Тони Дэниел – Разрушители миров (страница 54)

Мы рассказали ему о Няне, Рэтчете, Райгби и Скальпеле. Мы рассказали ему о Воине.

Он терпеливо слушал, впитывая каждое слово, пока мы разговаривали друг с другом, даже когда усталость отразилась на его лице.

— Итак, — сказал он, откладывая пустой , который он сосал, — в чем разница между оседланием андроида и ношением тела — вы ведь сказали “тела”, верно?

Я кивнула.

— Некоторые из аватаров - андроиды, — сказал Пол. — Другие похожи, например, на вилочные погрузчики, поэтому могут выполнять специализированные задачи. Они могут работать автономно, — его лицо озарилось озарением, — как лошади, но когда эго берет верх, мы говорим, что аватара оседлали.

Вульф потер висок и поморщился.

— А ношение — это не одно и то же, потому что…

— Потому что тела не способны функционировать автономно, потому что их мозг мертв, — сказал Марк.

— Они больше похожи на одежду, — предложила я с готовностью.

Он посмотрел на меня, когда до него дошло, о чем идет речь. Он нахмурился.

— А как насчет этического эго ? Как вы его называете?

— Это что?

— Этическое эго. Оно было у всех, даже у старых моделей.

Моей первой мыслью было, что мальчики, должно быть, знали об этом, но они выглядели такими же растерянными, как и я.

На следующий день Вульф, к нашему большому удивлению, уже стоял на ногах. Он был слаб, но не настолько, каким должен быть человек, так долго находившийся в .

Он был не с Элевсины, а с самой Земли, как и многие солдаты, . Его долговременная память была лучше, чем кратковременная. Он рассказал нам о том, как рос на Земле, о собаках своей семьи, о том, как учился на пилота и о своей поисково-спасательной службе. Это было похоже на беседу с человеком, который помнил все, кроме дней, предшествовавших травмирующему событию, из-за которого он оказался в стазисе.

Казалось, это расстроило его больше, чем следовало бы. Он сказал, что у него такое чувство, будто просыпаешься ото сна, а он ускользает от тебя. Чем больше он старался вспомнить, тем более расплывчатым он становился.

Я заверила его, что воспоминания вернутся. Я не знала этого наверняка, но мне показалось, что это правильные слова, и он слабо улыбнулся мне, давая понять, что он точно знает, что я делаю.

На следующее утро я проснулась от звуков храпа. Они разносились по коридору из палаты Вульфа. Я вошла на цыпочках, мои волосы все еще были взъерошены после сна, во рту все еще было сухо. Пол заснул в кресле. , а кровать Вульфа была пуста.

Вот тебе и дежурство, братец.

Я дала ему поспать. Мне следовало перевернуть его на стуле, как он сделал со мной однажды, когда я заснула в комнате отдыха.

Вместо этого я пошла на звук льющейся воды. Вульф принимал душ, очень горячий, судя по количеству пара, поднимающегося из-за двери из матового стекла. На скамейке рядом с грудой одежды стояла недопитая чашка чая. Судя по виду, рабочая форма от фабрикатора. Стандартная , состоящая из темно-синей футболки и брюк.

Марк подошел ко мне сзади.

— Фабрикаторы вернулись онлайн около часа назад, — сказал он, вытаскивая меня обратно в коридор и закрывая за нами дверь. — Восемнадцатый тоже заряжается. Двери, мультиватор и система связи по-прежнему не реагируют.

— , — сказала я.

Он посмотрел на меня скептически.

— .

Мы направились обратно на храп Пола.

— Думаешь, это проверка? — спросила я. Я заснула с этой мыслью, но она ускользнула, украденная усталостью.

— Может быть, — сказал он. — Это могло бы объяснить, почему имя Вульфа не совпадает с именем на капсуле.

По выражению его лица я поняла, что это не та тема, которую он хотел бы затронуть. Няня не любила ошибок. Если это была настоящая ситуация, Вулф . Но если это был тест, то, возможно, было бы правильно поднять этот вопрос.

