Tommy Glub – Подкидыш для мажора (страница 9)

В офисе я сижу часа три, за это время успеваю пять раз проверить телефон.Все ли нормально дома?

И получаю кучу сообщений от Даши и Ольги, каждая шлет фото:

«Я уложила Аделину в 12:00!»

«Я ее покормила смесью»

«Нет, мы тут играем на коврике»

Надо потерпеть двух женщин. Они самые лучшие из тех, что были и кого я видел. А значит, все это ненадолго и в конце концов, все будет хорошо.

Возможно, обе хотят выслужиться, потому что я плачу им вдвое больше чем предлагают обычно.

Вечером я, как планировал, хочу вырваться «к людям». Беглым шагом прихожу домой, хватаю куртку, ключи от спорткара и, уже стоя в прихожей, замечаю строго сдвинутые брови Ольги.

— Аделина только что уснула. Старайтесь не шуметь, как приедете.

Я киваю, стараясь шепотом влезть в ботинки. И тут Даша, будто сенсей, выныривает из комнаты:

— Платон, мы в принципе уладили все моменты… Еще несколько дней с Ольгой и приступим поодиночке в работу. Все под контролем, не переживайте.

Киваю.

Я с облегчением выскальзываю из квартиры. Честно, хочется глотнуть свежего воздуха. И да, может, забежать на часик в бар, встретиться с Ромычем.

Что поделать, я привык жить активно? Это за один раз не вытравишь из меня. Тем более, я начал работать. Я достойно веду себя как новоявленный папа. Почему бы мне не отдохнуть?

Пока что все держать под контролем у меня получается. Кое-как.

Правда, за полтора часа бара мне успевает надоесть музыка и разговоры друзей об очередных телках, которым они вдули недавно. Я пью безалкогольный коктейль. И хочется вставить свои пять копеек про контрацепцию.

Но передумываю и уезжаю, даже не допив кислятину.

Контрацепция.

Обычно я занимаюсь сексом только с презервативами. Только с ними. Телки могут быть больны всякими заразами, я любил их менять часто. Не помню даже каково это трахаться без резинки. У меня они всегда есть. Везде.

Так кто же она такая, что мне настолько отбило память, что я трахнул ее без резинки и кончил в нее? Обычно… Я люблю кончать иначе…

У всех фетиши разные, и не кому-то меня судить, ага.

Возвращаюсь домой к одиннадцати. Там тишина, няньки уложили дочь спать. Пару минут смотрю на мою Аделину, которая тихо сопит в своей кроватке, и во мне просыпается вот это чувство, что я поступаю правильно: вроде бы и не бросил «прежнюю жизнь» окончательно, но и не оставил малышку.

Долго ли я так смогу лавировать? Да кто знает… Но пока что все нормально. И все видят, что дочь ухожена, накормлена, у нее аж два человека в распоряжении — и они заодно обучают меня быть нормальным папой, пускай и в моем стиле.

Что ж, день прошел без крупных катаклизмов. А завтра опять будут споры, кормить ли Аделину раньше шести утра или позже, и во сколько ее купать, и какое пюре ей дать, когда чуть подрастет… Но, черт, мне по-своему даже нравится этот суматошный режим.

Какое-то новое ощущение жизни…

Кладу документы в папку.

Аделина Платоновна Жукова.

Дочь. У меня есть дочь. Красивая и сладкая принцесса, очень похожая на меня и на… Нее.

Я не хочу верить, что у ее мамы не было выбора. Но… И какой резон для нее? Дни идут. А никакой весточки нет. Никто не просит Адель обратно, никто не хочет ее забрать. Она словно никому в этом мире не нужна кроме меня.

И ее матери. Чем больше я смотрю на малышку, тем сильнее вижу знакомые черты. Я хочу верить, что мать моей малышки любит ее так же…

Как и я.

10 глава

— Вы че, совсем охренели? Че лезете ко мне?!

— Ну, дорогуша, не начинай. Мы должны быть добропорядочными гражданками! Тебе сейчас начнут сносить детей, которых ты сделал в своих загулах, а мы должны терпеть эти коляски и вой? — соседка складывает руки на груди. — Скажи спасибо, что там работает моя подруга и она мне отсигналила, что сегодня ты у них по плану, Платошечка!

