Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 10)

— Мой? — я смотрю на Кипа.

Он кивает.

— Теперь он точно будет жечь уже мои руки, чтобы я его не разлучал с тобой. Эти бездушные куски довольно-таки мощная сила, — Кип опустил взгляд. — Обучаясь их контролировать и путешествовать с ними в доступные отрезки времени, я много чего усвоил. Но главное: хоть и эти камни — ошибка природы, за их создание умер не один путешественник. Увы, Ева.

Видимо, последнее он сказал потому, что у меня по щекам потекли слёзы. Так называемые Бесконечные камни, словно из обычного фантастического фильма современности, действительно были созданы с помощью убийства и для него же. Ведь ими можно не только питаться. Уверена, что это работает как какой-то механизм. Если в него поместить больше энергии, любой механизм взорвётся.

Но у меня получается с ним находить «общий язык». Как — не знаю. Придётся выяснить, это я такая особенная или дело в чём-то другом.

Но с ними мне ничего не страшно. Уже утром мы должны будем вернуться во время, в котором мне максимально спокойно и легко. А там посмотрим.

Утро наступает быстрее, чем я бы этого хотела. Не успев по-настоящему насладиться ими в полной мере, на рассвете нужно было уже собирать немногочисленные вещи и приводить свои мысли в порядок. Без должной концентрации я не смогу забрать с собой Нату. А это главная причина — почему мы сначала должны вернуться в 2017.

Пока собирались и уничтожали любые следы именно нашего пребывания — у меня не было возможности даже обнять отца. Но уже около машины, едва он закинул сумку в автомобиль, я прижалась к нему, со всей силы сжимая его.

— Ты лучший папа на свете, — честно говорю я, не сдерживая слёз. В моём мире — так оно и есть. Именно он навсегда останется в моей памяти лучшим родителем, как и мама. Несмотря на такую историю он смогли дать нам много счастливых лет. Да, возможно, они не уберегли всех, себя. Но несмотря на это — я никогда не перестану их любить и ценить по-настоящему.

— Береги себя, дорогая моя, — папа целует меня в макушку. Затем берёт моё лицо в свои ладони и смотрит внимательно в глаза, улыбнувшись. — Думаю, у вас есть шанс одолеть любые трудности. Не важно — есть ли мы с мамой сейчас в твоей жизни или нет. Не важно, случилось с нами что-то или нет — главное, чтобы ты жила так, как сама этого хочешь. Твоя особенность делает тебя не только ценным призом для охотников. А и позволяет бороться сильнее всех наших предков за свою свободу. За твоё заслуженное будущее К тому же, у тебя есть поддержка, и судя по всем твоим реакциям на них — ты действительно рада этому.

— Пап… — я смущаюсь. Он и правда всё понял и без лишних объяснений.

— Ничего не имеет значения, Ева. Никакие предрассудки и чужие мысли. Ты — это ты и никто лучше твою жизнь не проживёт. И, кстати, мне нравится твоё имя. Наверное, я тебе его дам.

— Время покажет, — улыбнулась.

Папа пожимает руки обоим мужчинам и обнимает Нату.

— Был рад узнать кого-то, кому так же претит эта бессмысленная война. И кто действительно любит мою дочь.

— Всё будет хорошо. Ближайшие годы постарайтесь сделать всё, чтобы моя подруга была самым счастливым ребёнком на свете, — Ната улыбнулась. Она не понаслышке знает, каково это потерять родных. И потому выглядит и говорит вполне искренне.

— А ты больше не давай себя в обиду, малышка, — Павел улыбнулся. — Будьте стойкими. Сильными.

Он уезжает. Я же вытираю выступившие слёзы и поворачиваюсь к мужчинам и подруге.

— Идём.

До музея мы добираемся быстро. Почти не говорим, чтобы не тратить время и не задерживаться. Возвращаемся в нужное место, откуда появились в этом году и едва я достаю камень, а Кип — достаёт ещё один из внутреннего кармана пиджака, я окидываю всех взглядом и хмурюсь.

— Там может кто — то поджидать. Тот человек был один, но может… За ним пришли его друзья… Будьте осторожны.

— Что ж, — Алекс вытащил свой клинок. — Я готов. Если вдруг кто-то будет, тебя и Нату никто не тронет.

— Хорошо, — я перевожу взгляд на Кипа и вижу, что в его ладони камень почти что светится. Осторожно подхожу и касаюсь его пальцами. Но никакой боли не чувствую. Он тёплый и приятный наощупь. Тихо говорю нужное время, которое мы расчитали с Натой пару часов назад с точностью в минуты и отхожу. Александр, словно по привычке, кладёт руку на плечо друга, а я сама кладу ладошку Наты на своё.

— Главное, не бойся, хорошо? Ты уже прыгала.

— Но я была без сознания, — Ната прижимается ко мне всем телом. — Так что я боюсь.

— Это не очень приятно, но не больно, — Кип понимающе улыбается. — Я в первые разы думал, что должно быть больно. Но нет.

— Мне легче не стало, — подруга нервно сглотнула и положила подбородок на моё плечо. — Давай, волшебница, начинай, — Ната погладила меня по плечам и поудобнее поправила ремешки сумки.

