррена О’Дрисколла.

– Да.

– Вы вообще о нем не упомянули.

– Вы знаете, что не упоминал.

– И вы совершенно точно не упоминали о моем подзащитном, Саймоне Кэше. Правильно?

– Я ниче ни о ком не говорил. – К высокомерию Колливера добавилась легкая агрессивность. Вопросы Майкла начинали его раздражать. – Я сказал, что буду хранить молчание.

– Верно, мистер Колливер. Когда вас в первый раз спросили об убийстве – убийстве, в котором обвиняли вас, – вы ничего не ответили.

– Да.

– Однако если верить тому, что вы сегодня поведали присяжным, вы могли бы рассказать многое.

– Че вы имеете в виду?

– Я имею в виду: вы сказали присяжным, что оказались на месте преступления вскоре после убийства.

– Точняк.

– Что Даррен О’Дрисколл позвонил вам и приказал забрать их с Саймоном Кэшем с места преступления. Поспособствовать с побегом.

– Так и было.

– И все это вы могли рассказать полиции, когда вас допрашивали.

– Ну да.

– Но не рассказали.

– Ну.

Майкл помолчал, чтобы собраться с мыслями. Он заранее спланировал, как будет вести допрос. Как деликатно разберет показания Колливера на части. Медленно раскроет вранье. Но Колливер был уже раздражен. Майкл видел это по его односложным ответам. И тону. Возможно, стоило избрать иную тактику, не такую медленную и постепенную.

«Как допрашивать школьного хулигана, – подумал Майкл. – Что ж, попробуем так».

– Но в конце концов вы сообщили полиции то, что рассказали сегодня присяжным, так?

– Да.

– Рассказали им ту же историю, что и сегодня. Назвали Даррена О’Дрисколла. Назвали Саймона Кэша. И признались, что увезли их с места преступления.

– Потому что я так и сделал.

– В результате вас обвинили в содействии совершению преступления, и вы признали вину.

– Да, потому что я виновен.

– И за это вас приговорили к восемнадцати месяцам тюремного заключения, замененным на два года условного.

– Слушайте, я все это уже рассказывал. Вы будете спрашивать или нет?

– Повтор, мистер Колливер. Повтор.

– Слышь ты, чувак…

В голосе Колливера зазвучал гнев. Раздражение, вызванное саркастически напевным тоном Майкла. Майкл не обратил внимания.