Tommy Glub – Секретарша для миллиардеров (страница 20)

— Обещаю, — киваю, хотя понятия не имею, что ей рассказать.

Мама уходит на кухню. Я иду в свою комнату, падаю на кровать лицом в подушку. Хочется кричать. Плакать. Бить кулаками по стене.

Вместо этого просто лежу, уткнувшись в подушку, и пытаюсь понять, что со мной происходит.

Он поцеловал меня. Саша. Один из них. Отец моей дочери.

И я ответила. Черт возьми, я не просто ответила — я хотела этого. Хотела его близости, его прикосновений. Все тело откликнулось, вспомнило.

Восемь лет. Восемь лет я убеждала себя, что забыла их. Что они ничего для меня не значат. Что я справлюсь одна, без них.

И вот один поцелуй — и вся моя броня рассыпалась в прах.

— Мам, — Настя заглядывает в комнату. — Можно я с тобой посплю?

— Конечно, солнышко, — поднимаю голову, стираю с лица выступившие слезы.

Она забирается в кровать, устраивается рядом. Я обнимаю ее, целую в макушку.

— Мам, а у тебя правда все хорошо? — спрашивает она тихо.

— Все хорошо, — лгу я. — Просто много думаю о работе.

— А твои новые начальники... они добрые?

Вопрос застает врасплох. Я замираю.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто они показались мне хорошими, — пожимает плечами Настя. — И красивыми. И один улыбался мне.

Сердце сжимается. Если бы ты знала, малышка...

— Они... нормальные. Как начальники, — отвечаю осторожно.

— А почему у меня нет папы? — вдруг спрашивает она.

Я замираю. Этот вопрос всегда выбивает почву из-под ног, хоть Настя и не так часто мне его задавала.

— Мы уже говорили об этом, солнышко. Твой папа... не смог быть с нами. Но это не значит, что он не хороший. Просто так случилось.

— Но другие дети говорят, что у всех есть папы, — настаивает она. — А у меня нет. Это потому что я плохая?

— Нет! — я резко сажусь, беру ее за плечи. — Настя, послушай меня. Ты самая лучшая девочка на свете. Самая умная, красивая, добрая. То, что папы нет рядом — это не твоя вина. Никогда не была и не будет. Понимаешь?

Она кивает, но в глазах стоят слезы.

— Я просто иногда думаю... может, если бы я была лучше, он бы остался.

У меня разрывается сердце. Я прижимаю ее к себе, глажу по волосам:

— Это не так. Он ушел до твоего рождения. Он даже не знал, какая ты замечательная. Это его потеря, а не твоя. Слышишь меня?

— Слышу, — всхлипывает она.

Мы лежим в обнимку. Я качаю ее, напеваю колыбельную — ту самую, что пела, когда она была совсем маленькой. Постепенно ее дыхание выравнивается, она засыпает.

А я лежу с открытыми глазами и думаю.

Они не знали о Насте. Я уверена в этом. Когда ушли — я еще не знала, что беременна. Узнала позже, через месяц.

Могла бы найти их. Сказать. Потребовать... чего? Денег? Внимания? Участия?

Но я не стала. Решила справляться сама. Потому что боялась. Боялась, что они откажутся. Или, что еще хуже, согласятся из жалости.

А теперь они вернулись. Случайно. Купили компанию, в которой я работаю. И один из них поцеловал меня.

Что мне делать?

Сказать правду? Показать Настю и объяснить, что один из них — ее отец?

Или продолжать молчать? Держать дистанцию? Закончить с этой работой и больше никогда их не видеть?

Но могу ли я лишить дочь отца? Имею ли право?

С другой стороны — имею ли право ворваться в их жизни со словами "привет, у тебя есть дочь"?

Голова раскалывается от мыслей. Я закрываю глаза, пытаясь заснуть.

Но сон не идет. Только крутятся в голове обрывки — его губы на моих, вопрос Насти про папу, взгляд Димы сегодня утром...

Дима. Он тоже был там, восемь лет назад. Он тоже может быть отцом.

Боже, как же все запутано.

Телефон вибрирует на тумбочке. Сообщение. Тянусь, снимаю блокировку экрана. От Саши.

"Спокойной ночи, Лиза. Спасибо за сегодняшний день. Ты молодец."

Простые слова, но от них теплеет внутри.

Не отвечаю. Просто кладу телефон обратно и обнимаю спящую дочь крепче.

Завтра я все обдумаю и приму решение.

А сегодня просто позволю себе быть рядом с ней. Со своей девочкой. Единственным человеком, в любви к котором я абсолютно уверена.

Глава 25

Следующий день начинается с того, что я опаздываю. Проспала будильник — всю ночь ворочалась, заснула только под утро. Настя капризничает, не хочет одеваться в школу. А мама смотрит на меня с немым укором и ждет, но времени сейчас что-то рассказывать нет.

Влетаю в офис без десяти десять — растрепанная, запыхавшаяся, с наспех собранными в хвост волосами.

Надя бросает на меня удивленный взгляд:

— Лиз, ты же никогда не опаздываешь!

— Сегодня первый раз, — выдавливаю улыбку и несусь к себе в кабинет.

Включаю компьютер, но сосредоточиться не могу. Перед глазами всплывает вчерашний вечер — машина, дождь, его губы... Я провожу пальцами по своим губам, будто проверяя, что это было реальностью, а не сном.

Тряся головой, заставляю себя вернуться к цифрам на экране. Около одиннадцати слышу голоса в коридоре. Узнаю их сразу — Саша и Дима. Идут вместе, о чем-то разговаривают. Сердце подскакивает к горлу.

Они проходят мимо моего кабинета. Я пригибаюсь ниже к монитору, делая вид, что очень занята. Краем глаза вижу, как Саша бросает взгляд в мою сторону. Наши глаза встречаются на долю секунды.

Он улыбается. Легко, почти незаметно. Но я вижу в его глазах что-то теплое.

Дима тоже смотрит в мою сторону, но его лицо непроницаемо. Кивает коротко — обычное приветствие — и они идут дальше.

Я выдыхаю, только когда их шаги затихают в конце коридора.

Боже. Знает ли Дима? Рассказал ли ему Саша о вчерашнем поцелуе? Они же друзья, наверняка делятся...

Или нет?

А главное — помнит ли Дима меня вообще? Ту девушку из прошлого? Саша помнит, это очевидно. Но Дима... он всегда был более сдержанным, закрытым. Может, для него я была просто... эпизодом?

От этой мысли становится больно.