Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 11)

Вместо ответа, я просто опускаю голову на его грудь и прикрываю глаза. Его слова трогают глубоко-глубоко внутри мою душу и становится ещё теплее от его объятий. Намного теплее, чем можно представить.

Едва мы немного отдохнём и спланируем всё заранее — сможем побыстрее закончить со всем, что нам мешает жить и строить будущее.

7

— Наконец-то мы дома! — Ната влетает в квартиру и сразу падает на диван в гостиной, счастливо вздыхая. Я усмехаюсь, прохожу вглубь и киваю двум мужчинам, которые несли наши вещи.

— Заходите скорее. Тут мы иногда живём, — приглашаю я мужчин, пропускаю их вперёд.

Мужчины проходят и оставляют вещи около кресла, осматриваясь. Они замирают на месте и ворочают головами, оглядываясь по сторонам и оценивая моё жилище. Я же сажусь на барный стул, скинув на диван небольшой рюкзак.

Эта квартира моей семьи. Уже после знакомства со своими бабушками и прабабушками я узнала и про счета, и про недвижимость. Многое из этого покупали они, но конкретно эту квартиру купил мой отец. Не знаю, когда точно, но в документах его имя. На бумагах только дата оформления доверенности на моё имя и никаких больше дат. Почему-то.

Но уже за это я ему тоже дико благодарна.

Потому я тут и живу, если возвращаюсь и хочу спокойно планировать следующее путешествие. Спустя какое-то время я перевезла сюда и Нату. Теперь мы обе можем смело считать это место своим домом. Ведь, по сути, так оно и есть.

Я сделала тут ремонт когда решила, что буду всегда возвращаться сюда несмотря ни на что. Возможно, я неправильно поступаю, используя бюджет своей семьи… Но… С другой стороны — я долго жила, или существовала, одна. Мне хотелось быть с кем-то, но в итоге я всегда была одна и рассчитывала только на себя. Встреча с Натой подарила мне веру в то, что я могу заводить новые знакомства. Доверять кому-то Просто нужно не распыляться на множество людей и доверять только узкому кругу. Которые гарантировано с тобой не потому, что ты какая-то особенная, а потому, что ты — это ты.

А я Ева, которая заслуживает на тепло и любовь. Ева, которая несколько лет жила практически в аду и не могла нормально существовать, убегая от смерти. Существовала во времени и пряталась от врагов.

Путешествуя в разных местах и временах, я всегда думаю о том, что мне необходимо вернуться. Пока у меня не было цели и причин, чтобы бороться, вся моя жизнь помещалась в одном рюкзаке. Я бежала, всегда рассчитывала только на себя и никогда не хотела ничего изменять. У меня была только я. И этого мне было достаточно. Я никогда не хотела осесть где-то и остановиться, подумать о своём будущем.

А после со мной случилась встреча с ними. И теперь у меня нет вариантов. Мне нужно бороться не с охотниками и не с преследователями. А с той, кто стоит за этим. Следовательно, лучше избавиться от причины моих бед. Как говорила моя мама, лучше бороться не с симптомами, а с причинами болезни.

И я борюсь. Изо всех сил, если честно. Только этого иногда недостаточно, чтобы всё складывалось, как нужно.

Мы весь вечер проводим в гостиной. Мужчины переодеваются в домашнюю одежду, купленную в том же торговом центре, мы с Натой находим свои вещи. Подруга снова вникает в записи моего отца, а я просто наглым образом избегаю Кипа и Алекса, боясь остаться с ними наедине. Словно что-то предчувствую, но никак не могу объяснить своего состояния. Даже самой себе.

Мне вроде бы хорошо. По факту, мне никогда не было так хорошо, как сегодня и все эти пару дней. Но странное предчувствие, словно зуд, не даёт расслабиться.

Мужчины немного сбиты с толку и пока не увлекаются тоже бумагами Павла — а он отдал нам не только блокнот, а и множество записей, семейные древа и многое-многое другое — ходят по квартире и рассматривают всё. Кип часто смотрит из окна на улицу, тихо говоря:

— Не думал, что когда-то буду так высоко над землёй, — кажется, он боится высоты, раз так акцентирует на этом своё внимание.

Алекс адаптировался быстрее. Пробегая взглядом по документам и записям вековой давности, о праздниках, где вероятно есть ещё охотники, он даже начал веселиться и шутить над Киприаном.

А блондин в ответ говорил что-то не менее колкое и агрессивное, посматривая вниз и нервно сглатывая.

Атмосфера была вполне семейной. Я бы так проводила много-много лет. Только уже не интересуясь прошлым. А планируя будущее. Ната бы смогла заняться флористикой и не помогать больше мне, я бы тоже открыла какой-то свой магазинчик или кофейню…

Может быть, в моём будущем есть место и для Кипа с Алексом. Потому что я не вижу себя без них. Удивительно, но это так. Не вижу своего счастливого будущего в мире, где нет ни одного из них. Я ведь всё это делаю ради нас. И они это теперь знают. И прекрасно понимают.

