Tommy Glub – Защитники для особенной (страница 7)

— Ева, — окликнул папа. — Идём в квартиру. Там будет спокойнее, что ли. Сможете поговорить.

— Они уходят. Оба. Точка, — я решительно поднимаю подбородок. Не готова сейчас находится в одном помещении с ними и раскрывать свои тайны. Сейчас я не ранена, а они не мои палачи. Так что мы вполне можем разойтись по разным берегам, как в море корабли. И в хороших отношениях даже.

Но у папы другое мнение на этот счёт. Он кивает на мою подругу.

— Помогите Наталье, — произносит он. — И все внутрь, без исключения.

— Папа! — воскликнула я.

— Хочешь поднять шум и привлечь ещё больше внимания? — папа подошёл ко мне и нахмурился. — Идём, Ева. То, что это другие охотники можешь даже не начинать мне рассказывать.

— Такие же, — упрямо бурчу я.

— Ага, конечно, — папа усмехнулся и подтолкнул меня за Алексом и Натой. Я аж застонала от бессилия и злости. Я вроде бы и не против, чтобы они тоже не привлекали внимание других — полиции или властей. Но и с ними вместе находиться в квартире мне банально страшновато. Я ещё та трусишка. Оказывается.

— Ты мне начинаешь нравиться, путешественник, — идёт за нами Кип, неся сумку с вещами Наты.

— А ты мне — нет. Тебе и твоему приятелю придётся объяснить, какого чёрта вы выбрали сторону моей дочери, а не ваших семей, — папин голос тут же становится жёстким и не позволяющим усомниться в том, что он потребует с них ответы. Я понимаю, что он такой добрый и мягкий только со мной.

Квартира для стольких людей оказывается тесноватой. Но это не так важно. Оба мужчины складывают своё оружие на столе и даже успевают снять пиджаки, когда я располагаю Нату в более маленькой спальне. Папа начинает готовить обед на кухне и негромко переговаривается с обоими охотниками. Я же долго не выхожу — сначала переодеваю Нату, после сама надеваю более широкую футболку и шорты. Кажется, мы тут ещё на немного застряли, ведь теперь нужно как-то и какое-то время сосуществовать с ними и вообще узнать, зачем они тут. Меня настораживает, что именно в это время Ева из будущего послала их всех сюда и волшебным образом подгадала время. Мне ещё предстоит узнать, зачем всё это. И для чего я захочу их привлечь именно сюда.

Может быть, дело вовсе не в месте? А как раз-таки во времени? Может, я нужна кому-то, начиная именно с этого времени?

— Они красивые, — тихо шепчет Ната. — Ты бы не была столь резкой с ними… — подруга растягивает бледные губы в улыбке и сглатывает. Я же категорично качаю головой.

— Я не готова с ними даже час проводить в одном помещении. А ты говоришь, чтобы я не была с ними такой злой. Какой мне быть, Натусь, — я сглотнула и наклонилась к ней, шепча уже на ухо, — если я мечтала об этой встрече столько времени? — конечно, это секрет. Потому, что все свои потаённые желания я должна пока оставить в тайне.

— Вот и я о том же, — тихо произнесла Ната. — У вас, кажется, история только начинается, а ты уже решила с ними завязать…

— Я ничего не решала, дорогая. И мне сперва нужно отправить тебя обратно в 2017.

— Может, не нужно? — Ната поджала губы и внимательно посмотрела мне в глаза. — Я хочу быть рядом и помогать… Ты — это всё, что у меня есть, Ева…

— Это, порой, опасно.

— Как и дожидаться твоего возвращения, как оказалось, — подруга апеллирует фактами и на это мне нечего ответить. Потому я касаюсь её лба губами и вздыхаю.

— Я подумаю, Нат. Мне нужно быть уверенной, что тебе эти прыжки не навредят, — хмурюсь, заправляя за ухо прядь волос.

— Твой папа говорил, что у него есть блокнот. Я могу посмотреть? Возможно, я смогу сопоставить те факты, которые не видны вам? — Ната улыбнулась снова. И я киваю. Большинство информации, легенд и прочего искала для меня именно она. Ей удавалось видеть между строк и отлично понимать всё, что написано в тех или иных записях.

Иду на кухню, где все трое мужчин негромко разговаривали. Но я не подслушиваю, резко их обрываю:

— Пап, я могу Нате показать твой дневник? Она иногда внимательнее меня, — уверенно интересуюсь, игнорируя взгляды остальных присутствующих мужчин.

— Да, конечно, — папа улыбнулся. — И вернись после, у меня есть вопросы, — мягко добавляет, заставив меня на секунду замереть.

О, нет. Чёрт, только бы он не включил папочку и не стал меня ругать за что-то, что успели, возможно, рассказать оба мужчины.

Специально тяну время. Долго ищу в сумке отца блокнот, перебирая медленно его вещи и отчасти запоминая его запах. Ведь эта история закончится, рано или поздно, а постоянно прыгать в эти годы ради встречи с ним — нельзя. Раз он выбрал спокойную жизнь, нужно уважать его мнение и его выбор. Защитить ещё бы не мешало, конечно.

