Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 25)

Когда слышит мои шаги, оборачивается. Наши взгляды встречаются, и я снова чувствую это осязаемое напряжение между нами.

— Готова? — спрашивает он.

— Да, — киваю я, хотя на самом деле совсем не готова.

Мы выходим на улицу. Вечер прохладный, пахнет дождем и опавшими листьями. Его машина стоит на парковке. Он открывает мне дверь, и я сажусь на переднее сиденье.

Едем молча. Город проплывает за окнами — огни витрин, редкие прохожие, светофоры. Я смотрю в окно и чувствую его взгляд на себе. Он бросает на меня короткие взгляды, когда останавливается на красный свет.

— Не волнуйся, — вдруг говорит он. — Все будет хорошо.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю тихо.

— Потому что я не позволю случиться ничему плохому.

В его голосе такая уверенность, что я невольно верю ему. Хотя знаю, что это глупо. Он не может контролировать все.

Кафе находится на окраине, в тихом районе. Небольшое здание с вывеской, где половина букв не горит. Парковка почти пустая — всего две машины.

— Я зайду первым, — говорит Дима. — Сяду за столик в углу. Ты заходи через пять минут. Делай вид, что мы не знакомы. Я буду наблюдать. Если что-то пойдет не так — подойду.

— Хорошо.

Он выходит из машины. Я смотрю, как он идет к входу, широкими уверенными шагами. Исчезает внутри кафе.

Сижу в машине, считаю минуты. Одна, две, три. Сердце колотится так громко, что я слышу его в ушах. Четыре, пять.

Выхожу. Холодный воздух обжигает разгоряченное лицо. Иду к входу, толкаю дверь.

Внутри тепло и уютно. Чувствую запах кофе и свежей выпечки. В центре расположено несколько столиков, за одним сидит пожилая пара, за другим — девушка с ноутбуком. И в дальнем углу, полускрытый в тени, Дима. Он смотрит в телефон, делая вид, что не замечает меня.

Осматриваюсь. Анны пока нет. Сажусь за столик у окна, как мы договаривались. Официантка подходит, я заказываю капучино, которого даже не хочу.

Жду. Минуты тянутся мучительно медленно. Смотрю на часы — семь ноль две. Она опаздывает.

В семь десять в дверь кафе входит девушка. Худенькая, в сером пальто, с рыжими волосами, собранными в хвост. Она оглядывается растерянно, и наши взгляды встречаются. Я киваю, и она подходит.

— Лиза? — спрашивает она тихо, садясь напротив.

— Да. Анна?

Она кивает. Выглядит напуганной, руки дрожат, когда она кладет их на стол.

— Спасибо, что пришли, — говорю я мягко. — Я понимаю, как вам страшно.

— Вы не понимаете, — качает головой она. — Они... они способны на все.

— Расскажите. Пожалуйста. Что вы знаете?

Она оглядывается, проверяя, не слушает ли кто. Потом наклоняется ближе и начинает говорить. Тихо, быстро и путаясь в словах.

Она рассказывает о том, как случайно увидела документы на столе у Егора. О подставных фирмах, переводах, схемах обналички. О том, как Егор заметил, что она что-то поняла, и вызвал ее для разговора. Как угрожал, а потом заплатил, чтобы она молчала и ушла тихо.

— Он сказал, что если я кому-то расскажу — пожалею, — шепчет она. — Что у них связи везде. Что меня найдут.

— А Павлович? Он был в курсе?

— Конечно. Они действовали вместе. Павлович придумывал схемы, Егор воплощал. А вас... вас просто использовали. Вы должны были стать крайней, если все вскроется.

У меня холодеет внутри. Значит, так оно и было. Они с самого начала планировали подставить меня.

— У вас есть доказательства? Документы, записи?

Она качает головой:

— Ничего не осталось. Я все удалила, как только ушла. Боялась, что найдут у меня.

— Но вы можете дать показания? В полиции?

Она замирает. Смотрит на меня испуганно.

— Я... я не знаю. Если они узнают...

— Анна, — беру ее за руку. — Понимаю ваш страх. Но без ваших показаний меня посадят. За то, чего я не делала. У меня дочь. Маленькая девочка. Она останется без матери.

— У вас дочь? — шепчет она.

— Да. Ей почти восемь лет.

Она молчит долго. Потом медленно кивает.

— Хорошо. Я дам показания, но при условии, что мне обеспечат защиту. Официальную. Я не хочу прятаться всю оставшуюся жизнь.

— Спасибо, — выдыхаю я с облегчением. — Спасибо огромное. Я обещаю, что все будет официально. С адвокатами, с гарантиями.

Мы еще немного разговариваем. Она дает мне имена еще нескольких человек, которые могут быть причастны к схеме. Я записываю все в телефон.

Когда она уходит, я сижу еще несколько минут, осмысливая услышанное. Это прорыв. Настоящий прорыв. С ее показаниями я смогу доказать свою невиновность.

Глава 30

Как только Анна уходит, Дима подходит к столику, останавливается, осматривается, словно проверяя, ничего ли нам не угрожает, а потом спрашивает:

— Поедем?

Я киваю и вижу, как Дима кладет несколько купюр на стол — оплачивает мой небольшой заказ.

— Я бы сама…

— В моей компании ни одна женщина никогда за себя не платила. И уж тем более так, от которой сносит крышу.

Выходим на улицу. Темнеет уже совсем, фонари зажигаются один за другим. Идем к машине молча, но это не та неловкая тишина, что была раньше. Это что-то другое. Спокойное и понимающее.

— Ты молодец, — говорит он, когда мы садимся в машину. — Справилась отлично.

— Спасибо, что был рядом, — отвечаю искренне.

Он заводит мотор, но не трогается с места. Сидит, положив руки на руль, и смотрит куда-то вдаль.

— Лиза, — произносит он наконец. — Мне нужно кое-что сказать.

Сердце подпрыгивает.

— Что?

Он поворачивается ко мне. В тусклом свете приборной панели его лицо кажется более мягким, уязвимым.

— Я думал, что смогу держать дистанцию. Что смогу вести себя профессионально и не позволить чувствам взять верх. Но... — он делает паузу, — не могу. Не могу больше притворяться, что ты для меня просто сотрудница.

Я замираю, не в силах дышать.

— Восемь лет назад мы с Сашей совершили самую большую ошибку в жизни. Мы ушли от тебя. Испугались того, что чувствовали. Думали, что будет правильнее разорвать эту связь, пока не стало слишком поздно. Но знаешь что? — он горько усмехается. — Стало поздно в тот момент, когда я сейчас снова увидел тебя. В тот момент, когда ты улыбнулась мне, такая испуганная и храбрая одновременно.

От невозможности происходящего у меня начинает кружиться голова. Я смаргиваю, будто считаю, что как только распахну глаза, пелена с глаз скатится, и я окажусь в другом месте.

— Я не прошу тебя простить нас. Не прошу второго шанса. Просто хочу, чтобы ты знала — ты не была для нас просто... сделкой. Эпизодом. Ты значила больше. Намного больше. И до сих пор значишь.

Его рука медленно поднимается, пальцы касаются моей щеки. Мягко, осторожно, будто он боится, что я оттолкну его.