Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 7)

Саша откидывается на спинку, скрещивает руки. То ли верит, то ли нет, но явно не хочет отпускать просто так.

— Либо у вас слишком щедрое сердце, либо вы врете.

Щедрое. Очень щедрое. Когда-то давно я на блюдечке преподнесла его вам. Поверила, как дурочка в сказку. Но это ведь совсем другая история, верно? Та, где Золушке не везет и ее туфельку так и не находят.

Я чувствую, как по позвоночнику пробегает холод. Если они продолжат копать — найдут Настю. Я не могу этого допустить.

— Я не вру, — произношу твердо, но голос все равно дрожит. — Могу позвонить подруге, она подтвердит.

Они переглядываются. Я честно в какой-то момент начинаю думать о том, что они попросят позвонить подруге. А у меня… нет, подруги есть, но кому бы я не позвонила, они не подтвердят, потому что покупка была совершена мной лично. Моей дочери. Я чувствую себя, как загнанный в клетку зверек, который и выбраться не может, и оставаться ему нельзя.

Дима уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь кабинета распахивается. Влетает Надя — раскрасневшаяся, запыхавшаяся.

— Извините, что прерываю! — она почти кричит, не замечая напряжения в воздухе. — Но только что пришел запрос из налоговой! Срочный! Нужно немедленно ответить, иначе будут штрафы.

Мужчины одновременно поворачиваются к ней. Я впервые за весь день благодарю судьбу за эту девчонку. Она пришла, как никогда вовремя.

— Принеси сюда, — резко говорит Дима, но этого времени хватает, чтобы они перенаправили свое внимание на другую проблему и оставили меня в покое. Потому что когда Надя уходит, Саша блокирует планшет и говорит:

— Ладно. Оставим пока это все. У нас есть дела поважнее, но к вам… — он указывает на меня. — Мы еще вернемся. Позже.

— Мне нечего скрывать, — повторяю так же уверенно.

На второй раз ложь дается куда легче, потому что да, скрывать мне есть что, но не по работе. Здесь все чисто, а ничего из личного их не касается. Какая разница, куда я трачу свою зарплату? Если бы и на любовника… им-то что?

Я чуть-чуть выдыхаю. Надя возвращается с бумагами, они их пересматривают, а я тихонько выхожу за дверь.

И уже там выдыхаю, расслабляюсь, сажусь за свой рабочий стол. Я знаю, что они отпустили меня не на все время. Знаю, что смогу полностью расслабиться и почувствовать себя в безопасности только тогда, когда уволюсь. Сейчас — нельзя. Нужно держаться.

Одно я знаю точно: вопрос с «детским миром» повис в воздухе. Но он вернется. Они обязательно спросят снова. Или найдут что-то еще.

Надя выходит из их кабинета слегка бледная, прижимает бумаги к себе и торопится уйти. Жду, что меня вызовут сразу за ней, но этого не происходит. Они довольно долго не выходят. Я сижу, как на иголках. Вот ведь правду говорят, что ожидание хуже самого наказания.

Наконец, двери распахиваются и они оба выходят. Смотрят на меня. Сканируют взглядом. Они что-то нашли? Почему смотрят так, словно… узнали? Но что… что именно они узнали?

Глава 10

— Вы нам нужны, Лиза, — говорит Саша.

И смотрит так, будто уже принял решение, и мой ответ здесь не имеет значения.

— Здесь и сейчас.

— Нужна? — пересохшими губами повторяю я. — Для чего?

— Поедете с нами, — буднично бросает Саша, будто речь идет не о похищении, а о короткой поездке до магазина.

Тишина. Мой разум судорожно ищет хоть какие-то объяснения. И отговорки. Да-да, мне нужно придумать отговорку. Ляпнуть что-то про большую мать, бабушку, соседа-инвалида. Что-нибудь, чтобы никуда не ехать.

Зачем я им? Куда мы поедем? На допрос? К людям, которые зададут еще более неприятные вопросы? Или, наоборот, показать, что я — пешка, и теперь буду ходить туда, куда они скажут?

— Мы же говорили, — Дима чуть улыбается, но в этой улыбке нет тепла, только контроль, — все зависит от вас. Хотите, чтобы мы поверили — поехали.

Я киваю. Что мне еще остается? Собираю бумаги, кладу телефон в сумку. Пальцы дрожат, и я изо всех сил стараюсь не выдать этого. Они ждут у лифта. Мы едем в полной тишине, а внизу Дима открывает для меня дверь, Саша идет чуть позади. Все внутри сжимается — будто петля вокруг шеи стягивается все туже.

В машине я оказываюсь на заднем сиденье, между ними. Картинка абсурдная, как сцена из старого фильма про мафию: двое мужчин по бокам и я — та самая, которую везут «на разговор». Я слишком хорошо помню такие фильмы и слишком плохо представляю, чем они могут закончится. Для меня. Ведь я не в фильме, а в реальной жизни.

Я сцепляю пальцы так, что костяшки белеют. Каждое движение кажется неправильным, каждый вдох — слишком громким.

