Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 5)
Я — его.
— Если решила устроить хаос, — говорит тихо, — учти: я умею наводить порядок.
— А я умею его нарушать. Мне кажется, — я выдыхаю и облизываю губы. — Мы с тобой… Идеальный баланс.
Двери открываются. Ковер глушит шаги. Он не торопится — и этим торопит больше любой спешки.
Номер — воплощение сдержанной роскоши. Панорамные окна, неяркие световые линии, мягкий свет. На столике уже ждет виски, лед. Он наливает алкоголь — янтарная жидкость блестит в тяжелом стакане. Прикладываю холодное стекло к запястью. Мороз пробирается под кожу.
— Холодно, — улыбаюсь. — Но я не пью такие крепкие напитки…
— Выпей чуть, — он подхватывает меня под талию и улыбается мне. После прижимается носом к виску, вдыхает мой запах и пальцы сжимают мое платье сильнее. — Я тебя хочу…
Молчим. Слышно, как стучит лед о стенки стакана. Делаю глоток — виски обжигает горло мягким огнем. Сразу после этого глотка он забирает стакан. Пальцы задерживаются на моей руке. Внутри что-то обрывается и падает.
— Соня… Ты меня сводишь с ума…
— Я... — голос предает, — правда не хотела так…
Усмехается. Тепло, понимающе.
— Ты обманываешь нас обоих.
— Нет. Я правда не такая.
— Но ты способна всего за пару часов заставить меня нарушить мой график на завтрашнее утро… Малышка, ты знаешь, что некоторые встречи со мной ждут месяцами?
— Правда? — я вполне натурально округляю глаза.
Притягивает за талию — медленно, оставляя возможность отступить. Не отступаю. Поцелуй начинается осторожно, потом становится глубже. Кусаю его нижнюю губу. Он выдыхает. Чувствую, как трещит по швам его самообладание.
Руки скользят по спине, выше, ниже — но не переходят невидимую границу. Он сдержан до безумия. Вцепляюсь в ворот рубашки, притягиваю ближе.
— Все еще приличная? — спрашивает.
— Предельно. Просто мне одновременно холодно и жарко… Ох…
Берет кубик льда, ведет по моему запястью, вверх по руке, к плечу. Ледяная дорожка обжигает холодом. Втягиваю воздух сквозь зубы. Тепло его пальцев следует за льдом, возвращая чувствительность. Он никуда не спешит. Меня разрывает от этой мучительной неторопливости…
У меня точно не было никогда такого мужчины.
— Скажи «стоп» — и я остановлюсь…
Целует линию под ухом. Голос дрожит:
— Я правда не планировала...
— А я планировал. Я пытался сохранить контроль. Он рухнул минут тридцать назад.
Поцелуи становятся настойчивее, прикосновения — смелее. Меня опускают на кровать — бережно, словно я могу разбиться. Тяну его к себе. Внутри все вибрирует на высокой частоте.
Его руки уверенно исследуют мое тело. Внутри становится оглушительно громко, пульс стучит бешено в висках, а снаружи — все тише. Он доводит меня до грани, где дыхание больше не подчиняется. Не грубо — ровно настолько, чтобы мир сжался до его голоса, рук, запаха. Цепляюсь за него всем существом. На мгновение забываю слова. Вместо мыслей — белый шум.
Резкая вибрация разрезает воздух.
Экран телефона вспыхивает. Он не сразу отстраняется. Вижу, как меняется его лицо — самообладание возвращается мгновенно. Он уже без рубашки, а мои губы как раз находились на его плече…
Имя на дисплее знакомо любому, кто читает светскую хронику. Это его невеста.
Воздух стынет.
Он смотрит на меня, выбирая между долгом и желанием.
— Не отвечай, пожалуйста, — шепчу. Впервые за вечер боюсь, что он поступит и здесь правильно.
Звонок продолжает резать тишину. Мое «пожалуйста» звучит как мольба.
5 глава
Я изучаю блики на потолке, но на самом деле слушаю его рингтон, жду пока он прервется. Мужчина еще секунд десять думает, а после все же отбивает вызов и наклоняется надо мной. В номере полумрак: город просачивается в окна неоновыми отблесками.
