Tommy Glub – Подкидыш для мажора (страница 4)

«Два месяца…» — звенит в голове. Значит, я где-то одиннадцать месяцев назад прокололся? Вот это поворот. Вик наклоняется к моему уху и шепчет:

— Эй, все нормально, братишка, мы поможем.

Но я лишь молча киваю, чувствуя, как меня потихоньку покидают все силы. Смотрю на малышку, которая неожиданно открывает глаза и тихо сопит, будто сама охреневает от происходящего. Ну мы оба в шоке, малышка, это точно.

Закрываю глаза, пытаясь совладать с накатывающей паникой, но поздно: сердце стучит, горло сжимается, и все вокруг как в тумане. Я надеялся, что все это окажется ошибкой, что я не отец, что можно будет выдохнуть… Но нет, у судьбы другие планы.

— Платон? — мама замечает, что со мной что-то не так. — Дыши глубже.

Угу, дышу… только меня конкретно так накрыло. Блин, ну это же все взаправду.

Я — отец. И похоже, уже никуда не денусь.

Мне не дадут спетлять.

Мне реально становится нехорошо, и я сажусь на диван в кабинете, стараясь не завалиться в обморок. Брат рядом, Мила подает бутылку воды, Соня волнуется, малышка внезапно начинает капризничать. Но я уже ничего не слышу. Перед глазами плывет.

Черт, а ведь это и правда моя дочь…

5 глава

Я еще несколько секунд сижу в кабинете мамы, под мерное тиканье часов на стене. У меня в голове постепенно выстраивается четкий план: надо всем сказать «пока», забрать результаты теста и уже без лишних слов и эмоций сделать все, что необходимо. Конечно, круто, что все помогают, но мне сейчас хочется побыть наедине с самим собой и со своими мыслями. Голова трещит от вопросов и чужих советов. И от выпитого вчера.

Надо это все как-то переварить.

Семейка бурно обсуждает, куда ехать дальше, как делать доки, что лучше купить сперва и как лучше обустроить быт для моей новоиспеченной дочки.

Поднимаю руку, чтобы привлечь к себе внимание:

— Спасибо всем, правда. Но дальше я сам разберусь. Тест на руках, малышку я не брошу. Пока не найду ее мать. А тут только мне нужно вспомнить… Ну или поеду к деду, чтобы помог по старым связям, — пожимаю плечами.

Мама сразу напрягается, ее холодный взгляд скользит по мне снизу вверх, но Вик с Милой все понимают: видимо, видят, что я на пределе. Невестка сочувственно мне улыбается:

— Хорошо, Платон, если что — звони.

— Конечно, — откликаюсь я, беру документы из маминых рук и чуть виновато улыбаюсь всем. — Я просто… немножко выдохну.

— Звони пожалуйста. Я приеду, — успевает сказать мама и наконец отпускает меня вместе с Соней и мелкой.

Мы молча идем к лифту. Кажется, Соня все еще удивлена: не каждый день ей попадается работодатель с таким «подарочком». Да и с такой семьей. И это она еще не видела мою старшую сестру… Или отца с дедом. Фух… Даже хорошо, что пока что они ничего не знают. До вечера у меня время есть.

Забираем из регистратуры пару распечаток — финальные результаты ДНК, какие-то рекомендации врача — и выходим из клиники, чуть ли не бегом, словно нас преследуют. На паркинге быстро закидываем переноску в мою машину. Тут спасибо Вику, дал нам автолюльку — крохе безопасней, а у меня ничего своего пока нет.

И мчим в ближайший детский магазин.

И там я окончательно осознаю масштаб проблемы. Огромные стеллажи, сотни вариантов подгузников, бутылочек, сосок…

Черт, я просто теряюсь…

И Соня, по сути незнакомая девушка, принимает бразды правления.

Она решительно скупает все, от пеленок и комбинезончиков до какой-то заморской фигни типа электрического стерилизатора. Я вообще не врубаюсь, зачем это надо, но послушно гружу тележку. По ходу закупки у меня в кармане постоянно вибрирует телефон: друзья, какие-то знакомые, родственники — все вдруг вспомнили о моем существовании. Я закатываю глаза и один раз даже чуть не швыряю трубку в сторону детского стеллажа с погремушками. Соня бросает на меня укоризненный взгляд, но тактично молчит.

Вываливаемся из магазина с несколькими огромными пакетами, я смотрю на чек и нервно хохочу. Сколько там цифр… Ладно, деньги — не вопрос, главное, чтобы мелкая была довольна и здорова, всем обеспечена.

В голове все стучит и стучит: кто ее мать? Как я вообще дошел до этого? Когда я так провтыкал? Какая из всех моих мимолетных девушек могла залететь?

Прокручиваю в памяти все прошлые загулы. Ебануться… вариантов слишком много. Я последние года три-четыре особенно не задерживаюсь ни с кем. И не запоминаю никого.

Гружу наши сумки в тачку и вспоминаю, что творится в моей квартире. Не хочу возвращаться в тот же срач, в котором мы утром торчали. Сразу же оформляю заказ на клининг, выбрав «срочную генеральную уборку». Ага, пусть вылизывают всю квартиру, чтобы мне хоть чуть-чуть стало полегче. Соня хмыкает, очевидно, считая меня мажористым придурком. Да похер. Роскошь иногда помогает не потерять рассудок.