За окном огни города. Машина мягко “плывет” по вечерним улицам. Я считаю светофоры, перекрестки, вывески. В голове мелькает мысль: может, на ближайшем перекрестке закричать? Попросить водителя остановиться? Выскочить и бежать в полицию? Сказать, что меня заставляют?..

Но я молчу. Все это — абсурд. Меня никто не послушает.

— Расслабьтесь, — голос Саши мягкий, даже почти ласковый. И от этого только хуже. — Не в наших правилах издеваться над сотрудниками.

Я не смеюсь. Я даже не дышу пару мгновений.

Мы едем довольно долго. Сначала знакомые улицы, потом центр. Район становится светлее, наряднее. Огни витрин, вывески ресторанов, дорогие машины. Чем дальше, тем сильнее сжимается сердце: если они везут меня к кому-то, кто ждет нас за этими фасадами… то что там может скрываться за их красотой?

— Приехали, — Дима произносит это спокойно.

Я поднимаю взгляд, смотрю на вывеску. Ресторан. Большие окна, мягкая подсветка вывески, внутри виднеются столики с белыми скатертями и живыми цветами. Никаких следов «допроса» или «схем».

— Сюда? — голос срывается, звучит почти детски.

— Сюда, — подтверждает Саша. И выходит первым.

Я иду за ними, словно во сне. Девушка-хостес встречает нас улыбкой, будто все это обычный вечер и простые клиенты. Мы проходим в отдельный зал, почти кабинет. Дверь за нами мягко закрывается, и меня охватывает странное чувство. Слишком спокойно. Слишком роскошно для того, что происходит в моей жизни.

Они садятся, я размещаюсь напротив. Саша берет меню, Дима заказывает сразу за всех, даже не спрашивая, что я хочу. Все выглядит как обычный деловой ужин. Только внутри меня все клокочет.

— Вы… серьёзно? — наконец, выдыхаю я.

— Абсолютно, — Дима смотрит прямо в глаза. — Лиза, вы слишком ценны, чтобы ломать вас угрозами.

Ценны? Я чуть не смеюсь. Слишком ценна, чтобы ломать? Тогда зачем вы это делали весь день? Зачем вели себя так, что сейчас я хочу все выложить, как на духу? Господи, сказать, что скрываю, проорать им в лицо об их предательстве и о дочери, которую воспитываю. Только из-за нее и сдерживаюсь.

— Вы должны нам помочь, — добавляет Саша. — Разобраться во всем.

Я моргаю, не веря. Это звучит как признание в доверии. Но доверия быть не может. Мы — по разные стороны. Я для них — подозреваемая, пешка.

— И… простите за давление, — Саша говорит тише, и я чуть не роняю бокал с водой.

Простите? Они извинились? Передо мной?

Я хватаю бокал, делаю глоток, и вода обжигает горло холодом. Весь день — как канат, натянутый до предела, а теперь они одним словом, одним тоном рушат все напряжение. Думают, что рушат, потому что я напрягаюсь еще больше. Это тактика такая? Запутать жертву и напасть? Запугать до полусмерти, чтобы она призналась сама.

Я смотрю на них и думаю: зачем? Зачем это все? Сначала угрожают, требуют, выворачивают душу наизнанку, а потом извиняются и приглашают в ресторан?

Они усыпляют мою бдительность? Проверяют? Играют? Но почему-то вместе с этим появляется и другая мысль — опасная, глупая: а вдруг… вдруг они и правда хотят помочь?

Официант приносит вино. Дима сам наливает мне в бокал, Саша пододвигает тарелку. Все это выглядит так естественно, будто мы снова там, где были когда-то. За одним столом. Только тогда мы смеялись и шутили. А теперь — я боюсь поднять взгляд и что-то в нем выдать.

— Лиза, — Саша медленно произносит мое имя, будто пробует его на вкус. — Давайте договоримся. Мы не враги.

— Я никогда так не думала.

— Славно. Мы во всем разберемся, верно?

Почему мне кажется, что они продолжают играть, только теперь в игру, правил которой мне не сообщили.

Глава 11

Ужин проходит в расслабленной обстановке. Я сижу, словно на иголках, но они… они абсолютно спокойны, разговаривают, шутят, обсуждают предстоящие сделки так, словно никакие деньги никуда не утекли. Хотя, наверное, так и есть.

Пытаюсь прикинуть, насколько та сумма, что была снята со счета, важна для них? Наверное, не очень? Но разобраться, конечно, нужно. Для бизнесменов их уровня очень важен авторитет. И они его заслуживают этим расследованием.

— Десерт? — спрашивает Саша, подталкивая ко мне меню.

Я кошусь на салат, который я едва ела и мотаю головой. Мне кусок в горло не лезет, я пытаюсь продумать их следующий шаг. Прикинуть, что дальше они придумают, чтобы, наконец, убедиться, что я ни в чем не виновата.

— Нет, спасибо, — качаю головой. — Я наелась.

— Правда? — Дима чуть прищуривается. — Вы почти не притронулись к салату.

— Я и так не сладкоежка, а уж вечером… слежу за фигурой, — пытаюсь отшутиться.

— Не едите после шести? — хмыкает Дима.