Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 26)

— Дима, — шепчу я, но не знаю, что сказать дальше. Спрашивать, почему они так поступили? Обвинять их? Все это кажется нелепьстью.

Он наклоняется ближе. Я вижу, как темнеет его взгляд, как сжимается его челюсть. Вижу борьбу в его взгляде — что-то между желанием и самоконтролем.

А потом он целует меня.

Медленно, нежно. Совсем не так, как Саша — страстно и требовательно. Это другой поцелуй. Глубокий, согревающий, как будто он вкладывает в него все те слова, что не смог произнести.

Я отвечаю. Не могу не ответить. Моя рука сама поднимается, пальцы зарываются в его волосы на затылке. Он тихо стонет мне в губы, и этот звук отзывается где-то глубоко внутри.

Его рука скользит на мою шею, большой палец поглаживает линию челюсти. Второй рукой он притягивает меня ближе, насколько позволяет пространство машины.

Целует долго, неторопливо, будто у нас есть вся эта ночь. Я чувствую вкус кофе на его губах, запах его одеколона, тепло его тела. И вдруг понимаю, что плачу. Слезы катятся по щекам, и я не могу их остановить. Дима чувствует это. Отстраняется, смотрит на меня встревоженно.

— Лиза? Что не так?

Я качаю головой, не в силах говорить. Слишком много эмоций, много всего навалилось разом.

Он обнимает меня. Крепко, надежно. Я прижимаюсь к его груди и даю себе слабость — плачу. Всхлипываю, как ребенок, выплескивая все напряжение последних дней.

Он гладит меня по спине, целует в макушку, шепчет что-то успокаивающее. И я чувствую себя защищенной. Впервые за долгое время — по-настоящему защищенной.

— Прости, — наконец выдавливаю я, отстраняясь и вытирая слезы. — Я не хотела...

— Тише, — перебивает он мягко. — Не извиняйся. Ты имеешь право на эмоции.

Я смотрю на него сквозь слезы и вижу в его глазах столько тепла, заботы, что хочется заплакать заново.

— Дима, я... — начинаю, но не знаю, как продолжить.

— Не надо ничего говорить прямо сейчас, — качает головой он. — Просто знай, что я здесь. И никуда не уйду. Не в этот раз.

Эти слова греют лучше любого пледа. Я киваю, не в силах произнести ни слова.

Он заводит машину и выруливает на дорогу. Весь обратный путь держит мою руку в своей. Не говорит ничего, просто держит. И этого достаточно.

Когда подъезжаем к моему дому, я понимаю, что не хочу выходить. Не хочу возвращаться в реальность, где все так сложно и запутано. Хочу остаться в этом теплом коконе, где есть только мы двое.

Но я выхожу. Потому что там, наверху, меня ждет Настя. Моя девочка, ради которой я должна быть сильной.

— Спокойной ночи, Дима, — говорю я тихо.

— Спокойной ночи, Лиза, — отвечает он. И в его глазах столько нежности, что у меня снова перехватывает дыхание.

Иду к подъезду, чувствуя его взгляд на себе. Только у самой двери оборачиваюсь. Он все еще сидит в машине, смотрит на меня.

Машу рукой. Он улыбается — и эта улыбка освещает его лицо так, что сердце пропускает удар.

Захожу в подъезд. Поднимаюсь по лестнице на ватных ногах. Открываю дверь квартиры.

И только тогда, когда оказываюсь в безопасности дома, позволяю себе признать то, от чего так долго бежала.

Я влюбляюсь в них снова. В обоих. И это пугает меня до смерти.

Глава 31

Утро выходного дня встречает меня звонким смехом Насти. Она вбегает в мою спальню, запрыгивает на кровать и обнимает меня так крепко, что перехватывает дыхание.

— Мамочка, мы же сегодня в торговый центр? Ты обещала!

Я целую ее в макушку, вдыхая запах детского шампуня. Моя девочка. Мой смысл жизни.

— Конечно, солнышко. Сейчас позавтракаем и поедем.

Она подпрыгивает от радости, и я не могу сдержать улыбку. В такие моменты понимаю — ради этого стоит жить. Ради ее счастливых глаз, ради этой безусловной любви.

В торговом центре людно, но нас это не смущает. Настя держит меня за руку, ее маленькие пальчики крепко сжимают мои. Она взахлеб рассказывает о школе, о подружках, о том, как Маша принесла в класс хомячка, и все девочки визжали от восторга и страха.

— А ты не визжала? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Нет! — гордо вскидывает подбородок. — Я же храбрая, как ты учила.

Сердце сжимается от нежности. Глажу ее по голове.

— Моя умница.

В детском магазине у Насти разбегаются глаза. Она бегает между вешалками, примеряет одежду с принцессами, супергероями, смеется, кружится перед зеркалом. Выбираем три костюма для школы и пижамы для дома. Потом идем за игрушками, и я позволяю ей выбрать большой набор для творчества, о котором она мечтала.

— Мам, а тебе? — спрашивает она, когда мы проходим мимо магазина женской одежды. — Ты же ничего себе не купила.

— Мне ничего не нужно, солнце.

— Нужно! — упрямится она. — Ты должна быть самой красивой мамой!

И тащит меня в магазин. Помогает выбрать нежно-голубую блузку, которая, по ее мнению, «делает твои глаза еще красивее». Стою в примерочной, смотрю на себя в зеркало и вижу отражение дочери за спиной — она улыбается, довольная своим выбором.

— Берем! — командует она.

В кафе на фуд-корте заказываем пиццу и молочные коктейли. Настя болтает без умолку, размахивает руками, рассказывая очередную историю, и случайно опрокидывает свой коктейль. Замирает, испуганно смотрит на меня.

— Прости, мамочка…

— Эй, — беру ее за руку, — все в порядке. Это просто коктейль.

Вытираю стол салфетками, и она расслабляется. Знаю, что многие ее одноклассники боятся реакции родителей на такие промахи. Но не в нашей семье. Мы с ней настоящая команда.

— Мам, — говорит она вдруг серьезно, — ты счастлива?

Вопрос застает врасплох.

— Конечно, солнышко. У меня есть ты.

Она качает головой.

— Нет, я про... другое счастье. Как у Машиной мамы. У нее глаза блестят, когда она смотрит на Машиного папу.

Комок подкатывает к горлу. Моя восьмилетняя дочь оказывается мудрее, чем я думала.

— Настенька...

— Я просто хочу, чтобы ты улыбалась чаще, — шепчет она. — Как сейчас со мной.

Обнимаю ее через стол, не обращая внимания на ее липкие от коктейля руки.

— Я улыбаюсь, когда вижу тебя. Этого достаточно.

Она прижимается ко мне, и мы сидим так несколько секунд.

— Пойдем в игровую? — предлагаю, когда мы заканчиваем есть.

— Да! — подпрыгивает она.

Собираем пакеты, направляемся к эскалатору. И тут я их вижу.

Дима и Саша стоят у витрины мужского магазина, о чем-то спорят. У обоих в руках пакеты, Саша что-то доказывает, активно жестикулируя, Дима смеется, качая головой. Они выглядят такими... обычными. Не боссами крупной компании, а просто двумя друзьями на шопинге.

Хочу развернуться, увести Настю другой дорогой, но слишком поздно. Дима поднимает голову и встречается со мной взглядом. Замирает. Толкает Сашу локтем, и тот тоже поворачивается.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга через поток людей. Потом они идут к нам, и я инстинктивно придвигаю Настю ближе к себе.