Тони Кент – Обречен на смерть (страница 68)

«Без разницы, – подумал Майкл, когда соглашался. – Он все равно меня найдет. И тогда его ждет самая жестокая в его жизни драка».

У находящегося совсем рядом с Олд-Бейли «Мальмезона» была большая, хорошо освещенная и людная зона ресепшен. Общее пространство, через которое должен пройти каждый, кто заходил в здание. По мнению Леви, это лучше всего защищало от Карла Хёрста, чье лицо скоро станет не менее известным, чем лица знаменитостей.

Дополнительную защиту обеспечивало и то, что отель был переполнен. В пределах слышимости постояльцев у Хёрста не будет столько времени, как в пустых домах других жертв. Условия все еще были далеко не идеальными, но у Леви не оставалось другого выбора, кроме как принять их. Большего она не могла добиться от человека, который – хоть она того и не знала – желал быть найденным.

Майкл огляделся, пытаясь вспомнить, куда положил вчера вещи. В спальне ничего не нашлось, поэтому он перешел в другую комнату, пытаясь мысленно воспроизвести свои вчерашние действия. Это было нелегко. Майкл прикончил больше половины бутылки виски, прежде чем Леви разрешила ему покинуть дом Дерека Рида. И на этом он не остановился. Доказательством служили разбросанные по всей комнате пивные и маленькие отельные бутылки. Виски. Бренди. Водка. Среди них была даже недопитая текила, хотя Майкл ее терпеть не мог.

Такие возлияния гарантируют туман в голове.

Майкл открыл глаза в два часа ночи на диване у заваленного бутылками столика, очнувшись скорее от алкогольного забытья, нежели ото сна. Кое-как поднялся на ноги, перебрался в спальню и рухнул на широкую кровать, где пролежал, засыпая и снова просыпаясь, еще четыре часа. Такого отдыха было далеко не достаточно, чтобы избавиться от опьянения, но помог горячий душ.

Вещи нашлись на одном из двух диванов, том, что поменьше. Напротив дивана, где он отрубился. Прижимая руку к пульсирующему виску, другой рукой Майкл открыл дорожную сумку и достал оттуда кожаный несессер. При других обстоятельствах он распаковал бы вещи, как только вошел в номер. Он был рабом привычек, про него даже говорили, что он слегка помешан на порядке, и это казалось ему абсурдным: как можно быть «слегка помешанным»? Все же совсем не в его духе было оставлять вещи на ночь нераспакованными.

«Наглядное доказательство того, в каком я был раздрае», – подумал он.

Внезапно на него вновь накатила вчерашняя скорбь. И пробудила в памяти образы, которые Майклу не хотелось видеть. Он достаточно насмотрелся на распятое тело Дерека Рида. Достаточно долго размышлял об ужасной кончине друга. Снова и снова мучил себя мыслями о том, что это его действия привели к таким последствиям.

Однако образы не желали уходить.

Майкл бросил косметичку в ванной, глубоко дыша в попытке успокоить скачущие мысли.

Внезапно по комнате разнеслась музыка Black Eyed Peas. Она казалась неуместной, чуждой как времени дня, так и настроению Майкла. В первое мгновение он не смог определить, что за звуки слышит, сказалось не до конца выветрившееся похмелье. Потом у него щелкнуло в мозгу.

«Сара, – запаниковал Майкл. – Почему она звонит так рано?»

Он огляделся в поисках телефона. Обычно он мог найти его по звуку, но его внутренний компас еще не настроился после виски. Из-за этого простая задача определить местонахождение телефона по звуку становилась гораздо труднее. Затянувшиеся поиски усиливали панику, что, в свою очередь, усугубило неприятные эффекты похмелья.

Любимая песня Сары достигла припева к тому моменту, как он заметил светящийся экран, выглядывающий из-под подушки.

– Все в порядке? – торопливо спросил Майкл. Со страхом в голосе. – У вас с Энн все хорошо?

– У нас все в порядке. – Слова Сары успокоили его. Он услышал, как глубоко она вздохнула, прежде чем продолжить. – Я в порядке. И Энн тоже. Я… я… я хочу, чтобы ты передумал. Не хочу, чтобы ты рисковал. Не сейчас. Не после того, что случилось вчера вечером.

Сознание Майкла с каждой секундой понемногу прояснялось, но именно последняя фраза Сары развеяла туман.

– Что ты имеешь в виду под «вчера вечером»? Что случилось? – Он машинально схватил пульт и включил телевизор, когда Сара ответила:

– Хёрст снова это сделал. Убил человека.

– Кого?

Майкл пришел в замешательство.

«Кто еще мог быть в списке Хёрста?»

Ответ пришел к нему, не успел он подумать над вопросом.

– Боже, Сара, нет. Только не Тину Баркер. Пожалуйста, скажи…

– Нет, не Тину. – В голосе Сары снова звучали слезы. – Но она у него. Может быть, он убил и ее тоже. Кто знает.

– О нет, боже, нет. – Новость о том, что Хёрст снова похитил Тину Баркер, стала для Майкла ударом под дых. Это был худший ее кошмар. – Кого он убил?

– Стивена Хейла, – всхлипнула Сара, и ее голос пресекся. – Того полицейского, которого Джоэль послала вчера в Манчестер. Который должен был привезти Тину.