Эта мысль промелькнула в моем полусонном сознании как раз перед тем, как Пол сменил меня примерно в половине первого ночи.

— Мы можем разобраться с этим позже, — сказала я и пожала плечами. — Нам нужно убраться с этой . Выяснить, что происходит…

Огни замигали. Самый ужасный звук — мучительный металлический скрежет — достиг , а затем перешел в подобие стона. Он предшествовал волне искореженного металла, . Пролетая, он сбил нас обоих с ног, оставив неровную трещину по всей длине коридора. Трещины толщиной с волосок появились и распространились, достигая швов между плитами пола и захватывая стены.

Пол, спотыкаясь, из процедурной, а Марк помог мне подняться. Палуба , бросая нас друг на друга, в то время как аварийное освещение то вспыхивало, то гасло. Марк скатился с меня и бросился в душевую.

Вульф высунул голову из двери, с его волос все еще стекала вода, он был босиком.

— Это нормально, ребята?

— Нет, сэр.

Раздался звуковой сигнал. Мы обернулись.

— Похоже на , — сказал Марк.

Так оно и было. Двери раздвинулись, , залитый красным светом аварийного освещения.

Мы два дня ждали, что эта дверь откроется, но, когда она открылась, никто из нас не двинулся с места.

Туман просачивался из вентиляционной шахты и полз по стенам.

— Дети? — Спросил Вульф, пятясь от тумана.

— Усыпляющий газ, — сказал Марк. — Я думаю.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал Вульф, направляясь к мультиватору. Мы последовали за ним, Пол шел впереди, таща меня за руку, как будто это могло ускорить мой шаг, чтобы я не отставала от них. Я оглянулась через плечо. Марк был прямо за нами.

Туман превращался в дымку, которая поднималась с палубы.

Ритмичный стук, слишком механический, чтобы принадлежать кому-то из нас, отразился от пола, как только мы забрались в мультиватор.

Сквозь щель закрывающихся дверей я мельком увидела , из тумана. .

Мы успели забраться в машину, но Марк споткнулся. Он упал на пол, и захлопнулись у него на лодыжке. с гримасой боли на лице, стиснув зубы, и втащил ее внутрь. Мультиватор двинулся, прижимая нас к левой стене, , прикрывая раненую ногу.

Все, о чем я могла думать, это о том, . Няня заботилась о безопасности. Она бы не позволила дверям закрыться. Я едва заметила дыру, которая появилась в задней стенке машины. И мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что это было.

Восемнадцатый стрелял в нас.

Пока я держала голову Марка у себя на коленях, Пол перевязал его лодыжку полосками ткани, оторванными от своей рубашки. Лодыжка, похоже, не была сломана, .

— Как думаешь, сможешь на ней стоять? — Спросил Пол.

Марк кивнул, и мы помогли ему встать, удерживая его между нами. Мультиватор, изменив направление, подтолкнул его так, что весь вес пришелся на больную лодыжку. Марк вскрикнул, и капли пота выступили у него на лбу и губе.

Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, пока Вульф .

После нескольких изменений направления мультиватор открылся в зияющую темноту.

— Где мы? — Спросил Вульф.

— Не знаю, — сказал Пол, шагнув вперед и вглядываясь в темный коридор. . — Никогда раньше не был на этой палубе.

Вульф высунул босую ногу из машины. Затем другую.

— Свет, — сказал он тоном, который требовал повиновения.

Полоски рядом с мультиватором ожили. Пол положил руку Марку на плечо, и это частично сняло с меня его тяжесть. По тому, как Марк продолжал двигаться, я понял, что лодыжка не выдерживает его веса так хорошо, как он притворялся.

— Если кто-то еще не сообразил, у нас, похоже, есть два варианта, — сказал Вульф. — Оставаться в мультиваторе, который мы не можем контролировать. Или отправиться в темноту. Что думаете?

Вспыхнул еще один сегмент света, за ним другой.

— Что-то хочет, чтобы мы были здесь, — сказал Пол.