Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 28)

— А у вас есть дети? — спрашивает вдруг дочь, и я чуть не давлюсь вином.

— Есть, — отвечает Дима спокойно.

— А где они?

— Настя! — одергиваю ее, но Саша смеется.

— Все нормально. Они живут со своими мамами, как ты со своей.

— А почему не с вами? — не унимается дочь.

Саша задумывается, потом смотрит прямо на меня.

— Так сложились обстоятельства. Взрослые иногда расстаются. Но они не перестают быть родителями.

В ресторане шумно, но мне кажется, что мы остались одни. Его взгляд держит меня, не отпускает.

— А как вам моя мама? — спрашивает Настя невинно.

Дима откашливается. Наверное, все дело в том, что у Насти никогда не было примера отца перед глазами и в ее картине мира вполне нормально спросить у других мужчин, как им ее мама.

— Да, твоя мама очень особенная женщина.

Щеки горят. Делаю большой глоток вина, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Приносят еду, и разговор переходит в более безопасное русло. Настя уплетает пасту, делится пиццей с мужчинами, хотя те отказываются. Но она настаивает, и они сдаются, берут по куску.

— Вкусно? — спрашивает она с набитым ртом.

— Очень, — кивает Дима, и она сияет.

Смотрю на них и чувствую, как что-то внутри тает. Эта картина — моя дочь и эти двое мужчин за одним столом — кажется такой правильной, что становится страшно.

— Мам, можно я пойду туда поиграю? — Настя показывает на детский уголок ресторана, где несколько детей играют под присмотром аниматора.

— Конечно, солнышко. Только недолго.

Она убегает, дракона оставляет на стуле, и мы остаемся втроем.

Молчание повисает над столом. Кручу в руках бокал, собираюсь с мыслями.

— Спасибо, — говорю наконец. — Вам не обязательно было тратить свой выходной на нас. На мою дочь.

— Лиза, — Саша наклоняется вперед, — не надумывай ничего. Мы не из вежливости согласились. Правда в том, что мы оба кайфанули от этого дня. Давно так не веселились.

— Он прав, — кивает Дима. — Твоя дочь потрясающая. Умная, живая, искренняя. Как ты.

— Вы ее даже не знаете...

— Но хотели бы узнать, — перебивает Саша. — Если ты позволишь.

Смотрю на них — такие серьезные, искренние. И понимаю, что они не играют. Им действительно важно это.

— Я не знаю, — честно признаюсь. — Все это... слишком сложно.

— Мы понимаем, — Дима накрывает мою руку своей. — Не торопись. Просто... не закрывайся от нас. Пожалуйста.

Его большая теплая ладонь на моей руке. Саша смотрит на меня с другой стороны стола с такой надеждой в глазах. И я киваю. Просто киваю, потому что слов нет.

— Мама! — Настя возвращается, раскрасневшаяся. — Там такие классные игрушки! И девочка Алиса, мы подружились!

Дима убирает руку, но тепло от его прикосновения остается.

— Это здорово, солнышко.

Она забирается на стул, прижимает дракона к себе.

— Это был лучший день! Спасибо, дядя Дима, дядя Саша!

И обнимает их обоих неловко через стол. Вижу, как мужчины переглядываются, и в их глазах столько тепла, что хочется плакать.

Мой лучший день тоже. И от этого становится одновременно счастливо и страшно.

Глава 33

Когда мы выходим из ресторана, на улице уже совсем стемнело. Настя засыпает на ходу, прижимая к себе плюшевого дракона. Она зевает так широко, что видны даже оставшиеся молочные зубки.

— Устала, солнышко? — глажу ее по голове.

— Нет, — упрямо мотает головой, но глаза уже слипаются.

Саша без слов берет ее на руки. Настя не сопротивляется, укладывает голову ему на плечо и закрывает глаза. Через минуту уже посапывает.

— Она тяжелая, я могу... — начинаю я, но Дима качает головой.

— Все в порядке. Он справится.

Идем к парковке молча. Саша несет мою спящую дочь бережно, придерживая ее голову рукой. Дима идет рядом со мной, нагруженный пакетами — моими и их собственными. Настя крепко спит, ее рука обвилась вокруг шеи Саши, и он так аккуратно идет, стараясь не разбудить ее.

У машины Саша осторожно устраивает Настю на заднем сиденье, пристегивает ремнем. Она даже не просыпается, только вздыхает тихонько во сне.

— Я отвезу вас, — ставит перед фактом Дима.

Хочу отказаться, сказать, что вызову такси, но понимаю, что это глупо. Они и так потратили на нас весь день, еще полчаса ничего не изменят.

— Я сяду сзади, — говорю я. — Чтобы она не упала. И... спасибо.

Сажусь рядом с дочерью, придерживаю ее, чтобы голова не падала на грудь. Саша устраивается на переднем сиденье, Дима за рулем.

Едем молча. Только тихая музыка из радио нарушает тишину. Я смотрю в окно, на проплывающие мимо огни города, и думаю о том, какой странный выдался день.

Они были так естественны с Настей. Так внимательны, терпеливы. Не делали вид, что интересуются ребенком из вежливости. Действительно слушали ее, играли, смеялись. Будто... будто знали ее всю жизнь.

От этой мысли становится тревожно. Что если они начнут подозревать? Что если кто-то из них сложит два плюс два — возраст Насти, наше прошлое…

— Лиза, — голос Саши выводит меня из задумчивости. Он повернулся на сиденье, смотрит на меня. — У тебя все хорошо?

— Да, просто устала.

— Понимаю. Это был насыщенный день.

— Самый лучший, — вдруг добавляет Дима тихо. — Спасибо, что позволила нам быть с вами.

От его слов что-то сжимается в груди. Они благодарят меня? За то, что я позволила им провести время с моей дочерью?

— Это Настя затащила вас, — усмехаюсь. — Ей трудно отказать.

— Как и тебе, — говорит Саша, и в его голосе звучит что-то теплое, интимное.

Краснею и отворачиваюсь к окну.

Подъезжаем к моему дому слишком быстро. Дима паркуется прямо у подъезда, глушит мотор.

— Я помогу тебе занести ее наверх, — предлагает Саша.

— Не нужно, я справлюсь...

— Лиза, — он смотрит на меня серьезно. — Ты устала. Пакеты тяжелые. Позволь помочь.