Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 6)

Пауза. Она удивлена — слышу по дыханию. Мы работаем вместе пять лет. Она знает, что что-то не так. Но профессионализм берет верх.

— Конечно, Лиза. Пять минут.

Пока она оформляет запрос, я цепляюсь в подол юбки, как в спасательный круг. Ткань сминается под пальцами — дорогая, качественная. Купила в прошлом месяце. На свои деньги. Свои. Но кто теперь поверит?

Жарко. Душно.

Воздух густой, как патока. Туфли жмут — новые, еще не разношенные. Но я даже не замечаю боли. В голове — белый шум.

Какие у нас были покупки…

Планшет. Дорогой, брендовый, потому что у дочки должно быть все самое лучшее.

Билеты. Египет. Ее первый раз на море. Она никогда не видела моря. И потом еще месяц говорила всем, что видела настоящих дельфинов.

Это все. Кажется…

Но как объяснить это им? Как сказать: "У меня есть дочь, и я трачу деньги на нее"? Они начнут копать дальше, они вошли во вкус.

Нет. Нельзя.

Пересаживаюсь на диван — ноги не держат. Скидываю туфли, они падают с глухим стуком. Протягиваю ноги и откидываюсь на диван, выдыхаю. Мне нужна минутка, чтобы дальше с ними воевать.

Я устала.

Ловлю взгляд. Острый, пронзительный, как рентген. Дима смотрит не отрываясь на мои ноги. Изучает. Ищет слабое место. Я почти физически чувствую, как он пытается пробраться под кожу, добраться до правды.

Встречаюсь с ним глазами — вызов на вызов. Секунда. Две. Он отворачивается первым, возвращается к экрану. Но напряжение остается.

Телефон вибрирует. Выписка пришла. Открываю дрожащими пальцами. Цифры плывут перед глазами. Я скидываю файл на ноут и Саша тут же открывает его.

— Дорогая техника, — голос у него ровный. — Путевки в турагенстве.

— Брендовые магазины в прошлом месяце? — Саша не поднимает глаз от экрана. Голос бесстрастный, как у робота. — Сумма — почти как аванс.

Память услужливо подбрасывает картинку: мы с дочкой устроили себе праздник и скупили тогда много всего. И одинаковые водолазки, и новые сумочки, платья, даже белья с пижамами прикупили.

— Шопинг. После зарплаты. Новый сезон, захотелось обновок. — Пытаюсь звучать уверенно. — Это законно… Если сильно надо, я могу найти электронные чеки.

Надеюсь, черт возьми, не надо!

Это мои деньги. Которые я заработала. Честно. Но почему я чувствую себя воровкой?

— Вы уверены, что хотите сейчас доказывать невиновность шопингом? — Дима поднимает бровь. В голосе — лед с примесью насмешки.

Что-то внутри ломается. Злость поднимается волной, смывая страх.

— Я просто отвечаю на ваши вопросы, — выпрямляю спину, взгляд становится острым. — Или мне отчитываться по каждой трате?

— Если вы виновны в уводе средств, — Саша все так же спокоен, — то да. А иначе этим займется полиция.

Полиция. Слово бьет под дых.

Нет, лучше уж они.

Улыбаюсь. Горько.

— Все у вас в итоге сводится к деньгам, да?

Тишина. Они переглядываются — быстрый взгляд, полный смысла, который я не могу прочитать. У меня же перед глазами видится их конверт… Тот самый. Что они оставили. И который я тогда видела от силы десять минут.

Потом Дима наклоняется ближе. Я чувствую запах его парфюма — дорогой, терпкий. Голос становится тише, интимнее:

— Путевки тоже не дешевые. Да еще и две. Ваш мужчина не справился бы?

Вот оно. Удар под дых. В этом вопросе — все. Подозрение, что я трачу деньги компании на любовника. Ревность — неужели ревность? Жгучий интерес — кто он, этот мифический мужчина?

Внутри все переворачивается. Если бы он знал правду…

Я одна. Совсем одна…

И меня этот факт не смущает, черт возьми!

— Скажите, Дмитрий Сергеевич... — начинаю медленно, взвешивая каждое слово, и не скрываю улыбку, которая так и рвется наружу. — Это действительно нужно вам знать? Или вы просто хотите выяснить, есть ли у меня кто-то… из личных побуждений?