Но от смерти я защитить никого не смогу. Нельзя.

И этих «нельзя» как-то слишком много. Особенно в последнее время.

Я свободна и ни от кого не завишу, но если стану делать всё, что пожелаю, не буду осторожна, мне не жить долго и счастливо. Удивительно, но во все времена меня бы за эту «магию» скорее бы сожгли на костре. Сейчас бы стала подопытным кроликом, если бы попала в руки обычного человека. А узнай он о моих особенностях — тем более. Ещё быстрее оказалась бы в клетке, словно животное. Показывали меня где-то в цирке или ставили бы на мне опыты, пока… Я не сбегу. Но тогда я не только подтвержу свой дар, а и изменю весь ход истории человечества. Тогда уже не только охотники станут на меня охотиться.

Потому столько лет мы все и стараемся жить тихо и сохранять тайну.

Хотя охотники иногда переходят границы.

— Нападающих забрали, — едва я захожу на кухню, произносит папа, отходя от окна. Молча присела за небольшой стол и вздохнула.

— Надеюсь, они все мертвы, — жёстко говорю я, не боясь, что обо мне подумает папа.

— Мертвы, — отвечает Алекс. — Или ты сомневаешься в наших боевых способностях, маленькая путешественница?

— Я не хочу даже о вас думать, — отрезала я. Вру, конечно. Я думаю о них бессовестно часто.

— Почему? — папа усмехается. — Они даже спасли тебя, рискуя собственными жизнями.

— Их выбор, — холодно парирую. Напускаю на себя безразличие, чтобы не сметь признавать то, что я рада им. Просто я пока не готова и не могу впустить их в свою жизнь. Не могу.

Хотя очень хочется.

5

Чтобы хоть немного отвлечься, я сама принимаюсь готовить мясное жаркое. На кухне сразу появляется приятный запах, от которого вырабатывается слюнка и хочется поскорее поесть.

Папа дал свои вещи обоим мужчинам, так что каких-то минут десять их просто нет на кухне, что позволяет мне выдохнуть и немного расслабиться. Мои чувства практически накрывают с головой и приходится делать большие усилия, чтобы не сдаться и не раскрыть саму себя. Не смотреть на них и ничего не говорить лишнего. Но от одной мысли о них меня кидает действительно в дрожь. Не говоря уже о том, что я безумно хочу в их объятия…

Мы не спеша кушаем. Папа не расспрашивает их обоих больше, а я занята Натой и блокнотом. Подруга пришла к нам на кухню, едва запахло едой и с аппетитом уплетала свою порцию, запивая чёрным чаем. Девушка действительно шла на поправку, хоть и ещё медленно ходила.

Удивительно, но даже в 1993 году было такое ощущение, словно я в своём времени. Ведь это по сути так и есть — через два года я появлюсь на свет. Конечно, это не 2017 и ещё много чего нет, но тут мне комфортнее, чем в более древних веках. Тут уже есть те удобства, которых мне так не хватает в моих путешествиях.

Была бы моя воля и я бы точно жила спокойно в своём времени. Никогда бы никого не убила и просто строила свою жизнь, никому не мешая и не бежа столько лет от неизвестного и страшного врага. Интересно, эта погоня когда-то закончится или нет?

— Малышка, — зовёт меня тихо папа, отрывая от чтения одной из записей о камнях. Читала уже в который раз и всё так же не могла понять смысл создания этих камней. Ведь по сути кто-то захотел повторить наш дар и создать то, из-за чего нас можно отследить. Они настолько чувствительны, что могут чувствовать нас и наше появление в том или ином году. И наоборот. Мне удаётся отследить их след и понять, есть ли при охотниках образец Бесконечного.

Хотя… Вряд ли Бесконечные камни — это не такая же ошибка природы, как мы, путешественники.

— А? — смотрю на папу и улыбаюсь. Не могу при виде него быть серьёзной, ведь эти несколько дней с ним скоро закончатся, уверена, а больше я не смогу никак снова его увидеть. Не хочу мешать жить нормально и воспитывать своих детей с любимой женой. Как бы мне их не хватало, я уже взрослая и могу за себя постоять сама. Действительно могу.

— Я оставлю тебе этот блокнот, — улыбнулся он. — Долго оставаться в Англии я не могу, да и, кажется, мы привлекли в этом времени внимания не меньше, чем ты в будущем. Так что… Мне нужно вернуться к твоей маме и постараться сделать всё, чтобы это твоё будущее было именно таким, — папа сделал правильные выводы из нашей встречи. Да, каким бы не было наше прошлое и будущее, лучше сейчас оставить всё так, как будет или было. Пока что менять всё это просто бессмысленно. Какая разница, буду я знать в детстве, что особенная, или нет? У меня будет счастливое детство. И всё остальное сейчас не имеет никакого смысла.

— Да, — киваю, совсем не обращая внимания на то, что они оба тут и слушают каждое слово. — У меня пятнадцать лет была нормальная жизнь.