Томоюки Сираи – Бог в запертой комнате (страница 2)

Было бы ложью сказать, что меня этот факт не удивил. Если убитый и вправду Ёкоябу, то-то шумиха начнется. Но все же…

– Не надо меня ставить рядом с этим аферистом!

Оотоя не любил Юсукэ Ёкоябу. СМИ имели наглость превозносить его как величайшего сыщика Японии, но в действительности дело было в простом везении: четыре года назад ему удалось поймать преступника, убившего семью торговца огнетушителями, и других достижений за ним замечено не было. В последнее время он скатился до роли псевдознаменитости и с важным видом разбирал нашумевшие преступления в эфире ТВ-шоу «Поручите это дело знаменитому детективу!», но ни серьезного анализа дел, ни удачных расследований за ним не числилось.

– Ну, это вы напрасно. Я слышал, он назвал в эфире имя виновника четырех нераскрытых преступлений.

– Да это все сплошной обман.

– Вы в этом уверены?

– Допустим с большой натяжкой, что все это правда, но мое агентство за это время успешно посодействовало расследованию аж целых восьми висяков. Выходит, моя взяла.

Оотоя перешел на повышенный тон, но тут Когота удивленно выдохнул:

– Да вы, Оотоя-сан, оказывается, завидовали его популярности…

– Все, я кладу трубку.

– Ладно, это я так. У нас тут не только жертва, но и преступник потрясающий.

Как ни противно, но у Коготы в рукаве был еще один козырь.

– Судя по баллистическим следам на гильзах, преступник, убивший Юсукэ Ёкоябу, – это сам Марухати[2].

Вот теперь я удивился по-настоящему: неужели вернулся этот серийный убийца?

– Приготовь мне в номере бутылочное пиво. И не забудь его охладить!

Не дожидаясь возмущенных возражений Коготы, я повесил трубку.

31 октября, на часах 13:30, лужи в городе уже подсохли и стали похожи на черные кляксы.

Едва мы с моей помощницей Ририко Аримори прошли через деревянные крытые ворота гостевого дома «Сад у моря», как сверху что-то зловеще заскрежетало.

– Что за чертовщина?

Черепичную крышу венчала вывеска в виде крыльев ветряной мельницы; на ней округлыми буквами было выведено название UMINONIWА[3]. С каждым порывом ветра вывеска делала оборот, издавая при этом совсем не подходящий для гостевого дома ужасный скрежет.

– Какая прелесть! – прошептала в восхищении Ририко и щелкнула затвором фотоаппарата. В этот момент подошел размахивающий блокнотом Когота и проводил нас на территорию.

– Ого, нас сам начальник сыскного отдела встречает!

– Тут у нас Марухати объявился, так что не время пить кофе в отделе.

Пройдя через сад, мы вошли в главный дом.

– Надеюсь, полиция не ошиблась, иначе вам это обойдется в копеечку!

– Результат баллистической экспертизы показал, что следы от нарезного канала на пулях совпадают со следами на пулях, выпущенных из револьвера, который использовал десять лет назад преступник Марухати. Значит, Юсукэ Ёкоябу убил именно он. Ошибки тут быть не может.

Подросток, известный под именем Марухати, объявленный Национальным полицейским агентством Японии в региональный розыск в качестве подозреваемого по делу о серийных убийствах под номером 108, в октябре 43 года эпохи Сёва[4] похитил с американской военной базы в г. Йокосука револьвер немецкого производства и в течение месяца застрелил в Токио, Киото, Хакодатэ и Сэндае одиннадцать человек подряд: охранника, водителя такси и других. Ловкость, с которой преступник ухитрялся не оставлять абсолютно никаких улик на месте преступления, позволила полиции предположить, что это взрослый (от 30 до 40 лет) преступник-рецидивист или член мафиозной группировки. Однако по мере сбора показаний свидетелей выяснилось, что это предположение было ошибочным. Окончательный портрет подозреваемого выглядел так: непрофессионал, без судимостей, при этом сравнительно юного (не старше 14–15 лет) возраста.

Япония содрогнулась от череды бесхитростно-жестоких, но в то же время виртуозных преступлений, однако после ноябрьского убийства в Сэндае преступник бесследно исчез. Новых зацепок так и не появилось, и расследование за десять лет не продвинулось ни на шаг.

– Юному чудовищу сейчас уже должно быть за двадцать.

– Да, уже совсем взрослый. Вероятно, новое убийство после десятилетнего перерыва было спровоцировано нападками детектива Ёкоябу.

Оотоя тоже три дня назад смотрел двухчасовой специальный выпуск шоу «Поручите это дело знаменитому детективу!», посвященный делу Марухати, в котором Ёкоябу громко разглагольствовал о том, что «подобные мерзавцы, угрожающие общественному спокойствию, подлежат скорейшему уничтожению».

– А как преступник узнал, что детектив Ёкоябу остановился именно в этом гостевом доме? – спросила Ририко, наведя объектив на прихожую, где на земляном полу рядком стояли уличные сандалии.