Я усмехаюсь, прижимаю к груди камень и у меня получается вполне быстро сосредоточиться и уверенно подумать о нужном времени. И вот, дрожь проходит по всему телу, я вздрагиваю от небольшой точечной боли в ладонях и мы оказываемся в коридоре уже современного музея. Сразу в нос ударил неприятный запах, и мы с Натой сразу увидели причину. Тот, кто на нас напал — сейчас действительно мёртв.

Через пару секунд появляются и оба мужчины. Александр тут же проверяет убитого и смотрит удивлённо на меня:

— Это ты его…? — удивился он, пряча кинжал.

— Я, — складываю камень в кармашек сумки с вещами. — Нужно было выбирать — мы или он. Идём. У нас много дел, — делаю вид, что мне совершенно всё равно. Но нет. Этот убитый тоже на моей совести. Каким бы ни был мой выбор, то, что я совершаю, иногда, очень жёстко и бесчеловечно.

Мы добираемся довольно быстро до одного из более-менее больших городов, где сразу получается найти и способ добраться в Европу без документов на мужчин, и даже прилично их приодеть. Мои карты работают в 2017 году исправно, а потому, убив несколько часов в одном торговом центре и переодевшись, а так же немного изменив стиль и внешности мужчин мы отправились дальше. И если мы с Натой выглядели привычно, то даже через час, сидя внутри небольшого парома и кушая горячий бульон, я не могла не задерживаться взглядом на них. Мужчины выглядели максимально иначе. И оба изменились почти что до неузнаваемости.

А выглядели при этом — словно они властелины всех существующих времён и миров. И ещё больше манили меня.

Оба выбирали чёрные и строгие, лаконичные вещи. Видя их в обычных свитерах и брюках — может не так и напрягает. Но… Всё же непривычно.

Я не настаивала, чтобы они оба обрезали свои волосы. Но вот, сидит напротив меня Киприан в новой одежде, с короткой стрижкой, белые волоски уложены назад и полностью открыто его лицо с острыми скулами, прямым носом и волевым подбородком. Он обсуждает с Натой какие-то записи, оставив меня с Алексом напротив просто отдыхать.

Смотрю вправо на мужчину и улыбаюсь. Он не захотел укладывать свои волосы и теперь они у него даже немного вьются. Встречаюсь с медным взглядом, а следом меня приобнимают за плечи и прижимают ближе к груди. Я моментально чувствую тепло и уют внутри и расслабляюсь, подвигаясь ещё ближе. Всё же мне, как и любой девушке, приятно сидеть рядом с любимым и чувствовать в ответ их тепло и заботу.

— Вам даже идёт современный стиль, — тихо произнесла я, до того, как мужчина коснулся моих губ своими и нежно продолжил поцелуй, не спеша говорить что-то в ответ. Он словно дарит мне спокойствие и счастье одной своей лаской. И одновременно кажется, что словно дарит покой. Такой простой, но одновременно — такой желанный. Ради этого я готова пожертвовать многим. И это я понимаю так чётко, что даже страшновато становится.

— Мне действительно всё равно теперь в каком мы веке, если я с тобой. Но мне не нравится, что ты так просто относишься к тому, что убила человека. Да, это защита… Но… — Александр всё же это вспомнил. Я и не сомневалась, что он скажет мне что-то по поводу этого. Именно он, а не Киприан, который, кажется, менее чувствует стыд или угрызения совести.

— Я не спокойно к этому отношусь, — тихо говорю, не отстраняясь и улыбнувшись. — Просто… Пока я не хочу думать о том, что я иногда делала ужасные поступки. Я попозже обязательно поплачу о том, что пришлось пережить. Но сейчас я хочу закончить начатое и идти с вами дальше к цели. К завершению всего того, что начали наши с тобой предки.

— Понимаю, — кивнул Алекс. — Теперь понимаю. Тогда прости, что усомнился в тебе.

— Не за что извиняться, — я кладу ладонь на его щёку и облизываю губы. — Ты и Кип рядом со мной, вы готовы идти за мной и решительно настроены. Я вижу. Я знаю, что именно вы оба чувствуете. По большому счёту — я хочу поскорее избавиться от всего, что нас преследует только для нашего общего будущего.

— А так сразу и не скажешь, — Алекс хмыкнул. — Ты злилась что тогда при встрече, что сейчас. Или это защитная реакция?

— А какая ещё? — я усмехаюсь. — Конечно, защитная. Спасибо, что веришь в меня и веришь мне. Ты ведь мог выбрать сторону своих братьев, к примеру, — то, что он выбирает именно меня — дорогого стоит.

— Не важно, что я мог бы. Хочу сам выбирать свой путь и свою судьбу, — мой охотник передёрнул плечами и фыркнул. — И если мы с тобой сейчас последние в своём роде, если всё должно было случиться именно так и я должен был исчезнуть из своего времени, чтобы не продолжать род — значит всё не зря. Мои братья вряд ли поступят так же. Но я точно уверен в том, что должен защитить тебя во что бы то ни стало, — рука Алекса сжала моё плечо сильнее и затем погладила по нему.