— Какая проверка? — бормочу я. — Что я вам блять сделал?

Уже несколько минут я срусь с соседками. Они решили мне устроить проверку! Не живется им спокойно!

— Не надо со мной так разговаривать! Не устраивал бы бордель в элитном ЖК и не было бы тебе цены, Платошечка! — она поправила свой чепчик и хмыкнула. — Давай, иди собирай кроху. Заберут у тебя ее и не будет никому мороку!

Вот злая маразматичка! Я захлопываю дверь у нее перед носом и иду вглубь квартиры.

— Женщины, полная боевая готовность…

— Что…

Звонок в домофон. Да чтоб тебя!

— Алло?

— Здравствуйте, я из органов опеки. У нас плановая проверка, — звучит деловитый женский голос.

Блять!

В этот миг я начинаю отчаянно крутить головой вокруг: по полу разбросаны игрушки, пеленки, где-то валяется детская бутылочка (похоже, позавчерашняя), в спальне видно скопление пустых пакетов из-под доставки еды. Ребенок мирно спит в кроватке, но, ясное дело, если инспектор увидит хотя бы одну мерзкую деталь, она меня в порошок сотрет.

Ну и плюс… они ведь могут спросить про маму малышки!

— Минутку, пожалуйста, я… я оденусь. — Я врубаю механический замок, чтобы отложить их визит на пару минут, и со всех ног бегу по квартире, хватая все, что выглядит неряшливо.

— Быстро кидайте все барахло в спальню! Бутылочки — моем! Пеленки — складываем в стопку! Вытирать пыль где видите!

— Что случилось? — Ольга аж подпрыгивает.

— Опека! Соседки удружили! — от моего тона они понимают, что спасать квартиру нужно здесь и сейчас.

Ловлю себя на мысли, что я — Платон Жуков, официальный отец, уже не должен паниковать, но дурацкий страх берет верх. Соседи наверняка наговорили всякого, что в квартире «тусовки», что я ухожу в полночь и дитя оставляю одну. Тьфу, тьфу! Сейчас меня подловят и заставят пройти кучу проверок!

У нас пару минут на то, чтобы придать моим апартаментам вид «образцового жилья». Заставляем пылесос реветь на максимуме, я потею, запихивая в шкаф несколько нестиранных футболок, какой-то хлам. Даша укачивает малую. Ольга расставляет ровненько на полках детские присыпки и смеси. Я бегу в ванную, за пару секунд стираю пятна зубной пасты с зеркала.

И тут уже домофон орет повторно. Ну все, конец.

— Да-да, — дышу часто, открываю дверь и встречаю женщину лет сорока, строгую, в очках и с папкой в руках. — Проходите, пожалуйста.

Инспекторша окидывает меня взглядом от макушки до тапок, потом бегло осматривает коридор, где вроде бы уже «стерильно». Я чувствую, как сердце колотится, и пытаюсь улыбнуться:

— Присаживайтесь, — провожу ее в гостиную, стараясь занять так, чтобы она не видела, как закрыта дверь в спальню. Там еще армагеддон из чистых вещей малышки и моих. Просто я несколько дней работал, а женщины заканчивали нормальный график, так что было не до уборок.

— Соседи сообщили, что у вас появился ребенок… — начинает инспекторша, ставя папку на колени.

— Да, это моя дочка, Аделина, — быстро киваю, боясь, что она подумает, будто я сам не в курсе.

— И вы один ее воспитываете?

— Ну, у меня есть две няни, еще родители помогают, — перечисляю все на одном дыхании.

Инспекторша удивленно поднимает бровь:

— А что с мамой? — и вот тут у меня в груди резко холодеет. Черт, как бы не спросили лишнего.

Я чуть пятясь, замечаю, как за моей спиной Даша неслышно шаркает, раздумывая, вмешаться ли. Но я решаю сейчас… соврать. Ну а что, не говорить же, что я понятия не имею, где мама малышки!

— Она… э-э… на отдыхе, на море, — зачем-то уточняю, чувствуя, как потею. — Должна вернуться, но я пока решил, пусть позагорает там подольше. Эм… горящая путевка, спа-салон…