– Похоже, он прочитал колонку «Выходные знаменитого детектива Ёкоябу» в еженедельном журнале Domus. Ёкоябу жил в Uminoniwa с двадцатого октября и писал эссе о своем отпуске.

– Получается, он сам раскрыл свое место пребывания? Как опрометчиво…

– Можно предположить, что вчера после двадцати трех часов Марухати, воспользовавшись возникшей в результате дождя плохой видимостью, пробрался во флигель и застрелил детектива Ёкоябу. Затем он попытался скрыться, но, перебираясь через глинобитную ограду, случайно встретил мальчика-подростка и застрелил его как ненужного свидетеля.

Пойдя по коридору главного дома, мы оказались во внутреннем дворике. Рядом с глинобитной оградой, куда взобрался преступник, щелкает фотоаппаратом эксперт из судебно-медицинского отдела. На переднем плане расположен маленький, заросший лотосами пруд. Небольшая табличка с названием: «Божественное озеро». Прудик-то весьма честолюбивый, оказывается.

– Почему убитый Марухати подросток шел ночью в таком глухом месте? – спросила Ририко.

Вместо ответа детектив Когота достал из кармана две полароидные фотографии и протянул одну из них нам: на дороге лежит труп в великоватой по размеру поношенной куртке, на голове – сильно потрепанная бейсбольная кепка. Очень худой, возраст определить трудно, но, судя по чертам лица, ему не более 12–13 лет. Двумя руками он зажимает огнестрельную рану на груди, лицо искажено болью. Рот весь в крови.

– Так это маленький бродяга!

Куртка явно не по размеру, но, думаю, отлично защищала от холода.

– Наверное, он искал, где укрыться от дождя, но, на свое несчастье, увидел, как преступник спрыгивает с ограды. – С этими словами Когота открыл стальную дверь. – Здесь находился флигель, где убили Ёкоябу.

Черный вход главного дома. Отсюда вела лестница наверх. Преодолев двадцать ступенек, мы оказались перед простой раздвижной дверью флигеля.

– Вот тут-то начинается самое странное. Именно поэтому я обратился за помощью к вам, Оотоя-сан.

– Запертая комната, не так ли?

Ририко подняла лицо от видоискателя, и Когота в знак согласия кивнул. Сняв обувь на площадке перед входной дверью, мы прошли через прихожую и вошли в комнату.

Это был гостевой номер в 15 татами[5]. Тело уже увезли, но на татами тут и там виднелись пятна крови, как будто кто-то бегал по комнате, истекая кровью. Судя по всему, Ёкоябу сильно помучился перед тем, как испустить дух.

Когота дал нам вторую фотографию: Ёкоябу, одетый в тонкую рубашку и джинсы, лежит на татами на правом боку. Его круглый живот выглядит опавшим: не то кровь из него вся вытекла, не то содержимое желудка.

– Все, кроме трупа, оставлено так, как было в момент обнаружения. Вещей, принадлежащих преступнику, обнаружено не было.

С разрешения Коготы я осмотрел комнату. Справа от входа находится ниша токонома[6], прямо – широкая дощатая веранда, слева расположено большое окно. Комната эта ничем не отличается от обычного гостевого номера, разве что вид из окна прекрасный.

Спальные принадлежности и юката[7] аккуратно сложены, никаких признаков подготовки ко сну нет. В нише токонома висит свиток с непонятной надписью и стоит керамическая ваза с Y-образной веткой, чуть ближе – телевизор и телефон, поднос с чайником и чашками, электрическая печка с вынутым из розетки штепселем. Веранда выходит на море, и через ее стеклянную дверь видны рыболовецкие суда с поднятыми в честь богатого улова флагами да кружащиеся морские птицы. На спинке плетеного кресла висит аккуратно сложенный плащ. В окне слева – панорама окруженного горами города.

– Предположим, преступник проник в комнату, где отдыхал детектив Ёкоябу, и выстрелил ему в живот. Однако дверь и окна заперты, следов взлома не обнаружено. Каким образом преступник смог выбраться наружу?

– Может быть, Ёкоябу ранили на улице, затем он вбежал в комнату и сам запер двери и окно? – сказал я первое, что пришло мне в голову.

– Мы только что осмотрели все, но следов крови нет нигде, кроме комнаты.

– Ну, тогда его подстрелили, когда он открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. Опасаясь второго выстрела, он закрыл все и оказался в запертом помещении.

– Флигель расположен на полтора метра выше, чем главный дом. Согласно вашей версии, преступник должен был выстрелить в Ёкоябу откуда-то снизу. Однако пуля вошла в тело под прямым углом.

Он хочет сказать, что преступник сам явился во флигель и выстрелил в Ёкоябу в упор? Однако улетучиться с места преступления, как дым, он не мог, а значит, покинул флигель через окно или дверь, а затем каким-то образом запер их.

– Думаю, не так просто было закрыть снаружи цилиндровый замок раздвижной двери. А что там у нас с окном?