Тони Бранто – Волчье кладбище (страница 32)

Я поймал на себе холодный, недобрый взгляд. Глаза Адама казались стеклянными – в них отражался опускавшийся в полумрак комнаты свет одинокой лампы над нами. Я понял, что только что подло описал положение Диксона. Агата уставилась глазами в пол и пыталась подавить всхлип.

– Я не верю, что твой старик такое вычудил, – попытался я как-то сгладить своё утверждение.

Агата слабо махнула рукой. На лице мелькнула тень грустной улыбки.

– Вернёмся к Дарту. – Адам тронул очки. – Если посмотреть по времени, у него были такие же шансы, как и у Диксона. А именно – взять из сторожки лук и стрелы и убить Тео. Но версия так же зыбка, как и с Диксоном, – тогда откуда крест? Откуда Дарт знал, что Тео в лесу? Кто такой в этом случае человек в рясе? Мы уже знаем, что он убийца. А в девять двадцать, когда показался человек в рясе, Дарт был с нами в кабинете. В этой версии всё не вяжется. Значит, Дарт – не убийца.

Я с облегчением выдохнул:

– Слава богу!

– Идём дальше. Секвойя был пьян. Не очень сильное алиби. Его показания совпадают с показаниями Джо. Впрочем, ничто не мешало Секвойе самому украсть рясу. Бутылка сидра вряд ли расскажет на следствии, что он делал весь вечер.

Небо за окном почернело. Дождь усилился, и казалось, что он отгородил водяной стеной и старое здание библиотеки, и нашу маленькую компанию от прочего мира.

– Поттегрю неотлучно руководил репетицией в актовом зале, – сказал я. – Вместе с Треверсом. Остальные преподаватели находились в университете.

– И вряд ли они поделятся с нами своими передвижениями, – заметил Адам.

Агата слегка поёжилась.

– Знаете… – начала она и замолчала.

Адам вопросительно уставился на неё.

– Нет, ничего.

– Говори.

– Ерунда какая-то. – Агата кинула в нас короткий взволнованный взгляд. – Просто я вспоминаю, и теперь вроде кажется, что Дарт… – Она сглотнула.

– Говори.

– Я открыла дверь, а он стоял – как мне теперь кажется – здорово запыхавшийся…

– О! – одобрительно кивнул Адам. – Значит, он всё-таки спешил?

– Не знаю. Ты сказал, что он мог… мог задержаться, а я сейчас вспоминаю, как в дверь постучали и я отворила, а на пороге – он, вроде как с одышкой…

– Чушь собачья! Тогда откуда крест, откуда Дарт знал, что Тео в лесу, и кто в этом случае под рясой прятался? – горячо напомнил я.

Какое-то время мы слушали шелест воды за окном, где, как очумелая, цвела старая слива. Сквозь отливающий серебром дождь невысокое дерево казалось могучим белым великаном.

Через минуту-две Адам сказал:

– Макс дело говорит. Как мне видится, Дарт мог задержаться, но не для того, чтобы поквитаться за что-то с Тео.

– Ерунда. Ну что он мог делать в лесу? – запротестовал я. – Там ничего, кроме клёнов, нет. Он пошёл по тропинке, а там дорога только одна – в деревню, мимо сторожки…

Я осёкся.

Адам кивнул.

– Господи, скажешь ведь! – Агата сняла очки и начала нервно вертеть их в пальцах. – А что ему в сторожке могло понадобиться?

Адам укоризненно следил за её действиями.

– Возможно, он подумал, что твой отец мог находиться там.

– Но ведь было почти десять часов. Отец всегда возвращался в семь. Это все знали.

– Значит, ему не твой отец был нужен, – сказал Адам упрямо.

Агата убрала руки со стола, взгляд её наполнился недоверием.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я ничего такого не хочу сказать. Лишь то, что по пути к вам Дарту зачем-то понадобилось сворачивать к этому домику, возможно, входить в него.

– Ерунда какая-то! – бросила Агата.

– У тебя есть другое объяснение?

Впервые я наблюдал за тем, как эти двое не соглашались.

– Уж скорее я поверю, что Дарт и есть наш злодей! – взбеленилась вдруг Агата.

Я рассмеялся:

– Но ведь Дарт – слабак! Он и в руководители пошёл, чтобы как-то побороть свои комплексы. А если в страшном сне предположить, что Дарт был способен на убийство, то остаются вопросы.

И тут будто в мою голову камнем запустили, я неожиданно вспомнил о таинственной ночной гостье. Сказать это при Агате я не мог. Она и так вся напряглась, готовая вспыхнуть. А дело было в слухах, согласно которым Диксон сдавал по ночам свою сторожку для любовных утех. Как человек, делающий деньги, я мог только пожать ему руку. Бизнес стоил свеч, на мой взгляд, но Агатину поэтичную душу эти толки ранили. Хотя даже Пётр Первый, главный из её обожаемых русских, считал должность лесника воровской и потому не назначал за неё жалованья.

Значит, Дарт всё-таки мог встречаться с проституткой. То, что встреча их была короткой, можно объяснить ответственностью и занятостью Дарта. А может, ему и десяти минут хватает. Вероятно, после поднявшейся из-за убийства суматохи барышня растерялась и не смогла улизнуть с территории. Приехала полиция, и ей пришлось искать укромное место в университетском здании до поры, когда бы всё стихло. Но выходы и утром стерегли молодчики в форме. Значит, ночью она скиталась в поисках спальни Дарта.

Интересно, что на это скажет Адам. Наверняка убедит меня очередной раз в моей тупости. Мы вышли с ним на крыльцо под козырёк, и я достал пачку «Плейерс»[66]. Хлестало так, что леса не видать было. Я поделился мыслями, и, к моему удивлению, Адам не спешил меня высмеивать. Что-то человеческое в нём всё же оставалось.

Докурив, мы похлюпали по сельской улице. У дома Диксонов стояла и мокла фигура с чем-то жёлтым в руке. Вблизи жёлтое превратилось в букет нарциссов, а фигура стала ясно принадлежать доходяге Джо.

– Что это ты удумал? – Я звучно хлопнул его по мокрому плечу.

– Да хотел тут передать, вот, – продемонстрировал он цветы.

Дождь-косохлёст рвал букет прямо на глазах.

– Это ты теперь только на могилу Тео возложить можешь, – заметил я. – Давно стоишь?

– Как лить стало, так и стою.

– Как романтично!

– Пожалуй, ты прав. Подарю в другой раз. – Джо посмотрел на закрытую дверь, словно надолго прощаясь.

Мы втроём поплелись в сторону леса, ничуть не страшась простуды.

– Стало быть, считаешь, что не Диксон прикончил эту сволочь? – спросил я.

– Да я не знаю. Вроде бы это логично, что он и прикончил, – мямлил Джо.

– Но к дочери его свататься свой зад притащил всё ж таки.

– Я подумал, ей же больно сейчас. А вы не знаете, как у неё дела?

– Дела хреновые, Джо. Как может быть иначе?

– Ага. Конечно, я сам виноват…

– И в чём же ты виноват?

Джо щурился от бивших в глаза струй дождя.

– Да я нормально постоять за себя не смог. Ну, в баре.

– Не бери в голову.

– Вот из-за меня Шивон и пошла с Тео.

– Серьёзно так считаешь?