– Черт.

– И еще пятерых, Майкл. Он убил шестерых полицейских. Всю команду по охране Тины.

– Боже. – Последние следы похмелья испарились. Разум Майкла снова заработал и сразу же пришел к единственному логичному выводу. – Это не может быть совпадением. Не может быть совпадением то, что Хёрст добрался до Тины одновременно с Хейлом. Наверное, он следил за ним. Наверное, нашел Тину, следуя за Хейлом.

– Какая разница? – Теперь в голосе Сары слышалась смесь горя и растерянности. – Почему ты вообще об этом думаешь? Тебе нужно думать о пятерых убитых копах и о том, что это означает. Потому что это означает, что ты не можешь самостоятельно защититься от этого парня. Пока ты на виду, он может до тебя добраться. Ты должен приехать к нам. Здесь ты будешь в безопасности.

– Я не могу, Сара. И давай не будем больше об этом. Я принял решение.

Майкл не мог вынести очередных пререканий. Не сейчас. Новость о том, что Тина у Хёрста и этот больной сукин сын может сделать с ней что угодно, и так стала тяжелым ударом. А если добавить к этому мысль о том, что Хёрст вырезал полный дом копов, то у Майкла просто не было сил для новых травм.

«Последнее, что мне сейчас нужно, – это ругаться с Сарой из-за моего нежелания сбегать и прятаться», – подумал он.

Прежде чем он успел подумать о чем-то еще, его взгляд упал на экран телевизора в спальне. И с удивлением заметил Джоэль Леви, готовую выступить с обращением к представителям британской прессы.

Майкл потянулся за пультом, чтобы увеличить звук.

– Сара? Я тебе перезвоню.

Шестьдесят два

– Джоэль? Вы слышали, что я сказал?

Леви встрепенулась. Она не слушала, она смотрела невидящим взглядом на два пустых стакана у нее на столе. А теперь подняла взгляд, вырванная из размышлений. Вытерла глаза кончиками пальцев, прежде чем ответить.

– Сэр, – Леви заметила, что ее голос звучит непривычно высоко. Она откашлялась. – Простите, сэр. Задумалась. Чем я могу вам помочь?

– Не волнуйтесь обо мне. Меня беспокоите вы. Пресс-конференция начнется через пять минут. Уверены, что справитесь?

– Да, сэр, – смогла произнести Леви колеблющимся от эмоций голосом. – Я… я буду в норме.

– Вы не обязаны быть в норме. – Голос главного суперинтенданта Дэвида Роджерса звучал так по-доброму, как она никогда еще от него не слышала. – Никто от вас этого не требует. Вы потеряли важного члена команды. Ни один коп вас не осудит, если вы откажетесь от дела. Вы всего лишь человек.

– Нет, сэр, – ответила Леви неожиданно твердым голосом. – Мне нужно это сделать. Карла Хёрста нужно найти, и я хочу быть той, кто это сделает, сэр. Я не собираюсь отказываться от дела. Только не после того, что он сделал с… Только не после Стива.

Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Мне нужно объявить этого ублюдка в розыск, чтобы мы могли поймать его, прежде чем он убьет кого-то еще. При всем уважении, я очень благодарна вам за сочувствие, но это все, что мне нужно, чтобы оправиться.

Роджерс ответил не сразу. Сначала он посмотрел ей в глаза, удерживая взгляд.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Хорошо. Полагаю, вам довелось переживать и похуже?

– Хуже, чем потерять Стива? – переспросила Леви, не отводя глаз от Роджерса. Она знала, на что он намекает. На ее прошлое в Израиле. – Нет, сэр. Людей, которых я потеряла раньше, я потеряла в военной зоне. В месте, где любого из нас могли убить каждый день. Когда теряешь кого-то там, это больно, но… ну… ожидаемо. Совсем не то, что сейчас. То, как не стало Стива. Я никогда не испытывала ничего подобного. И Карл Хёрст пожалеет, что заставил меня это испытать.

Через несколько минут Леви зашла в конференц-зал номер четыре на третьем этаже Скотленд-Ярда.

Ее прибытие было встречено вспышками камер. Они не прекращались, пока она шла за Роджерсом к длинному столу перед временной голубой перегородкой.

Леви села в центре, Роджерс и Чадвик – по бокам от нее. Она опустила взгляд на свои записи. Понимая, что видеокамеры и звукозаписывающие аппараты уже включены. На мгновение ее отвлекли пуговицы на мундире. Серебряные пуговицы с вензелями на черной ткани. Леви редко надевала парадную форму. Обычно только на пресс-конференции, большинство из которых она проводила вместе со Стивом Хейлом.

Еще одно напоминание о том, кого она потеряла.

Легкое прикосновение Роджерса к ее руке привело ее в чувства. Леви подняла глаза и начала.

– Вчера в десять часов вечера пятеро полицейских из округа Манчестера были убиты в Солфорде, в жилом доме и возле него. При обычных обстоятельствах расследование подпадало бы под юрисдикцию манчестерской полиции. Однако могу сообщить, что убитые полицейские находились при исполнении по поручению Скотленд-Ярда: они обеспечивали временную защиту мисс Джессике Бун, на которую, по нашим данным, готовилось покушение.