Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 8)

— Чувствую, что это правильное решение, — кивнул мой папа. — Никакой загадки в том, что ты после и переняла мой дар — нет. Ведь именно после смерти предыдущего путешественника дар идёт дальше по родовой ветви. Знаешь, как бы ты не злилась, но нам эта встреча нужна была для того, чтобы ты спасла Наташеньку и встретилась с этими охотниками. Я бы посоветовал вам недолго побыть в будущем и вернуться в Европу. Там легче затеряться, насколько я понимаю.

— Всем? — я практически подскочила. Папа, верно, пошутил. Ибо я не собираюсь путешествовать с Алексом и Кипом. Ни из страны, в страну, ни во времени. Эта затея кажется мне такой глупой, что я передёргиваю плечами и фыркаю.

— Всем. Кажется, ты не понимаешь, что они предали всех, на кого, так или иначе, работали, чтобы сейчас ещё раз спасти тебя. И нас, конечно, — папа словно встал на сторону мужчин, уверенно доказывая мне, что я ошибаюсь. И будь я в этом уверена на все сто процентов, то не спорила бы.

Но пока слишком много случайностей. И это толкает на мысли, что все эти случайности не случайны. Точнее, я почти уверена в этом.

— Мы бы и сами справились, — ответила я.

— Упёртая. Вся в меня, — папа рассмеялся. — На них обоих открыта охота.

— Это правда? — я перевела взгляд на мужчин, которые спокойно попивали чай.

Кип отставил чашку и кивнул.

— Да, с тех пор, как я отдал тебе камень и ты сбежала — произошло много всего. Как у тебя, так и у нас. Но… Мне нечего скрывать. Потому скажу при твоём отце и подруге: мы никуда от тебя не денемся. Как бы ты не пыталась нас оттолкнуть или напускать на себя вид, словно тебе всё равно — мы знаем правду, — он говорит уверенно и смотрит в глаза, пробивая своими словами меня насквозь. И, увы, это правда. Они прекрасно знают, как я к ним отношусь. А потому, я практически бессильна перед ними.

— Это ничего не меняет. Я должна найти сама Паулу и разобраться со всем тоже сама, — уже слабее гну свою линию, всё ещё надеясь оттолкнуть их обоих от себя. И как можно дальше, чтобы во всём разобраться самой.

— Нет, — Алекс тоже уверенно посмотрел на меня. — Ты вообще не должна этого делать. Но если ты хочешь избавиться от преследований навсегда — мы тебе поможем, — улыбается, сражая наповал своим медным взглядом.

— Пап, Ната, мы выйдем, — всё же не выдерживаю и встаю, но папа встаёт тоже, кладёт мне руку на плечо и заставляет сесть обратно.

— Не нужно, мы пойдём с Натой приляжем. Девочка ещё слаба, а мне утром нужно будет уже отправляться в дальнюю дорогу, — он тактично напоминает, что завтра мы с ним расстанемся. Увы, но это факт. Мы должны преодолеть и это.

Они уходят, а я быстро глотаю чай, промакивая горло и набираю воздуха побольше, чтобы произнести:

— Зачем? Зачем вам это нужно? Потому что вы и сами оказались в такой ситуации, в которой жила я столько лет? За вами охотятся и вы не можете оставить это безнаказанным, — усмехаюсь. — Или почему? Потому что мы с вами ближе, чем с остальными? Потому что у нас что-то было?

— Если ты отрастила колючки — это не значит, что от нас можно так просто избавиться. Мы оба заявляем свои права на тебя, — уверенно говорит Александр. Он не собирается отступать.

Я откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

— Ты не можешь так говорить, — улыбнулась. — Как минимум потому, что я воспитана и жила в другом мире и на много лет позже родилась. Я росла в другой вселенной, ведь окажись вы в 2017 — сойдёте оба с ума.

— А если нам обоим всё равно? Смотри, — Кип подвинулся ближе и поставил руки на мои подлокотники. Преградил мне путь к отступлению и почти что навис надо мной. Я нервно сглотнула, чувствуя, что просто не готова ко всему, что он мне хочет сказать. А он продолжает:

— Чтобы не сойти с ума и больше не позволять охотникам тебя находить, ловить и… Далее-далее, ты решила идти наперекор и сама им, или нам, пакостишь, мешаешь и отправляешь в своё время. По сути — это правильно и даже человечно, по сравнению с тем, что они хотят сделать с тобой. И что хотели мы. Но… Ты ведь всё это выбрала не просто так. Иначе бы мы встретились гораздо раньше.

— О чём ты? — я прикинулась, что ничего не понимаю. Хотя смысл его слов буквально кричит о том, что они поняли — я специально обхожу последнего охотника и хранителя Бесконечного по кривой. Чтобы не ранить, и без того раненную, душу.

— О том, что ты знаешь где нас искать. Знаешь же. Потому и эта чёртова записка вместе с камнем появилась тогда, когда тебе нужно, — прищурился блондин, уверенно говоря о том, что всё же именно я передала им эту записку.

— Я этого ещё не сделала, — шепчу я в ответ.