— Ладно, я спать, — Ната закрывает блокнот. — Из-за порой странного почерка я не могу нормально это прочесть. Автор иногда пишет сумбурно и мне кажется, я близка к разгадке его смысла. А ещё я не досконально знаю язык… — Ната виновато смотрит на меня, блокируя телефон с открытым переводчиком. Я её обнимаю и улыбаюсь. — Но единственное я знаю точно — эта Паулина во многом похожа на тебя, Ева. Словно у неё тоже были родители из обоих враждующих семей. Или любая другая особенность, которая может отличать её ото всех.

— Не исключено, — улыбнулась. — Я уже точно мало чему могу удивиться, — хмыкаю.

Я замечаю, что мужчины переглянулись и Алекс кивнул:

— Говорят, её отец был охотником, а мать передала ей дар. Но это легенда, — охотник хмурит густые брови и наклоняет голову. — Мы с Кипом не уверены в правдивости. Да и вся моя семья отрицала этот факт, — Александр кашлянул. — Мне кажется, что её особенность всё же в другом.

— Но это не значит, что они это попросту не скрывают, — я закинула ногу на ногу. — И что мы с вами первые, кто такое допустил.

— Да, верно, — Алекс отложил бумаги и сложил руки на груди. — Нат, ты хотела спать, — напомнил с лёгкой улыбкой мужчина.

Не очень вежливо, но Ната спокойно встаёт и, оставив всё, улыбнулась.

— Я всё понимаю. Наслаждайтесь минутками наедине, пока есть возможность, — подруга усмехается и уходит в свою спальню.

Кип тут же сел рядом и притянул меня к себе.

— Разговоры-разговоры-разговоры, — мужчина улыбнулся, наматывая на палец мою чёрную прядь волос и приблизившись к губам опасно близко. Я сглатываю и кусаю нижнюю губу. — Мне это надоело. У нас не так много времени — я подозреваю, что уже утром мы будет знать дальнейший план действия. Потому…

Он наклонился и поцеловал меня, тут же заставляя забыть обо всех сомнениях, которые меня преследовали. Тянет губы, захватывая их в плен. Я обхватываю его шею, приоткрываю губы, чтобы ответить и издаю тихий стон. Этого мужчине достаточно. Он ловко садит меня на колени лицом к себе и ещё больше углубляет поцелуй, словно это единственное, что ему сейчас необходимо.

И мне.

И Алексу.

Он садится рядом и я чувствую его поцелуй на шее и то, как он нежно и невесомо откинул назад мои волосы. Я прерываю наш поцелуй и нахожу почти инстинктивно губы охотника. Я мало понимаю, что происходит и совсем не могу остановиться. И хорошо. Мне необходимо это, чтобы немного отвлечься от всего, что с нами уже случилось.

Почему, когда они меня целуют я сразу готова забыть всё, что думала до этого? Почему их поцелуи слаще всех десертов из любой страны или времени? Почему я тону в их вкусе, запахах и только с ними позволяю себе так расслабиться. Позволяю им быть со мной рядом, становиться всё ближе и ближе? Почему я доверяю им словно они моё лекарство от душевных ран? Словно большего мне и не нужно. Словно моя любовь к ним — безусловна.

От довольно откровенных ласк я забываюсь. Дышу через раз, ничего не слышу и не вижу, наощупь угадывая кто есть где. По запахам пытаясь вычислить их… Мужчины нетерпеливы и я верю, что они соскучились, а потому не особо сопротивляюсь. Пусть немножко ещё времени у меня будет, прежде чем…

Но увы. Время для меня — это то, что я никогда не смогу контролировать полностью. Оно мне подвластно, но иногда играет против меня. И оно иногда протекает сквозь пальцы, словно песок.

Это чувствуется остро. Потому, что в следующий миг раздаётся грохот. Я замираю на губах Кипа, открыв глаза. До слёз хочу кричать от бессилия и практически не удивляюсь тому, что в гостиной появляются вооружённые люди.

Чёрт подери!

Они вечно будут меня находить даже там, где не могут? Они вечно будут портить мою жизнь и мои вещи? Вечно собираются бежать? Или пока я не устану прятаться?

Кип и Алекс ссаживают меня на диван и я испытываю некое облегчение, когда они встают вперёди меня. Нервно подтягиваю лямки майки вверх и осматриваю мужчин в тёмных одеждах. Они не спешат, на удивление, доставать оружие. Как и… Александр с Киприаном.

Словно готовясь к разговору, мужчины пару секунд собираются с мыслями. А я хмурюсь только больше.

— Вы оба увлеклись, — хмурится один из мужчин и внутри всё резко ухает. Сердце пропускает несколько ударов, болезненно сжавшись и заставляя прижать ладони к груди. Я смотрю на спины тех, кому ещё секунду назад доверяла и резко подскакиваю, отхожу на несколько шагов назад. Возвращается унижающее чувство маленького зверька, на которого открыта охота.