Его ладонь путается в моих волосах. Не хватает, а как будто спрашивает разрешение. Я киваю едва заметно. И ему этого хватает. Он наклоняется, и мир схлопывается до жара его руки и запаха кожи… Пряный, терпкий…
Так приятно…
Эти поцелуи, словно проба на вкус. Мы как будто настраиваем частоты: не торопимся, дышим в унисон, считываем друг друга. Я отвечаю без спешки, ловлю его ритм, и с каждой секундой мой пульс синхронизируется с его размеренной уверенностью…
Он касается моих плеч и по коже разбегаются мурашки. Чувствую его дыхание на шее, от него волосы у виска встают дыбом.
Его движения медленные, почти ленивые. Он не берет — он сам доводит до края, где уже невозможно ему отказать… Поднимает мою ладонь, прижимает к своей щеке, на секунду прикрывает глаза. Ему можно довериться…
Он прижимает меня сильнее. Матрас проминается, простыни прохладные, и я на мгновение закрываю глаза, чтобы запомнить. Все это… Рука на талии, поцелуй в висок, тихое «детка», от которого по телу растекается пожар.
Как бы там ни было дальше, но я обязательно запомню эту ночь… Потому что она лучшее, что случилось со мной. В список лучших ночей точно войдет.
Когда его губы возвращаются к моим, в голове щелкает что-то. Без оговорок и условий, без игры, которую я так старательно вела весь вечер. Да — потому что хочу именно сейчас, именно так, в этом темпе. Вот. Так.
Обнимаю его, притягиваю ближе, и он отвечает тем же — ровно настолько, насколько мне надо.
Дальше я просто теряюсь в ощущениях… Наши ласки становятся увереннее, я перестаю считать секунды, в комнате теплеет, воздух густеет, тени размываются перед глазами, вместе со всем бренным миром.
Он находит мой ритм, подстраивается, и я благодарю его за это всем телом.
Когда накрывает, меня на секунду стирает с реальности… Прячусь лицом на его плечо, чувствую вкус соли на коже… Он целует мои губы, шепчет что-то дурацкое и совсем неуместно нежное.
Я улыбаюсь…
И пусть весь мир подождет.
Успокаиваемся не сразу. Долго лежим, дышим, выдыхаем, точнее. Он гладит меня по спине. Где-то рядом звонит его телефон, вдалеке шумит лифт, за окном тянется красная змейка тачек. Мне тепло и немного хочется спать. Утыкаюсь носом в его ключицу и ловлю себя на том, что кайфую от того, как бьется его сердце совсем рядом.
— Мне следует вызвать такси? — обычно все мои случайные связи так и заканчивались.
— Соня, — произносит он мягко. — Останься до утра… Спи.
Киваю. Просто целую его в линию подбородка, колюсь щетиной и быстро вырубаюсь.
Просыпаюсь от тишины и почти что на рассвете. Серый свет еще не стал белым, город укрыт туманом. Рядом он — спит на спине, рука прикрывает лицо. На щеке — едва заметный след от подушки. Улыбаюсь. Многие бы отдали все, чтобы увидеть его таким…
Тянусь за телефоном и делаю фото — одно, быстрое, без вспышки. Просто чтобы хоть что-то осталось после этой ночи… Фото улетает в «Избранное», палец сам тянется поставить сердечко — хмыкаю над собой и прячу телефон.
Встаю бесшумно, как ниндзя на задании. Собираю шмотки — быстро, на автомате. На стуле — мое белье. Беру в руки черное кружево и зависаю на секунду. Да… Точно…
Вырываю листок из блокнота у телефона, ручку из кожаной папки отеля, опираюсь о столешницу и быстро пишу пару строк.
Ниже — номер. Точнее, номер, где вторая и четвертая цифры поменялись местами. Выглядит правдоподобно, но дозвониться конкретно мне — невозможно.
Не потому что я трусишка. А потому что мы с ним не пара.
Кладу записку рядом с его часами, оставляю на подлокотнике кресла свое белье. Дерзко? Да, возможно. Но я знаю, зачем это делаю. Должна свалить сейчас.
Подхожу к кровати. Он спит так спокойно, что хочется остаться. Рука тянется погладить по щеке — останавливаю себя в сантиметре.