— Что только подтверждает мои слова. Ты нарочно уничтожаешь всех, кто причинил боль и отнял свободу у тебя, меня и Алекса, — усмехнулся Хранитель. Он прекрасно понимает, что я в таком же шоке, как и они сами.

— И? — не выдерживаю я.

Но Кип больше ничего не говорит. Он просто впился в мои губы, глубоким и вкусным поцелуем в момент разрушая все те стены, которые я весь день и пол вечера возводила.

Обхватываю его шею и целую в ответ. Я не могу от него отказываться. Пока они оба держат дистанцию — мне легко даётся самоконтроль. Но если один из них заставляет меня вспомнить всё, что я чувствую… Всё, весь мир переворачивается.

Он чувствует мою отдачу и моментально поднимает меня и садит на стол, чтобы не так сильно наклоняться. Киприан давит на меня своей силой и целует так откровенно, что я чувствую сильный прилив чувств и тепло где-то внутри. Он согревает своим ответным теплом, я бы даже сказала пожаром, и нежно гладит по щекам. Поцелуй хоть и настойчивый, но меня сносит именно от чувств, с которыми он со мной делится.

— Я тоже хочу, — слышу справа и тут же отстраняюсь от Кипа. Он усмехается и отпускает, хоть и явно не хочет этого. Александр быстро оказывается на его месте и тоже целует, но коротко, пока до меня медленно доносится смысл их слов и действий. Они оба спокойно поменялись местами, словно принимая и понимая — как сильно я нужна им обоим. И прекрасно зная, что они нужны мне. Охотник смотрит на меня своими медными глазами и ищет что-то в моём взгляде. Словно убедиться хочет, что я откровенна.

Мне страшно осознать, что всё будет не так, как я себе придумала. Страшно принять, что я не могу сопротивляться. И не хочу, если честно. Я глажу подошедшего Алекса по щеке и улыбаюсь. Вполне искренне и немного наклоняя голову. Надеясь, что они мне верят. Хотя бы.

— Правда готовы увидеть мою реальность? Будущее? Даже если оно будет для вас шокирующим? — интересуюсь. Теперь сомнений почти не осталось — я отправлюсь с ними в будущее и мы должны будем сосуществовать вместе.

— Вряд ли ты или будущее сможете нас удивить больше. Мне лично стало всё равно на детали тогда, когда я принял раз и навсегда твою сторону. В ту ночь, — охотник шепчет всё это мне в ухо, согревая и признаваясь мне в том, в чём так сложно признаться. По себе знаю. Не доверять всем вокруг гораздо легче, чем позволить себе доверять хотя бы кому-то одному.

— Алекс… — я приближаюсь сама и улыбаюсь снова, чувствуя его дыхание своими губами. — Всё что я иногда делаю вам может не понравиться, — тихо шепчу я. — Пойми, мне действительно невыносимо от мысли, что твои родственники вообще существовали и могли найти меня в любом времени. Я хочу знать, зачем Паулине объединяться с ними и искать меня. Ведь я, хоть и тоже путешественница, но весьма не последняя.

— Может быть, ты нужна ей из-за своего умения обращаться с камнями. Я видел, что в её руках камни рассыпаются действительно за секунду, — Кип облокотился руками на стол рядом с нами. — Когда меня учили обращаться с камнями, много рассказывали о путешественнице, уничтожившей большинство особенных бриллиантов. Словно она пришла в ярость, хотела причинить боль создателю и уничтожила дело его жизни, — Киприан неожиданно делится новыми знаниями. Возможно, в нашей истории всё не так просто.

— А вы ведь знаете, что она — не первая, кто мог путешествовать во времени? — тихо спросила.

— Что? — Алекс отстранился и удивлённо посмотрел на меня. — В каком смысле?

— В прямом. Паулина имеет свои мотивы говорить и делать всё, о чём вы знаете. Но папа, хоть и является одним из самых тихих путешественников, знает многое от своих родителей. Вообще, сколько бы я не общалась со своими предками — все и всегда относились к дару по разному. И ровно каждый знал, что я к нему наведаюсь. Даже у папы была эта чёртова бумажка, — я опускаю взгляд и вздыхаю. — Мне страшно, что я скоро должна буду делать что-то, что сейчас даже объяснить не смогу.

— Слушай… — улыбнулся Кип. — Даже если сейчас ты не понимаешь, зачем или почему ты что-то сделаешь — это не значит, что на это у тебя не будет причин. Без подсказки мы бы тебя не нашли. Смотри шире. Значит, тебе нужно, чтобы мы сейчас были с тобой, — он словно успокаивает меня и дарит надежду, что всё совершённое в будущем имеет свои мотивы и причины.

— Я хотела всё сделать сама. И я всё ещё не понимаю — как то, чего я ещё не сделала… Может так влиять на мою реальность сейчас, — я легла на стол спиной и закрыла руками лицо. — Скорее всего после встречи с отцом мне нужно отправиться к той первой путешественнице. Чтобы избавиться от преследования и жить нормальной жизнью, чтобы смело выбрать самое хорошее время для жизни с вами или без… Я должна сама всё понять и читать этот грёбанный блокнот между строк, — чувствую на щеках слёзы и тихо всхлипываю.