Через полчаса вваливаемся в мою квартиру, где работники уже вовсю моют окна и натирают полы до блеска. Словно попал в пятизвездочный отель: все сверкает, пахнет чистотой. Теперь тут можно ребенка оставить. А как приедет вечерком доставка с габаритной мебелью, вообще будет песня.

— Вот это апартаменты, — замечает Соня, покачивая на руках малышку. — Утром я не успела все рассмотреть. Да и было так грязно, что…

Я только усмехаюсь, брезгливо переступая через пакет с мусором, который вот-вот вынесут. Квартира у меня и правда под три сотни квадратных метров, с панорамными окнами, видом на город. Дорогая мебель, электроника, коллекционные виски в баре. К которому я точно пока не притронусь — мозги жалко. Сегодня им и так досталось.

После все мы кушаем. Соня какой-то салатик наворачивает из доставки, я впихиваю в себя пасту из того же рестика, а малышка важно сосет из новой стерилизованной бутылочки смесь.

Даю Соне время разложить часть детских вещей, и она тут же раскладывает пеленки, достает бутылочки, подбирает, куда что лучше поставить. Вижу, как малышка начинает кукситься, и Соня быстро начинает укладывать ее спать, убаюкивая.

Сейчас ей два месяца… Год назад я кого-то трахнул. Без презика, что для меня не свойственно. Не помню. Но и… Потеря моей памяти как бы не удивительна, я обычно пью как в последний раз, потеряв вкус и цвет жизни…

Кстати, примерно тоже год назад.

Что-то взрывается в голове. В который раз за сегодня. Проклинаю всех демонов и решаю, что позже сяду спокойно, поколупаюсь в старых чатах, фотографиях, видео. Может, что-то да всплывет.

После приезжает мебель и бригада быстро собирает все у меня в спальне. Теперь там не потрахаешься с телкой.

Да и, кажется, я натрахался. Блять…

Ну, за то малышка сейчас поспит в крутой кроватке, а не в корзинке или огромной люльке не по возрасту. Почему-то этот факт греет душу.

Пока я так погружаюсь в мысли, телефон снова орет заливистым звонком. Его, похоже, не интересуют мои метания. Чувствую, что еще чуть-чуть — и я взорвусь, поэтому выключаю звук к чертям собачьим. Хватит на сегодня.

— Можешь идти, — вздыхаю, обращаясь к Соне. На часах уже больше восьми, вечер подкрался незаметно. — Спасибо за все. Сможешь завтра?

Она осматривает меня, быстро считает деньги, прикидывает что-то у себя в голове и кивает:

— Хорошо. Я приеду утром. Ты только не забей на ребенка. Она совсем маленькая. Если вовремя покормишь и сменишь памперс, она не будет орать и возмущаться. Говори с ней. Видосы в интернете посмотри, как кормить, подмывать, вообще все. Справишься?

— Постараюсь, — я киваю. Ну а что мне остается…

Соня коротко улыбается, складывает деньги за сегодняшний день и подсказывает, какие ролики лучше посмотреть, чтобы быстро въехать в тему ухода за малышом. Я моргаю — не могу поверить, что всерьез буду сидеть и залипать на эти туториалы. Но вариантов нет.

Провожаю ее до лифта, возвращаюсь в квартиру, закрываю дверь. Чувствую, как во мне одновременно бушует усталость и странная решимость. Оглядываю свое жилище — стерильно вычищенное, будто я в шоуруме дизайнерской мебели. Только кое-где лежат детские вещи, что мы купили. И в центре этой стерильной роскоши, на моем брутальном кожаном диване, дрыхнет кроха, крошечная, беззащитная и… моя.

Надо бы ее перенести все же в кроватку. Но почему-то пока что мне кажется логичнее, чтобы она была рядом. В поле моего зрения.

Вздыхаю и включаю ноутбук. Действительно начинаю гуглить всякие советы про смеси, про то, как держать ребенка, чтобы не уронить или не навредить. Параллельно, пока малышка мирно посапывает, переключаюсь на видеоуроки про смену подгузников. Черт, а это даже забавно. Еще недавно я и представить не мог, что буду тратить вечер на такой контент. Но смотрю внимательно, вникаю, даже делаю скриншоты.

На каком-то очередном ролике слышу тоненький писк. Кроха проснулась. Клянусь, у меня внутри словно стрелка компаса щелкает: я уже не испытываю ни паники, ни страха.

Ну, так сильно, как раньше точно.

Беру бутылочку, как учат в видео, сыплю смесь — стараюсь соблюдать пропорции — заливаю кипяченой водой и осторожно помешиваю. Мелкая куксится все сильнее. Подхожу к ней и, чтобы не разревелась, пытаюсь аккуратно приподнять. Сердце колотится, руки чуть дрожат, но я держу ее увереннее, чем днем. Подношу бутылочку к ее губам, и она тут же жадно начинает кушать.

— Кушай-кушай, мелкая, — бормочу я, ощущая, как внутри все сжимается от умиления и какого-то невероятного облегчения. — Сейчас мы поедим, поспим и будем думать как искать твою маму. Ты помнишь ее?