Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 4)

— Я не верю… Ты весь вечер меня сводишь с ума… — отвечает он тихо, но уверенно. Его рука на спинке дивана напряжена, костяшки пальцев побелели от усилия сдерживаться.

— Может, это вы просто изголодались по…

Он быстро притягивает меня за талию, его пальцы впиваются в бедро через тонкую ткань платья, и я шикаю, тихо прошептав:

— Больно… Ножке…

Он тут же ослабляет хватку, но не отпускает. Его большой палец начинает медленно поглаживать место, где только что сжимал — извиняющийся жест, от которого по телу разливается жар.

Я вижу, как он постепенно теряет контроль. Рука на спинке дивана сдвигается ближе, почти касаясь моих плеч. Чувствую тепло его тела даже через это расстояние. Его колено касается моего — сначала случайно, потом уже намеренно. Даже через ткань его брюк ощущаю жар его кожи. Пальцы иногда едва-едва задевают мою талию, как будто он проверяет, насколько далеко может зайти, прежде чем я отодвинусь.

И я, конечно же, не отодвигаюсь. Наоборот — чуть подаюсь навстречу этим прикосновениям, позволяя им длиться на мгновение дольше.

Он отлучается на звонок — вижу имя на экране, женское, и его раздражение от необходимости ответить. Кто-то явно настойчиво хочет узнать как у него дела. Или с кем он. Или где он.

Я в это время смеюсь с вернувшимися подругами чуть громче, нарочито игнорируя его отсутствие, закидываю ногу на ногу, позволяя платью еще немного приподняться, и делаю вид, что не замечаю его возвращения. Хотя чувствую его взгляд еще до того, как он снова оказывается рядом — кожа на затылке покалывает от интенсивности этого взгляда.

Он садится ближе, чем раньше. Настолько, что его плечо прижимается к моему, я чувствую жар его тела через рубашку, а дыхание щекочет висок. От его близости голова идет кругом сильнее, чем от выпитого шампанского.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, его губы почти касаются моего уха, и в голосе нет ни капли шутки. — Я не могу думать ни о чем другом.

Его слова вибрируют где-то глубоко внутри, заставляя сжаться все мышцы живота. Это что же ему там в телефоне сказали, что он сейчас так жадно и голодно смотрит на меня?

Я улыбаюсь, медленно поворачиваю голову. Наши лица оказываются так близко, что я различаю золотистые искорки в его темных глазах.

— А если я скажу, что это я не специально?

— Я тебе не поверю, — отвечает он, и его пальцы легко сжимают мою талию. От этого прикосновения по телу проходит волна жара. — Соня, если тебе нужно, мы встретимся еще… Но сейчас… просто поехали со мной.

— Прямо вот так? — поднимаю бровь. Пытаюсь говорить легко, но голос предательски дрожит. — Вы же даже не знаете, соглашусь ли я.

— Я знаю, — он смотрит прямо в глаза. В его взгляде столько уверенности и желания, что у меня перехватывает дыхание. — Кивни — и я тебя унесу.

Я киваю. Одно маленькое движение — и точка невозврата пройдена. И он уже поднимается, берет меня за руку и помогает встать. И берет на руки. Его руки сильные, уверенные — я чувствую себя невесомой. Мои подруги застывают в изумлении. Я машу им на прощание:

— Я потом все расскажу! Я позвоню!

И слышу его короткий смешок — низкий, довольный звук, от которого по спине бегут мурашки.

Его шаги быстрые, уверенные. Мое сердце колотится в унисон с его шагами. Мы минуем лестницу, коридор, и вдруг — теплый ночной воздух. Он обволакивает разгоряченную кожу, принося с собой запах ночного города — асфальта после дождя, цветущих лип, далекой музыки из клуба. У входа стоит черный автомобиль с тонированными стеклами.

Дверь открывается, и он почти буквально усаживает меня внутрь. Мягкая кожа сидений холодит разгоряченную кожу ног. Садится рядом, закрывает за собой дверь. В салоне пахнет кожей, дорогим парфюмом и чем-то его личным — теплым, немного пряным. Этот запах окутывает меня, делая еще более пьяной без единой капли алкоголя.