Попала в цель. Вижу, как его челюсть напрягается. Глаза темнеют. Воздух между нами искрит, трещит, готовый взорваться.

— Просто хотим знать, не тратите ли вы деньги компании на любовные утехи, — голос ледяной, режущий.

Любовные утехи. Я почти смеюсь. Какие, к черту, утехи? Когда я последний раз была на свидании? Когда целовалась? Когда чувствовала себя женщиной, а не загнанной лошадью?

Саша откашливается — это возвращает в реальность. Берет выписку из моих онемевших пальцев.

— Подозрительных покупок нет. На первый взгляд. — Пауза. — Но одна большая сумма — в день вывода.

Вскакиваю. Слишком резко — голова кружится. Подхожу ближе, босые ноги холодят паркет.

— Зарплата. И она сразу же легла на мою карту. — Голос дрожит от едва сдерживаемой ярости. — И на карты еще десяти сотрудников. Хотите — покажу отчет. Это мои. Я всегда вывожу себе и еще некоторым коллегам в крайний день банковского месяца, привычка.

Это мои деньги. Заработанные потом и кровью. Бессонными ночами над отчетами. Выходными в офисе. Пропущенными утренниками Насти.

— Мы проверим, — Саша делает пометку на полях.

— Можем ли мы пока закрыть вопрос о ваших личных расходах? — Дима произносит это устало, будто я — надоедливая муха.

— Конечно. — Киваю, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Потому что мне нечего скрывать.

Ложь. У меня есть что скрывать.

Глава 9

— Подожди…

Саша перехватывает планшет, на который я отправила им выписку и на котором они ее смотрели. Что-то там просматривает, увеличивает. Мне становится не по себе, потому что к нему присоединяется и Дима. Двое против одной. Выписка перед ними. Вся моя жизнь перед ними, можно сказать.

— Дорогая техника, брендовые магазины… — Саша спокойно перечисляет. — Турпутевки. Обновки. Все можно объяснить.

Он делает паузу, а затем поднимает глаза.

— Но вот это?

Палец Димы ложится на строку в выписке. Я не сразу понимаю, что именно он нашел. А потом вижу проведенную в детском мире транзакцию на сумму тридцать пять тысяч рублей.

В груди будто что-то обрывается. Воздух застревает в горле. Игрушки нынче дорогие, а дочка очень хотела коллекционную куклу. Это будет подарок, который я купила, но еще не вручила. У моей малышки скоро день рождения, я планировала, искала эту куклу, в итоге заказала через приложение и ждала целый месяц.

— Для кого, Лиза? — Дима смотрит прямо, не мигая. Его взгляд прожигает. — Подарок? У вас есть ребенок?

— Я… эм… — начинаю отвечать слишком поспешно, но тут же замолкаю, потому что не придумываю сразу. Сглатываю. — Это подарок на день рождения дочери подруги. Она очень хотела коллекционную куклу.

— Дочери подруги? — Саша слегка склоняет голову. — Не слишком ли дорогой подарок? К тому же, у вас таких трат за полгода несколько. И все ей?

Я сглатываю, язык будто прилип к небу. Да, несколько. Настолки. Книги. Один рюкзак только стоит больше десяти тысяч. Я работаю, чтобы позволить себе купить для дочери все. В самом начале, как только я устроилась сюда, я еще и удаленно подрабатывала. По ночам сидела, чтобы закрыть все наши хотелки, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь. Чтобы шторы, в конце концов, хотя бы купить, которые у нас на тот момент уже изжили себя.

Я работала, чтобы теперь унизительно стоять перед теми, кто оставил меня одну. Они ушли, потому что решили, что наигрались, а я осталась с их ребенком, вынужденная выживать в этом непростом мире.

— Я люблю баловать детей, — выдавливаю, и понимаю, как нелепо это звучит. — Это… слабость. И, к тому же, она моя крестница. И мы с ее мамой сложились. Она отдала мне деньги наличкой, а я оплатила картой. Потратить двадцать-двадцать пять тысяч при моей зарплате на крестницу, это разве преступление?

Секунда тянется вечностью. Они молчат. Только взглядами за меня цепляются, будто проверяют на прочность.