Я провожу пальцами по мягкой обивке. Кожа гладкая, прохладная — полная противоположность жару, который горит внутри меня.

Водитель не обращает на нас никакого внимания. В зеркале заднего вида я вижу только его равнодушные глаза.

— Вы слишком уверены в себе.

Он наклоняется ближе, кладет ладонь на мою щеку. Его прикосновение нежное, но в нем чувствуется едва сдерживаемая страсть.

— Нет, Соня. Я просто уверен, что хочу тебя.

— А если я все же "не такая"? Если я хочу чистой и светлой любви?

— Тогда у меня вся ночь, чтобы тебя переубедить, что любви не существует, малышка… — его губы уже почти касаются моих… Я чувствую его дыхание на своих губах, вдыхаю его запах, и последние остатки самоконтроля тают.

4 глава

В салоне прохладно, но мне жарко. Мы на заднем сиденье, водитель впереди косплеит глухонемого. Пахнет новой кожей и его дорогим парфюмом — уверенным, терпким, как сам владелец. За тонированными стеклами город растворяется в неоновых разводах. Окно запотевает слишком быстро, вероятно это от выпитого нами…

— Не болит? — Интересуется он, сжимая мою коленку. Я улыбаюсь и влюбленно смотрю на мужчину.

Мне действительно повезло и он… Он оказался совершенным красавцем. Холеным и дерзким. Несмотря ни на что, он волнует меня по настоящему.

Телефон вибрирует. Голос мгновенно становится стальным:

— Да. Смету утром. Нет, сегодня не обсуждаем. Перенесите.

Придвигаясь ближе — колено почти касается его бедра. Он сидит прямо, взгляд в темное стекло, но разговор его отвлекает от меня. Отлично. Носком туфли медленно провожу по стрелке его брюк — лениво, будто случайно.

Он замолкает на полуслове. Дыхание сбивается.

Божечки…

— Повторите, — бросает в трубку. Костяшки белеют на подлокотнике.

Прячу улыбку, делаю вид, что считаю фонари. Смешок выходит тише, чем хотела. Все равно звучит дерзко.

— Соня… — он старается звучать предупреждающе, но он безумно хочет, чтобы я не останавливалась. Едва мы встречаемся взглядами, я вижу в них безумную страсть.

В трубке снова говорят. Он слушает, а я рисую носком невидимые узоры по его голени. В зеркале мелькают глаза водителя — и он сразу их отводит.

— Достаточно, — он обрывает звонок. Голос сел. — Не передумала?

— Поздно, — шепчу почти в его губы. — Но я вообще-то приличная девочка…

Усмешка трогает уголок рта.

— Нужно уточнить определение слова ”приличная”. До отеля три минуты.

Какой ты самоуверенный. Утром ты меня уже не увидишь…

— Думала, вы дольше продержитесь…

Он смеется — тихо, довольно.

— Еще раз — не передумала?

— Нет. Может, вы реально докажете мне, что любви не существует…

— Господи, перестань мне выкать. Мне не пятьдесят лет.

— Хорошо… Извините… Извини.

Он издает короткий смешок.

Холл отеля сияет холодным великолепием. Мрамор, тишина, глубокая ночь. Он не держит меня за руку, но я не смею отставать.

— Номер. Сейчас, — бросает администратору. — Отмените утренние встречи, — в телефон. — Кофе на шесть пятьдесят, — снова администратору.

И мы идем к лифтам.

— Дыхание мне тоже распишете? — закатываю глаза. А он педант…

Он отрывается от экрана. Приподнимает бровь — не злится, а фокусируется на мне. После весело хмыкает и нервно зачесывает волосы пальцами.

— Если начнешь задыхаться, я помогу. И да — просто Никита.

— Как скажете, просто Никита, — перехватываю карту-ключ из его пальцев. — Видите? Контроль — это скучно. Веселее жить так, чтобы не знать, что вас поджидает в следующую минуту.

— Контроль — это безопасность.

— А все равно, — я откинулась на зеркало и улыбнулась. — Это скучно.

В лифте зеркала множат нас до бесконечности. Он стоит близко, но не касается. И это сводит с ума сильнее любого прикосновения. Чувствую его тепло, запах, слышу размеренное дыхание.

Он проверяет свою выдержку.